ПОДРУГА

Галка всегда была очень полной. Даже толстой. Сколько себя помнила. То есть лет с пяти. В садике дразнили, в школе дразнили. Особенно на физкультуре. Толстуха, слониха, жирная, фу-толстая-дура, да каких только прозвищ не было. Не обижалась. А чего на правду обижаться? Правда она вот она. В зеркале. Рост 170, вес... Эх... Кому жаловаться? Кому? Учителя жалели, но сами тоже за глаза так называли. Друзей у неё не было. Правда и врагов особых тоже. Не завела. Мать с отцом угорели пьяные в бане, ей еще и трех лет не было. Забрала к себе тётка. Двоюродная. Так к школе Галка знала что она "приблудная и лишний рот кормить". Чего жаловаться. Слава Богу, в детдом не сдала тётка то. Бабушка один раз приезжала, папкина мать.
Приехала, повздыхала. Не похожа, сказала, на Витю маво. И уехала. Потом Галка выросла, уехала учиться в техникум. А после работала в селе неподалёку. В магазине. Жители села её любили, за незлобливость, молчаливость и улыбку. Так прошло ещё десять лет. Жила одна. Работа, дом, кошка, огород. Подруг так и не завела, мужчина был один, женатый, погулял, да и к жене ушёл. Дети, сказал. Долго мялся в прихожей и вздыхал. Галка молча плакала, глядя в окно. Ничего не сказала. Махнула только рукой, мол, иди. Дети же. Погоревала, в магазине любопытные бабы всё высматривали, правду ли болтают, или нет. Не высмотрели, поговорили и затихли. Рядом с трассой построили какое-то производство, замноголюдело. Новые лица появились, кто и дома покупал в селе, что пустые после стариков стояли. В одном доме поселился Колька Малой. Малой потому что ростом был маленький, лысый, красноносый, похожий на гнома с новогодней открытки. Говорливый, смешной, вечно ходил с распахнутой курткой, даже в мороз. Мужики да бабы шутили "с душой на распах". Козу завёл. Смешно так, бобылем живёт, а хозяйство держит. Коза ходила за ним как собачка. Куда Колька, туда и коза. Колька в огород, коза за ним, Колька на работу, коза до калитки проводит и блеет. Смотрит своими жёлтыми глазами вдаль. Скучает. Народ веселился, Колька добрый был, не обижался, только рукой махал.
- Ихха! Мать её туды - растуды. Пусть ходит.
А однажды потерялась коза. Ушла через плетень, протиснулась и нету её. Колька искал, горевал страшно. Родная душа. На третий день в его калитку прошла Галка, которая вела за собой козу. Нашла. В березнике заблудилась. На чай зашла. И осталась навсегда. И не было человека, счастливее Кольки. Он всю жизнь звал жену Галина Викторовна, целовал её в плечо, дальше не доставал по росту, приобнимал и прикрывал глаза от удовольствия. А она улыбалась и гладила его по голове. Так и жили.

Анна Теллер

У главаря банды годами ничего ТАМ не получалось, пока не появилась бедная медсестра — продолжение поразило всех…

Марина выбралась из старого седана с заклеенным задним стеклом и подняла глаза на мрачный каменный особняк. Денег у неё почти не осталось, долг за лечение матери продолжал расти, а потому предложение с тройной оплатой казалось единственным спасением. Правда, имя пациента ей так и не назвали.

Уже в коридоре экономка предупредила, что за полтора года из дома ушли четыре медсестры. Марине запретили вести записи, спускаться в подвал и рассказывать кому-либо о происходящем внутри. Здесь даже медицинскую карту считали опаснее оружия.

Хозяином оказался Богдан Черненко — главарь влиятельной семьи, при одном имени которого прежде замолкал весь город. Третья пуля оставила в его спине незаживающую рану. Приступы лихорадки становились всё тяжелее, но показаться в больнице он не мог: стоило посторонним узнать номер палаты, и живым оттуда его уже не выпустили бы.

Однако город обсуждал совсем другое. Четыре года люди смаковали грязный слух о том, на что Богдан якобы больше не способен за дверью собственной спальни. Над ним издевались в радиопередачах, его имя превращали в шутку, а прислуга тайком пересматривала унизительные ролики.

На девятый день Марина застала работников за очередным таким видео. Она резко поставила стакан на стол и напомнила смеявшейся Оксане, что именно этот человек оплатил лечение её матери, не потребовав ничего взамен. Кухня мгновенно затихла.

После этого Марина день за днём обрабатывала рану, меняла дренаж и боролась с осложнением, удерживая все показатели в памяти. Постепенно Богдан стал увереннее двигаться, реже запирался в комнате и однажды впервые за несколько лет сам спустился на кухню за кофе. Экономка приказала всем молчать о случившемся.

