Литературный Клуб Марии Авериной

«Долгий осенний закат догорел. Погасла последняя багровая, узенькая, как щель, полоска, рдевшая на самом краю горизонта, между сизой тучей и землей. Уже не стало видно ни земли, ни деревьев, ни неба. Только над головой большие звезды дрожали своими ресницами среди черной ночи, да голубой луч от маяка подымался прямо вверх тонким столбом и точно расплескивался там о небесный купол жидким, туманным, светлым кругом. Ночные бабочки бились о стеклянные колпаки свечей. Звездчатые цветы белого табака в палисаднике запахли острее из темноты и прохлады».

________
Александр Куприн
«Гранатовый браслет»

Литературный Клуб Марии Авериной

Константин Паустовский: «Не знаю, как вы, а я испытываю величайшую нежность к собакам...»

У писателя Александра Степановича Грина был в тихом Старом Крыму невзрачный пёсик-дворняга Тобик. Пёсика этого вся улица, где жил Грин, несправедливо считала дураком.

Когда соседской цепной собаке — лохматому Жоре — хозяйка выносила миску с похлёбкой, Тобик продирался в соседский двор через лаз в заборе, но к миске не подходил, страшась предостерегающего Жориного рыка.

Тобик останавливался в нескольких шагах от Жоры, но так, чтобы тот не мог его достать, становился перед Жорой на задние лапки и «служил» долго и терпеливо.

Так он привык выпрашивать кусочки еды у людей. Но Жора не давал ему даже понюхать похлёбки.

За это стояние на задних лапках перед такой же собакой, как и он сам, люди считали Тобика дураком: зря, мол, старается.

Точно так же Тобик выпрашивал кусочки еды у самого Грина, и всякий раз удачно. Хозяин был молчаливый и очень добрый человек. Обращаясь к Тобику, он говорил ему: «Дружище!»

Косясь на Тобика, Жора рычал и давился. Он торопливо лакал похлёбку, а глаза у Тобика мутнели от тоски напрасного ожидания. Иной раз даже слёзы появлялись у него на глазах, когда Жора кончал есть похлёбку и тщательно, до блеска вылизывал пустую миску. После этого Жора ещё долго обнюхивал землю вокруг миски — не завалилась ли там какая-нибудь косточка.

— Ну и дурак ваш Тобик, — злорадно говорили Грину соседи — Нет никакого соображения у этой собаки.

На это Грин спокойно отвечал соседям:

— Не дурак, а просто умная и вежливая собака.

В спокойствии гриновского голоса слышался нарастающий гнев, и соседи, всю жизнь привыкшие лезть в чужие дела, уходили, пожимая плечами, — лучше подальше от этого человека.

Я увидел Тобика после смерти Грина. Он ослеп, как говорили, от старости. Он сидел на пороге глинобитного белого дома, в котором умер Грин, и солнце отражалось в его жёлтых беспомощных глазах. Услышав, как скрипнула за мной калитка, он встал, неуверенно подошёл ко мне, ткнулся холодным носом в ноги и замер. Только старый и пушистый его хвост помахивал из стороны в сторону и поднимал белую известковую крымскую пыль.

— Давно он ослеп? — спросил я.

— Да после смерти хозяина. Всё тоскует, всё ждёт.

Я ожидал, что ответ будет именно таким, так как знал давно, что единственные живые существа на земле, которые умирают от разлуки с человеком, — это собаки.

Только один раз за всю жизнь я видел действительно глупую собаку. Это было под Москвой в дачной местности Переделкино. Молодой рыжий сеттер лаял на шишки, падавшие с вершин сосен. Дул сильный, порывистый ветер, и чем сильнее он дул, тем всё чаще падали шишки и тем всё больше разъярялся сеттер. Он свирепо гонялся за шишками, грыз их, мотал головой и отплёвывался. Потом он выбежал за забор дачи в чистое поле, где не было сосен и вообще никаких деревьев и никакие шишки не падали. Он сел среди поля, начал лаять на небо и лаял до рассвета, пока не охрип. По мнению одного поэта — знатока астрономии, он лаял на созвездие Малой Медведицы. Очевидно, он полагал, что все шишки сыплются из этого созвездия.

