ЗУБ: записки учителя биологии

На ваших глазах, друзья, происходит чудо первого знакомства молодого билби с дикой природой.

Билби, они же обыкновенные кроличьи бандикуты, на кроликов действительно смахивают, но отношения к ним не имеют никакого. Эти сумчатые зверята живут в очень жарких и засушливых регионах, и кроличьи ушки отрастили не столько ради хорошего слуха, сколько для того, чтобы отводить из тела избытки тепла.

Живут билби, как вы поняли, в норах, но это только с виду кажется самой обычной норой – внутри нора не менее причудлива, чем сам билби. Трудолюбивые землекопы роют их вниз по спирали, уходя на глубину до 2 м, что позволяет сохранять в самых отдалённых от входа участках норы постоянную температуру в районе 23-24°C. Важно это потому, что на поиски провианта, в качестве которого годится как растительная, так и животная пища, билби идёт ночью, а отсыпается днём.

Кстати, спят билби тоже причудливо – сидя. Уложив передние лапы между задними, они наклоняют голову и распластывают уши по земле. Обращённые вниз, уши быстрее отдают избыток тепла прохладной почве в норе.

Увы, в наши дни из-за завезённых в Австралию хищников, таких как лисы и кошки, а также из-за постепенного разрушения среды обитания, билби находятся в крайне уязвимом положения, и их численность неуклонно падает. Вся надежда на людей, и люди стараются изо всех сил.

Более 20 зоопарков и заповедников участвуют в национальной программе регулируемого разведения. Генетики ведут единую племенную книгу, чтобы тщательно подбирать пары билби. Это необходимо для сохранения генетического разнообразия и предотвращения близкородственного скрещивания. Подросших в зоопарках животных выпускают на волю внутри охраняемых зон, освобождённых от интродуцированных хищников.

Плодитесь и размножайтесь, билби!

Понаблюдав за полётом большой голубой цапли – жительницы Нового Света – можно без труда представить себе, как летали птеродактили. Разумеется, птеродактили предками птиц не являются, но до чего же похоже на ожившую иллюстрацию неба конца юрского периода!

Такой необычный силуэт придают этим птицам не только впечатляющие размеры и медленные, глубокие взмахи крыльев, но и то, что в отличие от журавлей и аистов, цапли во время полёта не вытягивают шею вперед, а складывают её на спине.

Из-за этого полёт птицы кажется несколько тяжёлым, однако на самом деле большая голубая цапля для своих размеров почти невесомая. При росте до 137 см и размахе крыльев более 2 метров, это пернатое весит всего около 2 кг. Секрет такой лёгкости – в полых костях и воздушных мешках. А ещё она невероятно манёвренная. Приближаясь к воде, цапля широко раскрывает свои мощные крылья, создавая сильное аэродинамическое сопротивление и буквально зависая в воздухе, затем вытягивает лапы далеко вперёд и приводняется, практически не создавая на воде ряби.

Особое строение шейных позвонков, позволяющее складывать шею в форме практически идеальной буквы «S» помогает большой голубой цапле не только в полёте, но и во время охоты на водную живность – главным образом, рыбу. В момент атаки эта пружина мгновенно распрямляется, превращая клюв в молниеносный гарпун.

Думаете с таким тонким клювом и такой узкой длинной шеей цапле «по зубам» только маленькая рыбка? Ничего подобного! Просто маленькую она глотает сразу и живьём, а большую предварительно душит, если она не погибла в момент загарпунивания – и тоже глотает целиком. Динозаврам – динозавровы аппетиты, знаете ли!

Но такой способ питания – дело не самое чистое, ведь рыба покрыта слизью, а с перемазанным в густом секрете оперением далеко не улетишь, да и не аккуратно оно как-то. Поэтому большая голубая цапля отрастила на груди специальную «пудреницу». Это такие особые порошковые перья, или пудретки, которые постоянно растут и крошатся в мелкую кератиновую пудру. Птица использует её как сухой шампунь, чтобы очищать оперение от слизи пойманной рыбы, а также защищать его от намокания, заменяя секрет недостаточно развитой копчиковой железы.

Но если на охоте большие голубые цапли убеждённые одиночки, яростно защищающие свои угодья, то в брачный сезон всё резко меняется. Для выведения потомства эти птицы собираются в огромные колонии (до чего же хочется назвать их цапельниками!) численностью до 500 гнёзд. Строя гнёзда, пары цапель на время покидают обожаемые водоёмы и во имя безопасности забираются на вершины деревьев.