А в начале марта Богдан вывел Марину на скалистый выступ над замёрзшим озером. Ветер рвал одежду и заглушал шаги. Он остановился у самого края, повернулся к бедной медсестре и произнёс несколько спокойных слов — Марина замерла, не веря услышанному…

— Сарочка, а шо у нас сегодня на ужин? — Сема, на улице пока ещё тока завтрак. Я за ужин ещё не думала.
— А может на ужин винегретик?
— За винегретик надо было думать вчера, там свекла долго варится.
— А мама делала по - одесски, сырой винегрет.
— В смысле " сырой"?. Это шо сырую свёклу жевать?
— Та, не....ты позвони, она расскажет.
— Ой, ей тока позвони...
— Мама, а ваш Семочка очень хочет ваш винегретик, я забыла рецептик, напомните.
— Здрасьте, она забыла....она и не знала. У вас в вашем Задряпинске и не знают про нормальную еду для людев, тока знают для поросят и адиетов. Слухай сюдой пока я жива и шо то помню. Идёшь делать базар. Нужна морковка, бурачки, картошечка , соленные огурцы, квашенная капусточка и масло- жаренная семочка. Ищешь и покупаешь, хотя у порядочной хозяйка это все есть всегда дома. Но тебе до порядочной хозяйки ещё лет десять пешком идти.
Так. Записала? Овощи помыть, почистить от шкурки. Надо две морковки, два бурачка и три картошечки. И порезать кубиками. Кубиками, а не лишь бы шо. Приготовить казанчик, литра на три. У тебя есть казанчик? Так. Наливаешь у казанчик чуток подсолнечного масла. Кидаешь тудой- слой морковки, потом свеколку, потом картошечку и накрывает крышкой. Через пять минут,када пошел запах масла, делаешь ма- а- ленький огонь и ждёшь минут 20 Крышку не открывать. Через 20 мин открываешь крышку и пробуешь картошечку, она должна быть готова. Если не готова, крышку на место и жди ещё минут пять. Када усё готово, то все овощи выкладываешь у мисочку и ждёшь пока остынут. Режешь тудой огурчик соленный два штуки и капусточку и поливает усё маслом, то, которое жаренная семочка. Поняла? И будет вам песня. Бурачки покупай маленькие, как твои кулачки, хотя нет...у тебя кулаки,как у банщицы, огроменные, лучше как Семочкины кулачки, а морковку среднюю ,как твой нос, нет лучше как Семочкин носик, а картошку.., какую возьмёшь, такая и будет. У тебя точно есть казанчик? Каструля не подойдёт. Если нету, я щас привезу..
— Не надо ехать мама, у нас все есть.
— Так, об исполнении доложить.. Иначе я буду мучаться бессонницей.

Марина Гарник

Я влюбилась... Да- да, при живом муже, почти сорокалетнем стаже семейной жизни и в возрасте" 50 с хвостиком", причем,хвостик довольно внушительный. Но сердцу не прикажешь!

Впервые я увидела его на скамейке в парке. Очень элегантный, в белых перчатках( вы много видели представителей мужского пола в перчатках?!), черный волос отливал благородной сединой.

Глаза....Ах, эти глаза! Цвет их был прямо- таки медовым, они магнетически притягивали взгляды прохожих. Я не стала исключением. Едва я взглянула в этот медовый омут, сердце пропустило удар...и вот она, Любовь!!!

На следующий день я снова пошла на прогулку в этот парк, на ту же аллею. Он сидел на скамейке, блаженно щурясь под последними тёплыми лучами осеннего солнца.

С тех пор я стала ежедневно ходить на прогулку в одно и то же время. Были дни, когда я его не видела. Тогда в голову лезли мрачные мысли и время до следующей встречи тянулось, словно резиновое.

Погода постепенно портилась,но он все так же ежедневно сидел в парке, иногда зябко вздрагивая, иногда кутаясь в свой неизменный черный наряд с белой бабочкой под тяжёлым мужским подбородком.

Видно было, что спешить ему некуда и не к кому. Ко всем прохожим, в том числе и ко мне, он относился безразлично.

Впрочем, иногда, оглядываясь, я видела,что он провожает меня взглядом. Но в этом взгляде не было ни призыва, ни надежды, ни хотя бы заинтересованности. Просто поворот головы.

Однажды я решилась и присела на скамейку рядом с ним.

Медовый взгляд ...взмах перчаткой...и все. Он не отодвинулся от меня, но и не сел ближе. Редкие снежинки кружились в воздухе, оседая на его пышных усах.

