Главное | Санкт-Петербург

ОН ПРОИГРАЛ СЕБЯ ВДОВЕ НА ЦЕЛЫЙ ГОД — первую неделю ненавидел её, а к весне уже не хотел уходить...

Михаил швырнул на стол тулуп и со злостью потребовал ещё одну карту. Через минуту перед ним лежало двадцать три очка, а у вдовы Оксаны — ровно двадцать одно. В избе разразился хохот: лучший охотник Вербогирья только что проиграл корову, ружьё и самого себя на целый год.

Утром он всё-таки появился у её перекошенной калитки — с топором на плече и коровой на верёвке. Отказаться означало навсегда опозориться перед всей деревней. Оксана встретила его спокойно, поселила в холодной мастерской и объявила правила: работать с рассвета, не пить, в дом без стука не входить и выполнять всё, что она прикажет, до следующей Покровы.

Первую неделю Михаил ненавидел её. Колол дрова так, чтобы поленья не помещались в печь, криво забивал гвозди, портил забор и надеялся, что хозяйка сама его выгонит. Но Оксана не повышала голоса. На каждую его пакость она отвечала пересоленными щами, недоваренной кашей или ледяным чаем, а её сын Дениска наблюдал за этой войной, едва сдерживая смех.

Вскоре Михаил понял, что вдову не сломать. Он перестал пакостить, перекрыл протекающую крышу, починил двор и впервые показал Дениске, как ставить петлю на зайца. Оксана по-прежнему держалась строго, но однажды поставила перед ним тарелку горячих щей с мясом и сметаной. Михаил съел три порции и почему-то запомнил тот ужин лучше всех своих охотничьих побед.

Зимой домашняя война окончательно осталась в прошлом. Когда Дениска тяжело заболел, Михаил ночью повёз мальчика на санях через метель к фельдшерице, отморозил ноги, но успел вовремя. После этого Оксана впервые позволила ему жить в доме. Теперь по вечерам Дениска забирался к нему за историями, а вдова молча задерживалась возле печи, прислушиваясь к их смеху.

В марте Михаил уехал в район и задержался на целую неделю. Возвращаясь, он ещё издалека заметил на окраине одинокую женскую фигуру. Оксана стояла в снегу и ждала его, а когда он подошёл, впервые тихо назвала его Мишей.

Именно тогда Михаил понял: срок долга ещё не закончился, но уходить он уже не хотел...

ПОТОРОПИТЕСЬ ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ МАЛО ВРЕМЕНИ ВЕРНУТЬ СВОИ НАЛОГИ!!!

Осталось совсем чуть- чуть времени, чтобы успеть подать декларацию для получения вычетов за 2023 год....ЧИТАТЬ ПОЛНОСТЬЮ

«Не такого сына мы ожидали, он нам не нужен» — родители оставили новорожденного малыша в больнице. А спустя годы, узнав о его успехах, пришли знакомиться! Но открыв дверь квартиры, они ОЦЕПЕНЕЛИ от увиденного..…

Бывает так, что даже самый романтичный и светлый союз приводит к совершенно непредсказуемому и горькому финалу. Знакомство Назара с Оксаной произошло во время пышного свадебного торжества, где девушка выступала в роли подружки невесты, а парень оказался кузеном жениха. Искры вспыхнули мгновенно: пара провела эту ночь вместе, однако уже на рассвете молодому человеку пришлось спешно уехать.

Влюбленные совершенно не желали ставить точку в этом стремительном романе. Сильное взаимное притяжение ощущалось ими как нечто неизведанное, бурное и по-настоящему волшебное.

Из-за жесткого рабочего графика Назар не мог надолго задержаться в чужих краях, в то время как Оксана все еще боялась рискнуть и решиться на кардинальный переезд к избраннику.

Их отношения на расстоянии были похожи на красивую киноленту или ожившую сказку. Ежедневно влюбленные обменивались десятками текстовых сообщений, а долгие вечера проводили за душевными беседами по видеосвязи или телефону. Спустя месяц подобных терзаний Оксана все же поддалась чувствам и отправилась в гости к Назару, планируя провести рядом с ним целую неделю.

В этой поездке состоялось ее долгожданное знакомство с родней возлюбленного. Семья парня произвела на гостью исключительно приятное впечатление, из-за чего она всерьез задумалась о том, чтобы остаться там насовсем. Но все светлые иллюзии рухнули в тот миг, когда она случайно стала свидетельницей одного скрытого разговора между Назаром и его отцом.....

На свадьбе дочери я спрятала завещание её деда. Он оставил ей всё, но одно его условие могло разрушить её брак с мужчиной, который только появился в её жизни...

Я сжимала бокал так сильно, что тонкая ножка едва не треснула. Вокруг звучали поздравления, играл струнный квартет, гости восхищались невестой, а я улыбалась, скрывая за этой улыбкой настоящий ужас.