Выражение «собака — друг человека» безнадёжно устарело. У нас нет ещё слова, которое могло бы выразить одновременно самоотверженность, смелость и ум — все те великолепные качества, какими обладает собака. Я точно знаю, что человек, избивающий или мучающий собаку, — отпетый негодяй, даже если собака его за это простила.

Не знаю, как вы, а я испытываю величайшую нежность к собакам за их ласковость, за бурные проявления радости и обиды. Невозможно удержаться от смеха, когда видишь, как какой-нибудь Бобик бешено мчится со всех ног, чтобы догнать и облаять самое ненавистное для него изобретение человека — обыкновенное велосипедное колесо.

Любите собак. Не давайте их никому в обиду. Они ответят вам троекратной любовью.

________
Глава из книги Константина Паустовского «Дружище Тобик»
Фото с сайта

Литературный Клуб Марии Авериной

А вы знали, что Василий Перов запечатлел мужа возлюбленной Исаака Левитана на одной из своих самых известных картин?

Полицейский врач Дмитрий Павлович Кувшинников был намного старше своей жены Софьи, а еще славился тем, что очень любил ружейную охоту. Именно его Василий Перов изобразил на картине «Охотники на привале» в образе рассказчика.

После 1871 года, когда была написана эта картина, имя Кувшинникова стало популярным в творческих кругах, а его квартира стала местом, где собирались художники, писатели, артисты.

Там бывали Василий Перов, Антон Чехов и Исаак Левитан, с которым позже у Кувшинниковой и завязались любовные отношения.

Литературный Клуб Марии Авериной

А зима будет большая…
Вот, гляди-ка, за рекой
Осень тихо умирает,
Машет желтою рукой.

Плачут мокрые осины,
Плачет дедушка Арбат,
Плачет синяя Россия,
Превратившись в листопад.

И, сугробы сокрушая,
Солнце брызнет по весне…
А зима будет большая —
Только сумерки да снег.

________
Юрий Визбор
А зима будет большая…
Поёт: Варвара Визбор

Литературный Клуб Марии Авериной

Бывают дни, когда душа пуста:
Ни мыслей нет, ни чувств, молчат уста,
Равно печаль и радости постылы,
И в теле лень, и двигаться нет силы.
Напрасно ищешь, чем бы ум занять,—
Противно видеть, слышать, понимать,
И только бесконечно давит скука,
И кажется, что жить — такая мука!
Куда бежать? чем облегчить бы грудь?
Вот ночи ждешь — в постель! скорей заснуть!
И хорошо, что стало все беззвучно...
А сон нейдет, а тьма томит докучно!

________
Николай Огарев
Хандра

Литературный Клуб Марии Авериной

«Трудно понять человеческую душу, но душу свою собственную понять ещё трудней».

________
Антон Павлович Чехов
«Драма на охоте»

Литературный Клуб Марии Авериной

ДРАМА

— Павел Васильич, там какая-то дама пришла, вас спрашивает, — доложил Лука. — Уж целый час дожидается...

Павел Васильевич только что позавтракал. Услыхав о даме, он поморщился и сказал:
— Ну ее к чёрту! Скажи, что я занят.
— Она, Павел Васильич, уже пять раз приходила. Говорит, что очень нужно вас видеть... Чуть не плачет.

— Гм... Ну, ладно, проси ее в кабинет.
Павел Васильевич не спеша надел сюртук, взял в одну руку перо, в другую — книгу и, делая вид, что он очень занят, пошел в кабинет. Там уже ждала его гостья — большая полная дама с красным, мясистым лицом и в очках, на вид весьма почтенная и одетая больше чем прилично (на ней был турнюр с четырьмя перехватами и высокая шляпка с рыжей птицей). Увидев хозяина, она закатила под лоб глаза и сложила молитвенно руки.

— Вы, конечно, не помните меня, — начала она высоким мужским тенором, заметно волнуясь. — Я... я имела удовольствие познакомиться с вами у Хруцких... Я — Мурашкина...