Да, я никогда не любила усатых, но в его усах я находила необъяснимую прелесть! Наверное, так всегда бывает, что у любимых все прекрасно.

Долго так продолжаться не могло- эмоции переполняли меня, требовали выхода, и я решила рассказать обо всем мужу.

Взахлёб я описывала свои чувства, рассказывала о возлюбленном: говорила о глазах цвета меда, о благородной седине, о перчатках( явный признак аристократии!), о пушистых усах, о черном наряде с бабочкой.

Когда я, перечисляя достоинства любимого, пошла на третий круг, муж спросил: " Скажи прямо, чего ты хочешь?".

И я, словно рухнув с обрыва в ледяную реку,сказала:" Хочу, чтоб мы жили втроём!".....

Мой понимающий, мой замечательный, почти неконфликтный муж согласился!!!

Так в нашей семье появился кот- черный, с белой бабочкой на шее, в белых перчатках на передних лапках,с пышными усами и медовыми глазами.

P.S. назвали Базилем, ибо имя Васька ну никак ему не подходило.

Ольга Савельева

Мой сын и его жена заперли меня и мою трехмесячную внучку в подвале, крича: «Оставайтесь здесь, вы, шумные мальчишка и старая карга!», прежде чем улететь на Гавайи. Когда они вернулись, первым делом их накрыл запах — и они были в ужасе, спрашивая: «Как это могло произойти?»

Меня зовут Маргарет Джонсон. Мне было шестьдесят два года, когда мой собственный сын запер меня в подвале со своей трехмесячной дочерью и уехал на Гавайи.
Это правда, неприглядная и простая. Люди слышат это и предполагают, что я преувеличиваю, что произошло какое-то недоразумение, какая-то паническая ошибка, какая-то деталь, которая смягчает ситуацию. Ничего подобного не было. Мой сын Дэвид и его жена Карен запланировали отпуск, который они не могли себе позволить, если бы кто-то не присмотрел за малышкой Эмили в течение двух полных недель. Они предполагали, что я буду делать это так же, как и всё остальное после смерти мужа: сидеть с ребёнком на рассвете, кормить малышку, укачивать её, мыть бутылочки, складывать одежду и возвращать её на ночь, пока они возвращались домой уставшие и избалованные. Когда я сказала, что не могу справиться с Эмили одна так долго, на их лицах появилось что-то холодное.
Мне следовало понять это раньше. Месяцами я чувствовала, как превращаюсь из матери в неоплачиваемую служанку. Дэвид едва отрывал взгляд от телефона, когда просил о помощи. Карен перестала говорить «пожалуйста». Если они опаздывали, я задерживалась допоздна. Если Эмили просыпалась ночью, они приносили её ко мне. Я любила этого ребёнка всем сердцем, но любовь может быть использована против тебя, когда эгоистичные люди точно знают, куда надавить.
Вечером перед тем, как это случилось, они вернулись из магазина в пляжных сандалиях, с солнцезащитным кремом и широкими улыбками. Гавайи уже не были идеей. Это была забронированная поездка. Дэвид говорил так, будто мой ответ уже был решён. Карен назвала меня «единственным человеком, которому Эмили доверяет», и это была не благодарность, а стратегия. Я снова сказала «нет». Не Эмили, никогда ей, а тому, чтобы со мной обращались так, будто у меня нет возраста, нет горя, нет тела, которое может устать.
На следующее утро они были на удивление спокойны. Слишком спокойны. Дэвид попросил поговорить на кухне. Карен стояла у лестницы, уже собрав сумку с подгузниками Эмили. Прежде чем я успела понять, что происходит, Дэвид схватил меня за руку. Сильно. Карен выхватила переноску Эмили. Я закричала, думая, что это какая-то отвратительная семейная ссора, которая прекратится, как только я вернусь. Вместо этого они потащили нас к двери в подвал.
Я помню каждый звук. Эмили начала плакать. Мои собственные туфли скользили по полу. Тяжёлый груз страха обрушился на меня, когда Карен открыла дверь в подвал. Дэвид столкнул меня вниз по лестнице. Карен потащила за мной переноску. Затем прозвучали слова, которые я буду слышать всю оставшуюся жизнь.
«Оставайся здесь, ты, шумная девчонка и старая карга!»
Дверь захлопнулась. Замок повернулся. Их шаги удалились.
Сначала я закричала. Я стучала в дверь, пока ладони не онемели. Я кричала имя Дэвида так же, как и тогда, когда он был маленьким мальчиком, бегавшим слишком близко к улице. Но надо мной в доме воцарилась тишина. Потом полная тишина. И наконец.
Тихий, испуганный плач Эмили эхом разносился по темному подвалу.
И, прижимая внучку к груди, я поняла, что мой сын не потерял самообладание.
Он бросил нас....

