Четыре года платила за квартиру сожителя — а он сказал, что я тут просто живу у него
— Осторожнее! Тут Славочкины коробки, а ты со своими сумками лезешь, как на разгрузку.
Оксана поставила сумку на пол.
Прихожая однушки на Уралмаше, двадцать минут десятого утра. В проёме кухни стояла Нелли Аркадьевна, мать Вадима: ситцевый халат в мелкую клетку, застёгнутый до горла, при тридцати двух за окном. На указательном пальце качался ключ. Свой.
Коробок было шесть. Ещё чехол с чем-то длинным у батареи и спортивная сумка на обувной полке.
— Славик до сентября поживёт, — объявила Нелли Аркадьевна вместо «здравствуй». — Ему на заводе общежитие только с октября дают. Мальчик один в чужом городе, ты подумай.
Продолжение
— Осторожнее! Тут Славочкины коробки, а ты со своими сумками лезешь, как на разгрузку.
Оксана поставила сумку на пол.
Прихожая однушки на Уралмаше, двадцать минут десятого утра. В проёме кухни стояла Нелли Аркадьевна, мать Вадима: ситцевый халат в мелкую клетку, застёгнутый до горла, при тридцати двух за окном. На указательном пальце качался ключ. Свой.
Коробок было шесть. Ещё чехол с чем-то длинным у батареи и спортивная сумка на обувной полке.
— Славик до сентября поживёт, — объявила Нелли Аркадьевна вместо «здравствуй». — Ему на заводе общежитие только с октября дают. Мальчик один в чужом городе, ты подумай.
Продолжение