— А-а-а... мм... Садитесь! Чем могу быть полезен?
— Видите ли, я... я... — продолжала дама, садясь и еще более волнуясь. — Вы меня не помните... Я — Мурашкина... Видите ли, я большая поклонница вашего таланта и всегда с наслаждением читаю ваши статьи... Не подумайте, что я льщу, — избави бог, — я воздаю только должное... Всегда, всегда вас читаю! Отчасти я сама не чужда авторства, то есть, конечно... я не смею называть себя писательницей, но... все-таки и моя капля меда есть в улье... Я напечатала разновременно три детских рассказа, — вы не читали, конечно... много переводила и... и мой покойный брат работал в «Деле».

— Так-с... э-э-э... Чем могу быть полезен?
— Видите ли... (Мурашкина потупила глаза и зарумянилась.) Я знаю ваш талант... ваши взгляды, Павел Васильевич, и мне хотелось бы узнать ваше мнение, или, вернее... попросить совета. Я, надо вам сказать, pardon pour l'expression *, разрешилась от бремени драмой, и мне, прежде чем посылать ее в цензуру, хотелось бы узнать ваше мнение.
Мурашкина нервно, с выражением пойманной птицы, порылась у себя в платье и вытащила большую жирную тетрадищу.

Павел Васильевич любил только свои статьи, чужие же, которые ему предстояло прочесть или прослушать, производили на него всегда впечатление пушечного жерла, направленного ему прямо в физиономию. Увидев тетрадь, он испугался и поспешил сказать:

— Хорошо, оставьте... я прочту.
— Павел Васильевич! — сказала томно Мурашкина, поднимаясь и складывая молитвенно руки. — Я знаю, вы заняты... вам каждая минута дорога, и я знаю, вы сейчас в душе посылаете меня к чёрту, но... будьте добры, позвольте мне прочесть вам мою драму сейчас... Будьте милы!

— Я очень рад... — замялся Павел Васильевич, — но, сударыня, я... я занят... Мне... мне сейчас ехать нужно.
— Павел Васильевич! — простонала барыня, и глаза ее наполнились слезами. — Я жертвы прошу! Я нахальна, я назойлива, но будьте великодушны! Завтра я уезжаю в Казань, и мне сегодня хотелось бы знать ваше мнение. Подарите мне полчаса вашего внимания... только полчаса! Умоляю вас!
Павел Васильевич был в душе тряпкой и не умел отказывать. Когда ему стало казаться, что барыня собирается зарыдать и стать на колени, он сконфузился и забормотал растерянно:
— Хорошо-с, извольте... я послушаю... Полчаса я готов. … …

________
Антон Чехов
Драма (отрывок)
1887 г.
* извините за выражение (франц.)

Фаина Раневская и Борис Тенин
(1960 г.)

Литературный Клуб Марии Авериной

«Старости не существует»: правила Бехтеревой, чтобы мозг оставался молодым до конца

Философия долголетия от великого нейрофизиолога

Современные научные данные всё чаще указывают на то, что старение — это не исключительно биологический феномен, но и определённое ментальное состояние. Поддержание остроты ума, хорошей памяти и высокого уровня жизненной энергии в преклонном возрасте вполне достижимо, если понимать механизмы работы нашего мозга. Используя концепции, предложенные известным нейрофизиологом Натальей Бехтеревой, мы рассмотрим, как рутинные ежедневные действия могут стать эффективным средством для обеспечения активного долголетия.

• Мозг как мышца: почему его нужно постоянно тренировать

Главный принцип, который лежит в основе сохранения молодости ума, — это постоянная когнитивная нагрузка. Наталья Бехтерева сравнивала мозг, лишенный сложных задач, с заброшенной деревней: без деятельности он постепенно приходит в упадок. Монотонная работа, не требующая умственного напряжения, не создает новых нейронных связей. В результате с годами могут возникнуть серьезные трудности с памятью и адаптацией к новым условиям.

Противоположный пример — ученые и профессора, которые часто сохраняют ясность ума до глубокой старости. Их мозг десятилетиями находится в режиме решения нестандартных задач, что является лучшей профилактикой старения интеллекта.