Я помню времена без зла и интернета.
С девчонками весь день гуляли во дворе,
Любимые стихи писали мы в анкетах,
Каникулы продлить мечтали в сентябре.

Мы ждали первый снег и в новый год подарки
И не ложились спать, чтоб посмотреть тайком,
Как дедушка мороз из старой детской сказки
Украдкой принесет о чем мечтали в дом.

Ходили на каток и ездили на санках,
И с щечками багряными плелись мы по домам.
А с горки по утру катались на ледянке,
Не слушались родителей, пихали снег в карман.

А летом всей гурьбой ходили мы на речку.
Играли в "казаков" в деревне до зари,
И приходя домой, из бабушкиной печки
Румяные с дымком мы ели пирожки.

Смотрели утром мультик, а вечером кино.
Мы про обман не знали и верили в добро.
Прошли те времена и в детство нет билета...
Как хорошо, что я росла без интернета! ❤️

Яна Казачкова

Они порвали ей не только кофту... Она понимала - против четырёх боксеров шансов у нее нет...

Инга вышла из кабинета начальника, сияя от счастья. Ещё десять минут назад он вызвал её к себе и сообщил, что за отличную работу в течение года ей вручают путёвку в престижный санаторий. Одинокой молодой девушке было бы сложно решиться на такую поездку самой. Честно говоря, она даже не помнила, когда в последний раз выбиралась за пределы города. И вдруг такой подарок судьбы. Вернувшись домой после работы, Инга начала складывать вещи.

Отдых обещал быть насыщенным, а выезжать нужно было уже после выходных. Она аккуратно упаковала всё необходимое в чемодан, который давно стоял без дела, дожидаясь своего часа. Легла в кровать, но долго не могла уснуть, предвкушая потрясающий отпуск. Утром проснулась без будильника за несколько часов до выхода. Умылась, приняла душ, позавтракала — время тянулось невыносимо. Она с нетерпением ждала заветного часа. В 9:30 за ней приехала машина. Руководство продумало всё до мелочей, включая трансфер до санатория. Инга была счастлива как никогда.

Внимательно разглядывая дорогу, знаки и всё вокруг, она не заметила, как они подъехали к воротам с табличкой «Санаторий Азимут». Выйдя из машины, подождала, пока водитель вежливо достанет чемодан, и направилась к стойке регистрации. Приветливая сотрудница оформила документы и вручила ключи от номера. Прогуливаясь по территории, Инга восхищалась красотой: современные здания, ухоженный парк, фонтаны и неповторимая атмосфера.

Зайдя в номер, она увидела девушку примерно своего возраста — соседку на ближайшие десять дней. Та сразу улыбнулась и представилась Жанной. Между ними сразу возникла симпатия, и уже через десять минут Инге казалось, что она знает Жанну много лет. Весь день они провели вместе: сходили на обед, на массаж, потом поспали и отправились на ужин. Вернувшись вечером, Жанна достала из сумки бутылку вина и предложила выпить за знакомство. Инга с радостью согласилась.

Выпив около половины бутылки, Жанна сказала, что хочет рассказать историю, которая сильно повлияла на её жизнь. Жанна всегда была первой красавицей в школе. Её естественная красота притягивала взгляды, многие парни из параллельных классов оказывали ей знаки внимания, но она никому не давала надежд. Будучи примерной девочкой, она и не думала о романах в школьные годы — в голове была только учёба. В старших классах, когда большинство мальчишек поняли, что с Жанной ничего не выйдет, и переключились на других, за ней начал ухаживать Алексей — выпускник, увлекающийся боксом. Он разбил сердца многим девушкам, и недоступность Жанны только раззадоривала его. Он не давал ей прохода, и каждый отказ делал его злее. Позже Жанна узнала, что Алексей дружит с парнями, тоже боксёрами, связанными с криминалом. Его знакомые были местными авторитетами, которых боялся весь район. Из-за этого остальные парни перестали обращать на Жанну внимание — связываться с Алексеем и его друзьями было себе дороже.

Однажды, когда Алексей снова подошёл к ней с букетом, Жанна твёрдо сказала, что между ними ничего не может быть, и что он не в её вкусе. Она надеялась, что это его остановит, но ошибалась. Возвращаясь из школы домой через безлюдный парк, Жанна заметила, что её кто-то преследует. Обернувшись, увидела Алексея и троих крепких парней, старше его. Когда они поравнялись с ней, Алексей схватил её и потащил в сторону. Жанна попыталась закричать, но ей зажали рот. Отчаянно сопротивляясь, она понимала, что против четырёх боксёров не выстоять. Когда её отпустили, по глазам Алексея она поняла, что он намерен делать с ней всё, что захочет. Сначала он порвал на ней кофту, пока друзья держали её. Жанна из последних сил закричала, надеясь, что кто-то услышит. За это получила несколько сильных ударов. Ей казалось, что никто не придёт на помощь.