Да и внешне они преображаются! Своё серо-белое оперение в этот период они меняют на эффектные свадебные наряды, практически не отличающиеся у самцов и самок. На затылке у птиц вырастает густой хохолок из изящных чёрных перьев, а на нижней части шеи и груди появляются роскошные, ниспадающие тонкими нитями перья, похожие на пышный плюмаж. Тускло-жёлтый в обычное время клюв становится интенсивно-жёлтым или оранжевым, а серые ноги приобретают красноватый оттенок.

Самец, ухаживая за самкой, исполняет ритуальные танцы и приносит ей в клюве веточки. Но на доставке стройматериалов его участие в создании жилища, собственно, и завершается: сама постройка огромного, до метра в диаметре, гнезда полностью лежит на плечах самки. А вот папа из самца выходит отличный – тут все обязанности он выполняет честно: и высиживать по очереди готов и прожорливых цаплят кормить. Хотя и без семейных скандалов порой дело не обходится, но тут как у всех.

Если вам показалось, что тут происходит какая-то оргия, то вам не показалось. Так оно и есть.

Перед вами совершенно удивительные лягушки – малабарские веслоноги. Удивительны они, в первую очередь, тем, что откладывают икру не в водоём, а на деревья, создавая для будущих детишек чудесные пенные домики.

В брачном ритуале участвуют сразу несколько самцов и одна самка. Первого «мужа» лягуха выбирает себе сама и с ним вместе лезет на дерево, чтобы там отложить и оплодотворить икру. Однако другие самцы не хотят упускать свой шанс и нагло запрыгивают сверху, образуя целую лягушачью кучу. Иногда на одну самку может претендовать до 10-12 соперников! Каждый из присутствующих самцов выпускает половые клетки, стремясь оплодотворить хотя бы часть откладываемых икринок. Для популяции в целом это генетически выгодно: потомство получается более разнообразным.

Да и лапок лишних, знаете ли, не бывает. Чтобы защитить икру от пересыхания и хищников, лягушки строят гнездо из специальной слизи, которую взбивают лапками в густую пену. Лишние самцы, залезшие в гнездо, активно помогают самке ритмично взбивать эту белковую массу своими задними лапками, и такая коллективная стройка завершается куда быстрее, чем если бы пену взбивали только двое.

Ну а что дальше? А дальше, дней так через 5-7, развившиеся внутри пены головастики во время дождя буквально рухнут из этого подвешенного гнезда прямо в расположенный под ним водоём, где продолжат свой рост.

Котик на кактусе! Вот это внезапно, конечно, и разом вызывает целый ряд вопросов, главные из которых – «как забрался» и «как потом слезать будет». Ну кто хоть раз не видел, как команда спасателей снимает с верхушки какого-нибудь тополя излишне уверовавшего в себя кошака?

Но за эту сердитую очароваху можно не переживать, ведь на фото не просто котик – на фото рыжая рысь из североамериканской пустыни Сонора.

Как и прочие рыси, рыжая предпочитает лиственные, хвойные или смешанные леса, но обитает не только в них, ведь она – богиня адаптации. Болота? Сойдёт. Высокогорье? И это по плечу. Бескрайняя пустыня? Ну а почему бы и нет. Да и города годятся на крайний случай – лазать-то там тоже есть где, и грызуны найдутся.

В отличие от лесных сородичей, обитающие в Соноре рыси имеют более светлый, серовато-бежевый или рыже-бурый мех с менее выраженными пятнами. Это позволяет им буквально растворяться среди скал, песка и сухих кустарников. Ну а наловить на ужин кроликов, грызунов или птичку какую – это для любой рыси не проблема. Даже в пустыне.

Но как бы ни была хороша маскировка рыжей рыси, в пылу выслеживания кроликов можно пропустить тот момент, когда к тебе уже подобрался кто побольше… ну или кого побольше. Это я про куда более крупную пуму или целую стаю койотов разом. И если с отдельно взятым койотом лёгкая и быстрая рыжая рысь, весящая от 7 до 15 кг, примерно в одной весовой категории, то против пумы, порой переваливающей за 80 кг, рыси выставить нечего – надо драпать.