• Цель как источник жизненной энергии

Один из ключевых факторов здорового старения — наличие значимых целей. Бехтерева утверждала: пока человек к чему-то стремится — будь то путешествие, изучение нового языка или творческий проект, — он не ощущает себя старым. Старость как состояние безнадежности наступает тогда, когда пропадают стимулы.

С выходом на пенсию особенно важно не снижать темп жизни. Опасность кроется не в усталости, а в скуке. Когда мозгу нечем заняться, он начинает «пережевывать» негативные мысли о ненужности, которые ускоряют угасание.

• Практические шаги к активной старости

Как же применить эти знания на практике? Вот несколько конкретных рекомендаций, основанных на концепции Бехтеревой:

• Бросьте вызов рутине. Освойте новую профессию, начните вести блог, запишитесь на онлайн-курсы. Важно, чтобы деятельность требовала от вас реальных усилий и обучения.

• Ставьте ежедневные микроцели. Не глобальные «написать книгу», а конкретные «написать 300 слов сегодня». Их выполнение дает мозгу сигнал: вы все еще в строю, ваши действия важны.

• Развивайте цифровую грамотность. Освоение компьютера и интернета в зрелом возрасте — отличная гимнастика для ума, которая открывает доступ к общению и новым знаниям.

• Найдите свое сообщество. Общение с единомышленниками, обсуждение идей и проектов поддерживает интеллектуальный тонус и не дает погрузиться в изоляцию.

• Быть собой: психологическая свобода зрелости

С возрастом приходит ценное преимущество — свобода от социальных масок. Как отмечала Бехтерева, пропадает необходимость нравиться и соответствовать чужим ожиданиям. Эта внутренняя раскрепощенность — мощный ресурс для сохранения качества жизни. Позволяя себе быть настоящим, человек тратит энергию не на притворство, а на действительно важные для себя вещи.

Стратегия активного долголетия — это осознанный выбор. Регулярная умственная нагрузка, наличие целей и сохранение социальной активности — это не просто приятное времяпрепровождение, а настоящая инвестиция, чтобы войти в те счастливые 20%, кто сохраняет разум и бодрость до конца своих дней.

________
Наталья Бехтерева
Источник: Женская территория

Литературный Клуб Марии Авериной

«Завтра. Завтра я надену пальто потеплее, мое любимое пальто. Повяжу на шею нежный вязаный шарф, мой любимый шарф. И выйду на улицу. Улицу полную звуков и запахов, полную новостей и радостей. Я сделаю глубокий вдох и шагну в новый день».

________
Скарлетт Мид
«Осень во Флоренции»
Картина: «Золотая осень»,
Художник Василий Поленов

Литературный Клуб Марии Авериной

«Все проходит, мой друг, – забормотал он. – Любовь, молодость – все, все. История пошлая, обыкновенная. С годами все проходит. Как это сказано в книге Иова? “Как о воде протекшей будешь вспоминать”»

________
Иван Бунин
«Тёмные аллеи»

Литературный Клуб Марии Авериной

Ты пришло уже, небо туманное,
Ты рассыпалось мелким дождем,
Ты повеяло холодом, сыростью
В опечаленном крае моем.
Улетели куда-то все пташечки;
Лишь ворона, на голом суку
Сидя, жалобно каркает, каркает -
И наводит на сердце тоску.
Как же сердцу-то грустно и холодно!
Как же сжалось, бедняжка, в груди!
А ему бы все вдаль, словно ласточке,
В теплый край бы хотелось идти...
Не бывать тебе, сердце печальное,
В этих светлых и теплых краях,
Тебя сгубят под серыми тучами
И схоронят в холодных снегах.

________
Николай Огарев
Осеннее чувство

Литературный Клуб Марии Авериной

Мне вспомнились детства далекие годы
И тот городок, где я рос,
Приходского храма угрюмые своды,
Вокруг него зелень берез.

Бывало, едва лишь вечерней прохладой
Повеет с соседних полей,
У этих берез, за церковной оградой,
Сойдется нас много детей.