Внезапно она услышала крики показать полностью

Папа со стальными нервами 😍👍

✂️ Она записалась к лучшей подруге на стрижку. Но, сев в кресло, попросила не трогать волосы.
⠀
В журнале стояло: «Ирина, 19:00». Последняя клиентка перед закрытием. Света даже улыбнулась: наконец-то подруга прислушалась. Четыре месяца после развода ходит сама не своя. Новая стрижка, другой цвет — иногда ведь нужно начать хотя бы с этого.
⠀
Ира пришла вовремя. Без привычного пакета с пирожными, без шуток. Сняла пальто, аккуратно повесила и села перед зеркалом, не выпуская сумку из рук.
⠀
— Ну что, меняем жизнь? — бодро спросила Света. — Я бы убрала длину до плеч. Будет легче.
⠀
— Подожди. Не надо пока.
⠀
Света отложила расчёску. Через зеркало было видно, как Ира сжимает застёжку сумки. Подруги знали друг друга двадцать лет, но такой скованной она её не помнила даже перед первым свиданием.
⠀
— Что-то случилось? Бывший написал?
⠀
Ира покачала головой.
⠀
— Нет. Я просто хотела…
⠀
— Только не говори, что опять по нему скучаешь. Ир, ну ты же всё правильно сделала. Вспомни, сколько ты с ним плакала.
⠀
Подруга замолчала. Света решила, что попала в точку, и продолжила: нужно чаще выходить, купить нормальное платье, перестать смотреть, когда он был в сети. Она уже нашла Ире хорошего тренера. Осталось только записаться.
⠀
— Я не смотрю, когда он в сети, — тихо сказала Ира.
⠀
— Вот и умница. Значит, двигаемся дальше.
⠀
Света потянулась за накидкой, но Ира придержала её край.
⠀
— Сколько у нас времени?
⠀
— Час. Ты же на стрижку записалась.
⠀
— И после меня никого?
⠀
— Никого. Ир, ты меня пугаешь.
⠀
В салоне выключили второй ряд ламп. Администратор попрощалась и ушла. Стало слышно, как дождь стучит по наружному подоконнику. Ира посмотрела на дверь и впервые немного разжала руки.
⠀
— Я не хочу стричься.
⠀
Света растерялась:
⠀
— Тогда зачем записывалась? Могла бы просто позвонить.
⠀
— Я звонила.
⠀
Света вспомнила: на прошлой неделе — между клиентками. До этого — когда она забирала сына. И ещё вечером, когда сама рассказывала про ссору с мужем. Они ведь разговаривали. Она ведь поддерживала.
⠀
— Ты мне скажи прямо, что случилось.
⠀
И тут случилось такое… 😱
⠀
Ира подняла глаза на её отражение и объяснила, зачем заняла час в рабочем расписании собственной лучшей подруги.
⠀
Света медленно положила накидку.
⠀
Впервые за весь вечер у неё не нашлось ни совета, ни ободряющей фразы. Потому что Ира пришла просить о том, чего Света, как ей казалось, никогда её не лишала.
⠀

— Девочку пока уберите. Мы сначала свою семью снимем.

Люба сказала это фотографу и поправила брату воротник рубашки.

Десятилетняя Аня стояла возле скамьи в голубом платье. Утром мама завила ей волосы, а она сама выбрала заколку — маленькую серебряную бабочку.

— Аня тоже наша семья, — сказала Света.

На руках у неё спал месячный сын. Она не могла даже встать, не разбудив его.

— Свет, ну не придирайся к словам. Сначала брат, его жена и ребёнок. Потом остальные. Мы же все варианты сделаем.

Аня посмотрела на Андрея.

Он пытался убрать из кадра сумку с бутылочками и не сразу понял, о чём спорят.

— Давайте без ссоры. Пять минут посиди там, Ань.

Девочка кивнула. Отошла к стулу у двери и положила руки на колени.

Люба сама встала рядом с братом. Оправила бордовое платье.

— Вот. Теперь нормально.

Света посмотрела на мужа, но фотограф уже попросил всех повернуться к свету. Малыш проснулся, заплакал. На несколько минут о девочке у двери забыли.

Андрей жил с ними три года. Чинил Ане велосипед, проверял задачи, ездил на школьные собрания. Она называла его по имени, и он никогда не требовал другого.

Теперь она старалась понять, куда всё это делось в комнате с белым экраном и тремя лампами.