А куда драпать, когда вокруг бескрайняя пустыня, а твои лапы сильно короче лап догоняющего? Правильно, на кактус. Потому что рысь на это способна, а пума – нет. Кожа на подушечках рысьих лап невероятно толстая и мозолистая из-за постоянного передвижения по жесткому грунту пустыни, что в сочетании с плотным мехом работает как естественная броня, защищая лапы от проколов длинными иглами кактуса. Ну а относительно малый вес этому только способствует. Куда там пуме с её десятками килограммов.

Рыжие рыси обладают феноменальным балансом. Они аккуратно ставят лапы между рядами колючек на прочные вертикальные ребра кактуса, цепляясь когтями за мясистую кору, и невероятно быстро взлетают на самую верхушку одного из тех исполинских кактусов, что порой достигают высоты 12-15 метров. Тополя, конечно, и побольше бывают, но вы и про колючки не забывайте. Зато какая смотровая площадка получается!

Острые иглы служат для рыси отличной «крепостью» – более тяжёлые хищники просто не могут за ней последовать, и рысь способна преспокойненько просидеть на вершине кактуса часов этак шесть, посмеиваясь над сердито рычащей внизу пумой или беснующимися койотами и дожидаясь, пока тем всё это наконец-то надоест. Когда угроза полностью исчезает, рысь так же ловко слезает или, если было не слишком высоко, просто спрыгивает вниз без единой царапины. Хитрючая!

Да это же Тимон и Пумба! Обалдеть, они настоящие!

И так же, как в мультфильме «Король лев» – этот союз невероятен. Нет, эти видео и фото вовсе не подделка, но нежная дружба между зверями сформировалась потому, что они волею случая вынуждены жить бок о бок под присмотром человека в маленьком и уютном заповеднике в Намибии. Это место – не естественная экосистема, а дом для спасённых из разных мест животных-сирот, о которых заботятся люди.

А вот в дикой природе сурикаты и бородавочники практически не взаимодействуют друг с другом – в первую очередь потому, что почти не встречаются. Сурикаты живут в южноафриканских пустынях и полупустынях, таких как Калахари, а бородавочники обитают на более влажных саваннах по всей Африке, и их пути пересекаются крайне редко.

Однако в природе у Пумб есть свои Тимоны – полосатые мангусты, которые частенько трутся рядом со своими большими клыкастыми друганами и любезно вычищают паразитов с их кожи. Вот тут, как говорится, и волки сыты и овцы целы, то бишь и мангусты закусили и бородавочники избавлены от досаждающих кровососов. Сплошная выгода, в общем.

Кстати, со знаменитой парочкой в заповеднике ещё и обезьяна тусуется – правда не мандрил, как Рафики из мультика, а самка павиана, но тоже круто. Настоящая акуна матата!

Невероятное зрелище! Более сотни скатов синхронно движутся над белым песчаным дном, взмахивая плавниками-крыльями в изумрудных водах Флориды, направляясь в сторону Юкатана и Мексики.

Зовутся чудесные создания восточноамериканскими бычерылами, и такое смешное название эти рыбы получили из-за необычной формы головы, напоминающей морду быка. Та стая, которую вы только что видели, на самом деле, необычно маленькая, ведь этим скатам свойственно собираться в группы до 10 000 особей, чтобы синхронно покинуть родное побережье и вернуться назад только через полгода.

В такие массовые скопления, называемые «лихорадками» скатов, от английского «a fever of stingrays», скаты собираются, чтобы защититься от хищников, ведь в открытой воде они чрезвычайно уязвимы перед крупными акулами, и, находясь внутри огромной группы, отдельной особи гораздо легче затеряться и избежать нападения. Да и заметить приближение хищника можно загодя.

Но зачем они уплывают?

Дело в том, что бычерылы крайне чувствительны к температуре воды, и когда прибрежные воды начинают остывать и температура опускается ниже 22°C, они массово «пакуют чемоданы», отправляясь на юг. Ну точно птички – ещё и «крыльями» машут. Да и голодно будет зимой у побережья Флориды. Ведь количество и доступность их основной пищи – двустворчатых моллюсков и крабов – также зависит от сезона.

Чтобы раскалывать прочные раковины и панцири, челюсти бычерылов снабжены плоскими зубными пластинами, прочность которых учёные сравнивают с бетоном. Своими мощными челюстями они легко раскалывают «домики» устриц и мидий, съедают мягкое тело, а осколки раковин выплевывают. Скрытых в песке моллюсков эти скаты находят с помощью уникального сочетания электрорецепции, обоняния и осязания. Глаза в процессе поиска пищи практически не участвуют, так как бычерылы ищут добычу у самого дна, где вода часто мутная.