И сам я не знаю, за что облюбили
Мы это местечко, но нам
Так милы дорожки заглохшие были,
Сирень, окружавшая храм.

Там долго веселый наш крик раздавался,
И не было играм конца;
Там матери нежный упрек забывался
И выговор строгий отца.

Мы птичек к себе приручали проворных,
И поняли скоро оне,
Что детской рукой рассыпаются зерна
Для них на церковном окне.

Мне вспомнились лица товарищей милых;
Куда вы девались, друзья?
Иные далеко, а те уж в могилах...
Рассеялась наша семья!

Один мне всех памятней: кротко
светились
Глаза его, был он не смел;
Когда мы, бывало, шумели, резвились,
Он молча в сторонке сидел.

И лишь улыбался, но доброго взора
С игравшей толпы не спускал.
Забитый, больной, он дружился не скоро,
Зато уж друзей не менял.

Двух лет сиротой он остался; призрела
Чужая семья бедняка.
Попреки, толчки он терпел то и дело,
Без слез не едал он куска.

Плохой он работник был в доме, но жадно
Читал всё и ночью и днем.
И что бы ни вычитал в книжках, так
складно,
Бывало, расскажет потом.

Расскажет, какие на свете есть страны,
Какие там звери в лесах,
Как тянутся в знойной степи караваны,
Как ловят акулу в морях.

Любили мы слушать его, и казался
Другим в те минуты он нам:
Нежданно огнем его взор загорался
И кровь приливала к щекам.

Он, добрый, голодному нищему брату
Отдать был последнее рад.
И часто дивился: зачем те богаты -
А эти без хлеба сидят?

Что сталось с тобою? Свела ли в могилу
Беднягу болезнь и нужда?
Иль их одолел ты, нашел в себе силу
Для честной борьбы и труда?

Быть может, пустился ты в дальние
страны
Свободы и счастья искать;
И всё ты увидел, что стало так рано
Ребяческий ум твой пленять.

Мне вспомнились лица товарищей милых;
Все, все разбрелись вы, друзья...
Иные далеко, а те уж в могилах;
Рассеялась наша семья!

А там, за оградой, всё так же сирени
Цветут, и опять вечеркам
Малютки на старой церковной ступени
Болтают, усевшись рядком.

Там долго их говор и смех раздаются,
И звонкие их голоски

Тогда лишь начнут затихать, как
зажгутся
В домах городских огоньки...

________
Алексей Плещеев
Детство
1872 г.

Литературный Клуб Марии Авериной

Из вереска напиток
Забыт давным-давно.
А был он слаще меда,
Пьянее, чем вино.

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Пришел король шотландский,
Безжалостный к врагам,
Погнал он бедных пиктов
К скалистым берегам.

На вересковом поле,
На поле боевом
Лежал живой на мертвом
И мертвый — на живом.

Лето в стране настало,
Вереск опять цветет,
Но некому готовить
Вересковый мед.

В своих могилках тесных,
В горах родной земли
Малютки-медовары
Приют себе нашли.

Король по склону едет
Над морем на коне,
А рядом реют чайки
С дорогой наравне.

Король глядит угрюмо:
«Опять в краю моем
Цветет медвяный вереск,
А меда мы не пьем!»

Но вот его вассалы
Приметили двоих
Последних медоваров,
Оставшихся в живых.

Вышли они из-под камня,
Щурясь на белый свет,-
Старый горбатый карлик
И мальчик пятнадцати лет.

К берегу моря крутому
Их привели на допрос,
Но ни один из пленных
Слова не произнес.

Сидел король шотландский,
Не шевелясь, в седле.
А маленькие люди
Стояли на земле.

Гневно король промолвил:
«Пытка обоих ждет,
Если не скажете, черти,
Как вы готовили мед!»

Сын и отец молчали,
Стоя у края скалы.
Вереск звенел над ними,
В море катились валы.

И вдруг голосок раздался:
«Слушай, шотландский король,
Поговорить с тобою
С глазу на глаз позволь!

