#свердловская #право
Состоялось очередной судебное заседание по делу Ю.В.Коновалова. Оно целиком было посвящено допросу судебного эксперта Мининой.
Рассказывает "Адвокат" на форуме
https://rodgersforum.borda.ru/?1-0-0-00000249-000-210-0-1791133577Эксперт с полномочиями калькулятора: что показал допрос Мининой
Судебная экспертиза должна объяснять, каким путем получен вывод и почему ему можно доверять. Особенно когда рассчитанную сумму обвинение использует для обоснования уголовной ответственности.
По рассказу участника заседания, допрос эксперта Ирины Владиславовны Мининой по делу Юрия Витальевича Коновалова оставил принципиальные вопросы без содержательных ответов. Точные формулировки еще предстоит сверить с судебной аудиозаписью. Но уже описанные объяснения требуют серьезной проверки качества исследования.
Самая выразительная характеристика работы эксперта прозвучала, по пересказу, от нее самой: она работала «фактически как вычислительная машинка».
Вычислительная машинка умножает числа. Судебный эксперт отвечает за обоснованность исследования.
Если требуется рассчитать стоимость услуги, необходимо объяснить, какую именно услугу оценивают, почему к ней относится выбранный тариф и что означает полученный результат. Без этого безупречная арифметика способна дать безупречно оформленную ошибку.
Сканирование документа и предоставление возможности копировать готовый файл — разные действия.
В представленном защите научно-правовом заключении указано, что в расчетах Мининой использовались тарифы на сканирование средствами архива и изготовление копий, хотя поставленный вопрос касался предоставления возможности копирования электронных образов.
Почему цена одной операции применена к другой? Где обоснование их соответствия?
По пересказу допроса, Минина сослалась на пометки в электронных документах. Однако содержание этих пометок, их происхождение и значение для расчета еще требуется установить.
Чужая пометка не становится экспертной методикой только потому, что эксперт ей последовал.
Печать архива также не заменяет исследование.
Предоставленная архивом таблица может служить исходным материалом. Но подпись и печать не освобождают эксперта от обязанности объяснить, как использованы эти данные и какие выводы они позволяют сделать.
Если эксперт лишь принимает исходные условия, это должно быть ясно обозначено. Между условным расчетом и утверждением о стоимости фактически оказанных услуг лежит вопрос, который нельзя прятать за итоговой цифрой.
Ссылка на начальника ответственности не снимает.
По пересказу, переход от товароведческой экспертизы к бухгалтерской Минина объяснила указанием руководителя и обычной практикой исправления названий.
Само изменение названия еще не доказывает нарушения. Но эксперт обязана объяснить содержание собственной работы, пределы своей квалификации и основания выводов. Руководитель организует исследование; подписанное заключение остается заключением конкретного эксперта.
Самое важное признание касается ущерба.
По сообщению участника заседания, Минина неоднократно подтвердила: ущерб она не рассчитывала, упущенную выгоду не определяла, такой задачи перед ней не ставили.
Это само по себе не нарушение со стороны эксперта. Но тогда обвинению необходимо объяснить, на каком основании тарифный расчет используется как доказательство имущественного ущерба.
Нельзя восполнить отсутствующее исследование словом «экспертиза».
Статья 204 УПК РФ требует раскрыть исследование, методики и обоснование выводов. Закон о государственной судебно-экспертной деятельности требует объективности, полноты и возможности проверить результат. Эти требования существуют именно для того, чтобы авторитет учреждения не подменял доказательство.
Если аудиозапись подтвердит, что Минина не смогла объяснить выбор тарифов и ограничилась ссылками на таблицу, пометки и руководство, возникнут серьезные основания сомневаться в профессиональной обоснованности именно этой работы.
Проверка должна дать конкретные ответы: какие материалы исследованы, почему выбраны эт