На нижней стороне головы ската расположены тысячи крошечных пор — чувствительных рецепторов. Они улавливают слабейшие электрические поля, которые излучают живые организмы при дыхании или в момент сокращения мышц. Благодаря этому бычерыл буквально «видит» бьющееся сердце или движение сифона моллюска, зарытого глубоко в песок. Обнаружив сигнал, скат начинает интенсивно хлопать своими крыловидными плавниками и пропускать воду через рот и жабры, создавая мощную струю. Этот сильный поток воды вымывает песок и обнажает ракушку.

Но во время зимовки скатам нужно не только вдоволь наплаваться в тёплой водичке и от пуза наесться самим – самкам нужно ещё и прокормить развивающихся в их телах детёнышей. Самки уплывают на зимовку и возвращаются в привычные северные заливы беременными, чтобы родные воды послужили безопасными «яслями» для рождения и подрастания молоди.

Беременными? Да. Дело в том, что бычерылы, как и большинство скатов, живородящие. А точнее, яйцеживородящие. Это значит, что скатята развиваются внутри тела матери без образования плаценты, и рождаются уже полностью сформированными и готовыми к самостоятельной жизни. Точнее, скатёнок – ведь детёныш у самок бычерылов обычно рождается за раз только один. Но как он развивается, без плаценты-то?

Самка вынашивает потомство очень долго для рыб – 11-12 месяцев. На ранних стадиях развития зародыш питается желтком своего яйца, а когда желток заканчивается, то эмбрион сбрасывает тонкую яичную капсулу прямо внутри матки. После этого материнский организм начинает через специальные ворсинки выделять богатую белками и жирами жидкость – «маточное молоко», а зародыш активно заглатывает эту жидкость и растёт.

Перед родами крупный детеныш лежит в матке головой вперед, а его большие грудные плавники-крылья свёрнуты на спине на манер рулета, чтобы не повредить тело матери. После появления на свет они сразу расправляются – и всё, перед вами уже готовый скат, не нуждающийся в родительской заботе. Ну, разве что маленький и очень симпатичный.

Вы только посмотрите, какое чарующее зрелище! Живые, подвижные и почти прозрачные цепочки колышутся в толще океанических вод, словно волшебные гирлянды. Но кто же они такие и зачем водят хоровод?

Можно подумать, что перед нами медузы, но это не так – более того, перед нами даже не беспозвоночные, а вполне себе хордовые животины, зовущиеся сальпами. Вообще, класс сальп включает великое множество разных видов, отличающихся как особенностями жизненных циклов, так и внешним видом, но конкретно этот вид – Thetys vagina – уникален почти полной прозрачностью. Единственное тёмное пятно на теле животного, так называемый нуклеус – это комок внутренних органов, использующихся для фильтрации и переваривания морского планктона.

Уверена, что по поводу видового наименования у многих появились вопросы. На самом деле тут всё довольно просто. Именем таким наградил сальпу немецкий натуралист Вильгельм Тилезиус в 1802 году. Родовое имя Thetys дано животине в честь древнегреческой богини Тефиды, матери речных богов и океанид, которая в античной поэзии олицетворяла собой море, а видовой эпитет vagina использован натуралистом в своём первоначальном, классическом значении – «ножны», «футляр» или «оболочка».

У взрослого организма никакого внутреннего скелета не наблюдается, и кажется, что нет никаких причин относить сальп к животным хордовым, однако, как и у прочих представителей подтипа оболочников, к которым сальпы и относятся, хорда на короткое время возникает на ранних этапах развития

Но что же за хоровод мы разглядывали на видео? А это цепочка клонов, или бластозоидов, которые образовались всего из одной особи путём почкования. Особь эта, называемая оозооидом, по природе своей беспола и размножаться может только таким образом. В одной получившейся цепочке могут быть сотни генетически идентичных сальп, а длина такой колонии может достигать нескольких метров. И вот эти сальпы-детки уже почковаться не станут.

Они появляются на свет способными к половому размножению, причём есть в этом процессе один очень занятный момент. Клоны начинают свою жизнь как женские особи, а по мере взросления формируют репродуктивную систему мужского типа и становятся самцами. Однако до этого момента они успевают побыть сальпами-мамами. Семенная жидкость, выпущенная в воду более зрелыми мужскими колониями, проникает в их тела и оплодотворяет яйцеклетку, содержащуюся в их теле с самого рождения. Внутри каждого бластозоида развивается один эмбрион, который питается через плацентоподобную связь с родительским организмом.