Старость боится смерти.
Жизнь я изменой куплю,
Выдам заветную тайну!» —
Карлик сказал королю.

Голос его воробьиный
Резко и четко звучал:
«Тайну давно бы я выдал,
Если бы сын не мешал!

Мальчику жизни не жалко,
Гибель ему нипочем...
Мне продавать свою совесть
Совестно будет при нем.

Пускай его крепко свяжут
И бросят в пучину вод —
А я научу шотландцев
Готовить старинный мед!..»

Сильный шотландский воин
Мальчика крепко связал
И бросил в открытое море
С прибрежных отвесных скал.

Волны над ним сомкнулись.
Замер последний крик...
И эхом ему ответил
С обрыва отец-старик:

Правду сказал я, шотландцы,
«От сына я ждал беды.
Не верил я в стойкость юных,
Не бреющих бороды.

А мне костер не страшен.
Пускай со мной умрет
Моя святая тайна —
Мой вересковый мед!»

________
Роберт Льюис Стивенсон
Вересковый мед
Перевод: Самуил Маршак

Литературный Клуб Марии Авериной

Вы, идущие мимо меня
К не моим и сомнительным чарам, —
Если б знали вы, сколько огня,
Сколько жизни, растраченной даром,

И какой героический пыл
На случайную тень и на шорох…
— И как сердце мне испепелил
Этот даром истраченный порох.

О летящие в ночь поезда,
Уносящие сон на вокзале…
Впрочем, знаю я, что и тогда
Не узнали бы вы — если б знали —

Почему мои речи резки
В вечном дыме моей папиросы, —
Сколько тёмной и грозной тоски
В голове моей светловолосой.

________
Марина Цветаева
Вы, идущие мимо меня
1913 г.

Литературный Клуб Марии Авериной

«Чем дольше человек хранит в себе детство, тем дольше сохраняется данное ему от природы дарование.

Детство в данном случае - это уметь забыть про ненастье вчерашнего дня и с любопытством заглядывать в будущее. Не держать ни на кого обид, звонко смеяться и с предвкушением ждать чуда от жизни».

«Всю жизнь мы расписываемся в том, что не знаем себя до конца. Нам приятно и грустно вспоминать самих себя 10-20-30 летней давности. Неужели это, и правда, были мы? А какими мы будем еще через 10 лет? Станем сильнее или сломаемся? Озлобимся на жизнь или распробуем ее на вкус?»

«Прочь сомнения и страхи! Прочь мысли о том, что "сначала надо встать на ноги". Вы уже готовы, вы уже сильны! Действуйте, чтобы не упустить свой шанс. Жизнь только кажется бесконечно длинной и полной возможностей, на самом деле, она пролетает очень быстро. И лучший день для счастья - сегодня...»

________
Алиса Фрейндлих

Литературный Клуб Марии Авериной

• Валентин Гафт - советский и российский актёр театра и кино, театральный режиссёр, поэт и писатель.

Он известен больше своими актерскими работами и ролями в таких фильмах как «Сирота казанская», «О бедном гусаре замолвите слово», «Чародеи», «Небеса обетованные» и другим картинам.

Однако Валентин Иосифович широко известен и в литературной среде. Он писал прекрасные, искренние и трогательные стихи. А его колкие и жесткие эпиграммы снискали своему автору славу саркастичного и язвительного человека.

Говорят, многие на эпиграммы Гафта обижались, о чем он и сам догадывался. В эпиграмме на самого себя Валентин Иосифович так и писал:

***
Гафт очень многих изметелил
И в эпиграммах съел живьем.
Набил он руку в этом деле,
А остальное мы набьем.

Коллеги, кстати, не раз пытались шутить на Гафтом. Например, в финальный монтаж фильма «Чародеи» не вошел эпизод, в котором собака лает на его героя Сатанеева, и в лае явно угадывается: «Гафт! Гафт!».

• Колкие эпиграммы Валентина Гафта:

А. Джигарханяну:
Гораздо меньше на земле армян,
Чем фильмов, где играл Джигарханян.