Фотограф опустил камеру.

— А девочку позовём?

— Позже, — ответила Люба. — Она Светина от первого брака. Нам один снимок без лишних нужен.

Андрей поднял голову.

Аня уже снимала заколку. Осторожно положила её в карман и встала.

— Мам, я в коридоре подожду. Когда вы своей семьёй закончите, позовёшь.

Света прижала ребёнка крепче.

Андрей медленно вышел из-под света. Подошёл к вешалке, снял с крючка бордовое пальто и вернулся к сестре… 😱

— Какие ещё билеты обратно? Мам, ты здесь до августа нужна.

Гена бросил на стул стопку детских футболок и открыл холодильник.

Валентина Сергеевна сидела за кухонным столом. В сумке лежали гостинцы внукам и аккуратно сложенная белая блузка. Завтра она собиралась домой — три дня в гостях пролетели быстро. Сын сам позвал: «Отдохнёшь, с детьми повидаешься».

— У меня в субботу концерт.

— Мам, ну какой концерт в твоём возрасте? У Тани работа, у детей сад на ремонт закрывают. Ты же всё равно одна сидишь.

Она опустила глаза.

Два года по вторникам и четвергам ходила в хор. Сначала никому не говорила — стеснялась. Теперь их впервые пригласили выступить в соседнем городе. Блузку купила специально, долго выбирала, чтобы воротник не давил.

— Я девочкам обещала.

— А внукам ничего не обещала? Они бабушку ждали.

Из комнаты доносился детский смех. Валентина Сергеевна посмотрела на дверь и замолчала.

Гена достал телефон.

— С билетами потом разберёмся. Вот расписание: Полину к логопеду, Ваньку на плавание. Всё рядом, привыкнешь.

— Сынок, я не соглашалась на всё лето.

Он закрыл холодильник так, что звякнули банки.

— Понятно. Спеть важнее.

Вечером вернулась Таня. Увидела свекровь за детской стиркой и удивилась:

— Вы чего не отдыхаете?

— Да вот, Гена сказал…

— Он говорил, вы сами просились пожить. Даже обидитесь, если откажем.

Валентина Сергеевна молча расправила маленькую футболку. Таня присела рядом. Посмотрела на раскрытую сумку, на белую блузку в прозрачном пакете.

Через десять минут она вошла в гостиную и выключила телевизор.

Гена поднял голову.

— Случилось что?

— Принеси мамин чемодан.

— Зачем?

— Она сегодня уезжает.

Валентина Сергеевна замерла у кухонной двери. Таня уже набирала чей-то номер… 😱

Сегодня в метро видел старушку. Помните, в фильме «Морозко» Иван в образе медведя нес на спине бабушку? Слепую бабушку? Так вот, сегодня я встретил ее «двойника». Маленькая, сгорбленная, очень худенькая, опирается на костыль. Лицо морщинистое. Милое.

Проблема была в том, что она никак не могла решиться ступить ногой на эскалатор. Входила в метро на станции неглубокого залегания. А выходить нужно было на «Чкаловской». А там длинный эскалатор. Стоит, переступает с одной тоненькой ножки на другую. В левой маленькой ручке костыль, а правой она держит сумку на колесиках. Вот как на ленту встать? Обе руки заняты. А она, лента, бежит скоро и бойко. И не останавливается.

Я подошел и предложил помощь. Старушка не решилась. Она трогательно отрицательно головой покачала. А глаза испуганные. Затем ко мне присоединились мужчина и женщина. Мужчина сказал, что возьмет сумку на колесиках, а мы с женщиной будем придерживать саму бабушку за руки. Уверяли, что она ни в коем случае не упадет. Бабушка вроде решилась, подошла к эскалатору и в ужасе отпрянула. Понимаете, на старческом личике был настоящий, неприкрытый ужас.

Что делать? Мы даже растерялись. Говорить о том, что старый человек один в метро — дело пустое. Нужно было как-то эту проблему решить. Вдруг подошли двое парней. Как из сказки — честное слово! Богатыри. Высокие, сильные, я бы сказал — мощные. Железные мускулы: торжество молодости и силы. Один ласково поинтересовался, в чем дело. И, не говоря ни слова, взял бабушку на руки.

Осторожно, как ребенка. А второй подхватил ее сумку. И мы всей гурьбой — на эскалатор.

Едем. Парень бабушку на ленту не поставил. Продолжал нежно держать ее на руках. Слышу, он говорит, что поставит ее на ноги, когда поднимутся наверх. А она ничего, помалкивает. Поднялись. Богатырь опустил старушку на пол. Второй вручил ей сумку и костыль.