И вот именно в этот момент, пока будущая сальпа всё ещё сидит в мамкином беспозвоночном тельце, у неё имеется хорда. Хорда эта ей абсолютно не нужна, так что у Thetys vagina она, по сути является рудиментом, оставшимся на память о тех временах, когда у их предков была хордовая стадия свободноплавающей личинки, какая и сейчас имеется у большинства оболочников.

Ну да бог с ней, с хордой. Что дальше-то? Дальше отъевшийся как следует эмбрион выходит в воду в виде молодого одиночного оозооида, а каждый опустевший бластозооид меняет пол – у него развиваются семенники. Колония становится мужской, вырабатывает семенную жидкость и выбрасывает её в воду для оплодотворения новых, более молодых женских цепочек. Ну а родившийся из эмбриона оозооид вырастает, начинает отпочковывать цепочки клонов, и цикл замыкается. Причудливо!

Снова суббота, а это значит, что я несу вам четыре факта, которыми удивляю школьников на уроках биологии. Сегодня подборка посвящена животным, которые совсем не скрывают от нас свой «внутренний мир».

Ого, вот это хоровод… завораживает! Но почему олени это делают?

На самом деле вот такое массовое кружение – это довольно распространённое поведение северных оленей, причём делают это и дикие олени, и одомашненные. Чаще всего – это просто этакий жест замешательства, когда всё стадо держится вместе и идёт по кругу, ожидая действий своего вожака. Если они находятся в загоне, то к кружению может привести, например, скопление людей или собак за оградой, а если в дикой природе, то, например, какие-то новые, незнакомые звуки. При любом раскладе – для оленей это такой способ успокоиться. Но почему круги?

А связано это с особенностями оленьего мозга. Обратите внимание, движение в хороводе происходит против часовой стрелки и, за редким исключением, олени всегда поворачивают в процессе кружения налево. Такое согласованное движение связано с доминированием правого полушария их мозга при обработке сигналов опасности и стресса. Животным проще контролировать ситуацию левым глазом, информация от которого поступает в правое полушарие мозга, из-за чего траектория бега смещается влево. Даже оленята предпочитают держать мать в поле зрения левого глаза – так оно надёжнее.

Оленеводы, кстати, этим багом своих подопечных активно пользуются и специально запускают такие хороводы, чтобы стадо держалось вместе и не разбредалось.

Ого, какой смелый товарищ – держит в руках огромную осу и совершенно не боится быть ужаленным… вот только оса пытается воткнуть ему жало в палец и не может. Как так?

А дело в том, что перед вами самец осы Stictia carolina – вида, обитающего в восточных регионах Северной Америки, и жала у него попросту нет, а то, что так на него похоже – это часть его репродуктивной системы. Осы эти очень интересны, а главное полезны, так что автор видео не зря рассказывает о них с такой любовью. Как и многие сородичи, осы эти – ребята кровожадные, однако уничтожает этот вид не кого-нибудь, а слепней, нещадно донимающих на пастбищах лошадей, коров и прочих нежно любимых своими хозяевами копытных. Да и люди так-то слепней не слишком жалуют, так что всё логично.

Всего одна самка этого вида за сезон может уничтожить несколько сотен этих кровососов, за что в Америке этих ос называют защитниками лошадей. Сами взрослые осы при этом насекомыми не питаются – питаются они цветочным нектаром, а слепней заботливая мать ловит для своих детишек. Более того, заготавливает детские обеды заранее, не убивая сразу, а сохраняя добычу живой до тех пор, пока хищные личинки не появятся на свет.

В отличие от самцов, самки Stictia carolina оборудованы очень впечатляющим жалом и железами, содержащими яд нервно-паралитического действия. По отношению к людям, а также к копытным животным эти осы обычно агрессии не проявляют, предпочитая пронзать своим оружием исключительно насекомых подходящего размера. Но это не значит, что она не может вас укусить, так что товарищ, который познакомил нас с защитниками лошадей, всё-таки очень смелый и слегка безбашенный, потому что точно так же, как самца, без страха держит в руках самку.