Ю. Никулину:
Он как подарок с огорода,
Самый любимый у народа.
Пусть неказист слегка на вид,
Красавцы рядом с ним — уроды.
Вот вам и матушка-природа —
Она и клоунов родит.

Л. Ахеджаковой:
Всегда играет одинаково
Актриса Лия Ахеджакова
Великолепно! В самом деле
Всегда играет на пределе.

Л. Броневому:
От славы одуревший
Теперь на все горазд,
Он сам себе завидует
И сам себя продаст.

Г. Волчек:
В ней - толковой совместилось емко
Любовь к искусству и комиссионкам.

В. Высоцкому:
Ты так велик и так правдив -
Какие мне найти слова?
Мечте своей не изменив
Твоя склонилась голова.
Не может быть двух разных мнений: -
Ты просто наш Советский гений!

Л. Гурченко:
Ей повезло, все знать все мочь,
Хоть водку глушит из стакана.
А карнавальная та ночь
Звездой мигает нам с экрана.
Но всех пока одно тревожит:
Без мата Гурченко не может.

И. Кваша:
Артист великий, многогранный
Чего-то взгляд у Вас стеклянный
Быть может это фото-брак?
Но почему хорош пиджак?

Е. Леонову:
Иду по школьному двору
И слышу за спиной:
Леоновское - "Пасть порву"!
Гляжу - кричит другой.
Давным давно, с тех самых пор
Вошли слова твои в фольклор.

А. Мягкову:
Не будь "иронии" в судьбе,
Мы б и не узнали о тебе.

И. Муравьевой:
В искусстве для тебя теперь
раскрыты двери
И зря твердит молва:
«Москва слезам не верит».
Сыграла Ира очень натурально.
Еще чуть-чуть и будет гениально.

И. Смоктуновскому:
Нет, он совсем не полоумный,
С театра в театр неся свой крест.
Всегда выигрывает в сумме
От этой перемены мест.

О. Табакову:
Чеканна поступь. Речь тверда
У Лелика, у Табакова.
Горит, горит его звезда
На пиджаке у Михалкова.

И. Чуриковой:
Вы доказали, и давно,
Что может некрасивая артистка
Блистать и в театре, и в кино,
И далеко, и очень близко.

Л. Ахеджаковой:
Нет, совсем не одинаково
Все играет Ахеджакова,
Но доходит не до всякого
То, что все неодинаково.

О. Аросевой:
Как обаятельно чудачество,
Когда таланта очень много.
На сцене верит в обстоятельства,
А в жизни верит только в Бога

З. Гердту:
О, Необыкновенный Гердт,
Он сохранил с поры военной
Одну из самых лучших черт —
Колено он непреклоненный.

А еще...

Не только актеры становились объектами гафтовской сатиры. Например, однажды Валентин Иосифович написал эпиграмму на Владимира Жириновского:

Остановиться уж пора бы.
Хотя бы папу пожалей.
При всей твоей любви к арабам
Не станешь русским ты, еврей.
Тебе и стыдно, и обидно.
А пятый пункт как в спину нож.
Но по лицу, Володя, видно,
Что ты на папу не похож.

...И самоироничное:
Когда ты сочиняешь эпиграммы,
Ты сам себе копаешь яму.

________
Валентин Гафт
Фото с сайта

Литературный Клуб Марии Авериной

На доске малиновой, червонной,
На кону горы крутопоклонной, –
Втридорога снегом напоённый,
Высоко занёсся санный, сонный, –
Полу-город, полу-берег конный,
В сбрую красных углей запряжённый,
Жёлтою мастикой утеплённый
И перегоревший в сахар жжёный.
Не ищи в нем зимних масел рая,
Конькобежного голландского уклона, –
Не раскаркается здесь весёлая, кривая,
Карличья, в ушастых шапках стая, –
И, меня сравненьем не смущая,
Срежь рисунок мой, в дорогу крепкую влюблённый,
Как сухую, но живую лапу клёна
Дым уносит, на ходулях убегая...

________
Осип Мандельштам
На доске малиновой, червонной…
6 марта 1937 г.

Литературный Клуб Марии Авериной