Я подумал, что, интересно, она им скажет? Ситуация очень нестандартная. А бабушка лукаво улыбнулась и сказала, что в последний раз мужчина носил ее на руках лет семьдесят назад. И вот она вспомнила, что такое сильные мужские руки.

Парни посмеялись. А тот, который нес на руках, наклонился и чмокнул ее в сморщенную щечку. И парни пошли. Смотрю, тот, который «отвечал» за сумку и за костыль, вдруг вернулся и чмокнул бабушку в другую щечку. А она сказала так: «Ну вот, старуху расцеловали». А сама такая довольная.

Я, мужчина и женщина, которые предлагали помощь там, внизу, все мы празднично себя почувствовали. На душе стало легко и радостно. Я бы сказал — оптимистично. Что и говорить, приятно видеть милую, отзывчивую, неравнодушную и добрую молодежь!

А бабушка потихоньку пошла в сторону автовокзала. Видимо, ей нужно было куда-то в область ехать…

(с) Георгий Жаркой

Моя собака легла со мной в больничную койку, когда я умирала. Врачи хотели выгнать, я не позволила
Рак, химия, больница. Я была одна, муж ушел, детей нет, родителей нет. Лежала в палате, смотрела в потолок и думала: «Зачем я здесь? Кому я нужна?»
Джей — мой пёс, дворняга, подобранная на улице, — остался дома один. Я попросила соседку выгуливать. Но через неделю Джей сбежал. Соседка искала, звонила, плакала. А он прибежал в больницу. Как нашел — никто не знает. Пробрался через охрану, забежал в лифт, нашел мой этаж, мою палату.
Я лежу, дверь открывается, и он прыгает на койку. Лижет мое лицо, скулит, трясется. Я обнимаю его и плачу.
Врачи говорят: «Животным нельзя, выгоните». Я сказала: «Если выгоните — я уйду вместе с ним. Мне всё равно». Джей лежал со мной три недели. Спал у меня под боком, грел, лизал руки. Я не чувствовала боли, когда он был рядом.
Я выжила. Врачи говорят — чудо. А я знаю: это Джей. Он не дал мне умереть. Ему было что терять.
Сейчас мы с ним вдвоем. Он старый, почти не встает. Но каждое утро я слышу, как он бьет хвостом по кровати. И знаю: я нужна. Кому-то я очень нужна.

Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много увлекательных историй!

🔑 Она приехала забрать последние вещи после расставания. Но свекровь не приняла ключ от своего дома.
⠀
Надя специально выбрала будний день. Знала, что Сергей будет на работе, и попросила его мать ничего ему не говорить. В ответ пришло короткое: «Приезжай. Я дома». Всю дорогу она пыталась понять, сердится ли свекровь или просто не знает, что теперь ей писать.
⠀
В дачном доме оставались резиновые сапоги, несколько книг и лимонное деревце. Надя привезла его сюда прошлой зимой: на светлой веранде оно перестало сбрасывать листья. Теперь деревце нужно было забрать. Как и всё остальное, что ещё связывало её с этой семьёй.
⠀
Валентина Ивановна открыла калитку, отступила, пропуская машину. Не обняла, но и не отвернулась. Только сказала, что нашла коробку подходящего размера. От этой осторожной вежливости у Нади сжалось горло: раньше она входила сюда без звонка.
⠀
На веранде всё было по-прежнему. Её садовые перчатки лежали на подоконнике. У кресла стояла чашка с синим ободком, из которой пила только она. Надя отвернулась к деревцу и начала оборачивать горшок бумагой.
⠀
— Чашку тоже возьми, — сказала свекровь.
⠀
Вот и всё, подумала Надя. Здесь тоже освобождают для кого-то место.
⠀
— Спасибо. Я быстро.
⠀
— Да не торопись ты.
⠀
Но Надя торопилась. Ей казалось, если задержаться, начнутся вопросы. Почему не потерпела. Зачем сняла квартиру. Неужели двенадцать лет можно вот так перечеркнуть. Она уже слышала всё это от Сергея и не знала, хватит ли сил отвечать его матери.
⠀
Когда коробка была собрана, Надя достала ключ.
⠀
— Вот. Чтобы потом отдельно не ехать.
⠀
Валентина Ивановна посмотрела на её ладонь.
⠀
— Оставь себе.
⠀
Надя покачала головой:
⠀
— Я не вернусь к Сергею. Не хочу, чтобы вы надеялись.
⠀
Она произнесла это жёстче, чем собиралась. Свекровь медленно села в кресло.
⠀
— Он мне утром звонил.
⠀
Надя перестала поправлять бумагу вокруг горшка. Значит, разговор всё-таки подготовили. Сейчас ей объяснят, что он страдает, всё понял, больше не будет. А потом попросят ради матери хотя бы попробовать.
⠀
— Я так и знала, — выдохнула она. — Он попросил вас со мной поговорить?
⠀
— Попросил.
⠀
Надя потянулась к коробке. Хотелось уйти до того, как придётся защищать своё решение ещё и здесь.
⠀
И тут случилось такое… 😱
⠀
Валентина Ивановна встала и положила ключ рядом с её рукой.
⠀
— Только ты сначала выслушай, что я ему ответила.
⠀
Надя замерла.
⠀
Свекровь произнесла одну фразу — и Надя медленно опустила коробку обратно. Она приготовилась к упрёкам, просьбам, даже к тому, что её больше не захотят видеть. Но такого ответа от матери Сергея не ожидала.
⠀