Дарья сияла в белом платье и не сводила глаз с Максима. Ещё несколько минут назад они официально стали мужем и женой. Он заботливо держал её за руку, словно боялся отпустить, и тихо обещал сделать её счастливой. Каждый его жест убеждал меня в том, что дочь не ошиблась в выборе.

Но праздничные тосты отдавались во мне похоронным звоном. Перед глазами снова возникал строгий кабинет нотариуса, куда я приехала одна незадолго до свадьбы. Дарья тогда отмахнулась от поездки, уверенная, что дед оставил ей всё, как и обещал.

Так оно и было. Квартира, загородный дом, сад, огромный банковский счёт переходили единственной внучке. Услышав сумму, я едва смогла вдохнуть. Этих денег хватило бы молодым на безбедную жизнь, но нотариус вдруг снял очки, медленно протёр их и предупредил, что чтение ещё не закончено.

Следующие строки заставили меня вцепиться в подлокотники. Покойный отец предусмотрел особое условие, которое вступало в силу именно в день свадьбы Дарьи. На его выполнение отводился короткий срок, а малейшее нарушение лишало дочь всего наследства без права на обжалование.

Хуже было другое: выполнить волю деда должен был Максим. Отец прекрасно знал обстоятельства его жизни и словно заранее позаботился о том, чтобы новоиспечённый муж оказался перед невозможным выбором. Сухие юридические формулировки были рассчитаны не на справедливость, а на то, чтобы поставить под удар их брак.

Вернувшись домой, я солгала дочери, сказав лишь о квартире. Папку с завещанием спрятала в дальний ящик старого комода под стопкой пожелтевшего белья. Теперь, глядя на счастливых молодожёнов, я молила лишь об одном: пусть Дарья никогда не узнает, что дед оставил ей всё, потому что одно его условие могло разрушить её брак с мужчиной, который только появился в её жизни...

- Мама, не бросай меня! Ну, мамочка!
Я рыдал, уткнувшись ей в живот. Вдыхал любимый вкусный запах своей родной матери.
Горе было всепоглощающим. Оно вытекало со слезами из глаз, но не покидало меня. Не покидало пределы комнаты. Горе заполняло помещение и грозило свести с ума.
- Я не бросаю тебя, солнышко, Петя, ну, что ты?! Я просто ненадолго уеду. А потом вернусь за тобой.
Мама не вернулась. Мама сочеталась законным браком со своим американцем, который был её на десять лет моложе, и родила ему двоих детей: Джеймса и Линду.
Я знал, что мать пишет письма. Бабушка Рита оставляла их на столе. Толстые конверты, в которые была вложена красочная заграничная жизнь, отпечатанная на фото. И ещё подарки… она присылала подарки, к которым я так и не мог заставить себя прикоснуться. Они стояли упакованные.
Бабушка говорила:
- Ну, чего квартиру захламил? Не надо тебе, так отдай кому-то. Или, может, я соседям предложу купить?
- Да пожалуйста, – равнодушно пожимал я плечами.
Мне было страшно распаковывать эти коробки и пакеты. Я боялся, что оттуда вырвется запах мамы, и мне снова будет невыносимо больно, как тогда, когда я униженно просил её не уезжать, а она, как будто не слышала меня. Словно была уже совсем чужой. Заграничной.
Я оканчивал школу, когда мать прислала приглашение в Америку.
Баба Рита повздыхала и спросила:
- Поедешь?
- Нет – отрезал я.
Я не видел мать десять лет. Я отвык. Я не чувствовал к ней ничего… кроме обиды. Видеть маму мне совершенно не хотелось.
- Мать ведь, – вздохнула бабушка.
- Ба, я к экзаменам готовлюсь. Не мешай, а!
Вскоре в квартире раздался телефонный звонок. Какой-то странно-длинный. Сердце подпрыгнуло и замерло, а я застыл на полпути к аппарату.
- Чего же не берёшь, бестолочь? – ругалась баба Рита. – Алё? Алё? Анька? Слышу, слышу. Да-да. Сейчас позову.
Она протянула в мою сторону руку с зажатой в ней телефонной трубкой.
Я помотал головой и попятился назад.
- Я не хочу с ней говорить.
Бабушка так и не убедила меня полететь к матери в Техас.
- Что я в том Техасе не видел? – ворчливо отмахивался я. – Был бы Голливуд, я бы ещё подумал.
- Дурак ты, Петька. Пока молодой, чего не ехать-то? На халяву.
Я поступил после школы на юридический. Окончил и проходил практику в помощниках у именитого адвоката. Так, принеси-подай, конечно. Но и информации хватало...

Нина Павловна шла с сумками от магазина и думала о своём. О том, что колени опять ноют, что внучка обещала позвонить, но так и не позвонила, что зима в этом году какая-то неправильная – то снег, то слякоть.
И вдруг споткнулась.
Чуть не упала прямо на асфальт! Обернулась – между ног шмыгнула рыжая дворняга. Худющая, рёбра торчат, шерсть свалялась.
– Куда прёшь, паршивка! – вырвалось само.


Ставь❤️и читай продолжение!