— К вечеру чтобы здесь ничего не было. Сестре негде спать, а ты целую комнату тряпками заняла.

Костя поставил перед женой две пустые коробки и отключил швейную машинку от розетки.

Ирина придержала ткань. До последнего шва оставалось сантиметров десять.

— Я заказ заканчиваю.

— Закончишь на кухне.

— Там стол шатается.

— Ира, не делай проблему. Это моя сестра.

Она посмотрела на комнату: раскройный стол у окна, полки с тканями, лампа, которую выбирала три месяца. Здесь Ирина работала после сокращения. Сначала подшивала брюки соседям, потом появились постоянные клиентки.

Костя называл это «сидеть дома».

— Почему ты со мной не обсудил?

— Потому что знал, что начнётся.

Оля должна была приехать после обеда. Брат сообщил, что она рассталась с мужем и поживёт у них немного.

Ирина не была против Оли. Она была против того, что её саму в собственной жизни снова поставили перед фактом.

Но спорить уже не осталось сил. Она сняла с вешалок готовые платья, завернула машинку в старое покрывало. Костя отнёс коробки на застеклённый балкон.

— Там сыро, — сказала Ирина.

— За пару недель не сгниют.

Когда позвонили в дверь, она стояла на коленях и собирала рассыпавшиеся булавки.

Оля вошла с небольшой сумкой. Оглядела пустой стол, рулоны у балконной двери.

— А где ты теперь работать будешь?

— На кухне, — ответил за жену Костя. — Разместимся.

Оля поставила сумку.

— Ты сказал, комната пустая.

— Да почти не пользуется. Так, шьёт иногда.

Ирина молча поднялась. На ладони остался след от булавки.

Оля достала телефон, открыла переписку и положила его перед братом.

— Костя. Тогда верни деньги.

Ирина посмотрела на неё:

— Какие деньги? 😱

— Твою кровать в субботу увезут. Пока поживёшь у бабушки.

Двенадцатилетний Данька стоял в дверях своей комнаты. На его столе лежала инструкция к детской кроватке, а школьные тетради кто-то сложил в пакет из супермаркета.

— А потом?

Отец не поднял глаз.

— Разберёмся. Ты же понимаешь, малышу нужна отдельная комната.

Данька понимал. Он уже несколько месяцев всё понимал: почему нельзя шуметь, звать друзей, включать свет в коридоре. Лена ждала ребёнка и быстро уставала.

Теперь, оказалось, уставала и от него.

Мальчик посмотрел на отца.

— Я могу тихо. И ночью не буду вставать.

— Не выдумывай. У бабушки школа рядом.

Школа была рядом с этим домом. От бабушки нужно было ехать на двух автобусах. Данька не стал поправлять.

Лена вошла с большой дорожной сумкой.

— Я тебе бельё сложила. Остальное сам. Только не тащи весь хлам.

Она сняла с полки деревянный самолёт с кривым крылом. Они с отцом делали его, когда Данька учился во втором классе.

— Это оставить? Всё равно сломанный.

Мальчик молча забрал самолёт.

В прихожей позвонили. Приехал Ленин отец, Николай Петрович, — собрать кроватку для будущего внука.

Он поцеловал дочь, разложил инструменты. Увидел сумку.

— Даня куда-то едет?

— К бабушке, — ответила Лена. — Тут теперь детская будет.

Старик посмотрел на школьные тетради в пакете.

— А это чья комната была?

— Пап, ну не начинай. Ему двенадцать, нашёл из-за чего переживать.

Зять неловко улыбнулся:

— Лене сейчас покой нужен. Всё-таки Даня ей не родной.

Николай Петрович медленно положил отвёртку. Лена вдруг побледнела.

— Папа, не надо.

Но он уже повернулся к зятю:

— Она тебе, значит, не рассказала? 😱

Надувательство какое-то 😅

Хорошее видео получилось! 🥰