Подлетев к увлечённо сосущему кровь слепню, оса втыкает в него жало и вводит яд, который не убивает его, но лишает возможности двигаться. Крупные размеры и мощные крылья позволяют заботливой мамаше подхватить двукрылое и по воздуху перенести в гнездо. Гнездо этих ос – это не одна большая нора, как обычно бывает у песчаных ос – семейства, к которому относятся наши героини – а череда отдельных камер в почве глубиной 15-20 см. В пустую камеру она откладывает ровно одно яйцо, а затем начинает набивать её запасами для будущей личинки.

Прожорливость личинок Stictia carolina поражает воображение, ведь пока мать не напихает в камеру не менее 20-30 парализованных, но живых слепней, к рытью следующей камеры она не перейдёт. Таким образом, то, сколько детей сможет произвести на свет самка, зависит от её успешности как охотницы.

Неустанный труд матери-осы обеспечивает каждую вылупившуюся личинку бесперебойным доступом к свежей пище, и благодаря обилию белка та растёт как на дрожжах. Слопав свою норму, прожорливое дитё окукливается и ложится спать на всю осень, зиму и большую часть весны, чтобы с приходом тепла начать всё сначала – но только для своих будущих детей.

Ну вы только посмотрите, какой чудесный зверь и какой забавный у него язык. По этому языку да ещё по смешным хрящевым рожкам зверь легко определяется в семейство жирафовые. Семейство-то там совсем небольшое – жираф, да вот он, окапи.

Как и у жирафа, язык окапи язык имеет темно-синий или фиолетовый оттенок, так как содержит много пигмента меланина, который работает как природный солнцезащитный крем. Поскольку окапи подолгу держат язык высунутым, срывая листья с веток, тёмный цвет защищает нежные ткани от солнечных ожогов. Быстрее-то поесть у животины не выходит – попробуй получи достаточно калорий, когда ты большой, а калорий в листьях мало. Вот и едят они по восемь часов в день, уминая до 30 кг растительности в сутки.

Длинной шеи у окапи нет, но зато язык очень и очень длинный и позволяет ловко захватывать ветки, притягивать их к рту и обрывать листья. Достигает этот язык 40 сантиметров в длину, так что зверь может запросто дотянуться им до собственных ушей и полностью вылизать их, чтобы очистить от грязи – изнутри и снаружи. Да и не только до ушей, прямо скажем, он может дотянуться. Чисто должно быть везде.

Мы с эму хотим вас удивить и предлагаем 7 любопытных фактов:

1. Эму – это не страус, а совсем другой вид крупных нелетающих птиц, относящийся к отряду казуарообразных.

Общая для африканских страусов и австралийских эму предковая ветвь палеогнатов разделилась примерно 70-80 млн лет назад в позднемеловом периоде. Раньше учёные полагали что предки этих птиц разошлись пешком перед распадом суперконтинента Гондвана, однако анализ геномов доказал, что разделение произошло гораздо позже распада материков. Древнейшие общие предки этих птиц умели летать, преодолевали огромные расстояния и потеряли способность к полёту независимо друг от друга уже на разных континентах.

2. В 1932 году солдаты с пулемётами вели войну с эму и… проиграли её!

Около 20 тысяч эму мигрировали к фермам в Западной Австралии и начали массово уничтожать посевы пшеницы в самый разгар Великой депрессии. Фермеры обратились за помощью к военным, и армия выделила для операции майора и двух солдат с пулемётами. За две недели активных «боевых действий» удалось убить не более 3 тысяч птиц, и из-за низкой эффективности и негативного освещения в прессе солдат отозвали.

Эму обладали поразительной стойкостью к пулям. Командир отмечал, что птицы переносили пулеметный огонь «с неуязвимостью танков», продолжая бежать даже с тяжёлыми ранениями. К тому же птицы выставляли «часовых», которые предупреждали стаю об опасности. Стоило прозвучать сигналу тревоги, как эму разделялись на мелкие группы и бежали в разные стороны, что делало бесполезным массированный огонь. В конце концов, единственной эффективной мерой оказались заграждения, и сегодня потомки эму-победителей находятся под защитой природоохранных организаций.

3. Эму обожают воду и отлично плавают, несмотря на очень сухопутный образ жизни.

Лезут в воду эму для того, чтобы пересечь реки в поисках новых мест обитания и пищи, а также чтобы охладиться. В сильную жару они, собственно, никуда и не плывут, а просто заходят в воду, ложатся на мелководье и даже ныряют, чтобы снизить температуру тела. К тому же, водные процедуры очень хорошо помогают прогонять наружных паразитов.

4. У эму двойные перья, похожие на мех.

Из-за отсутствия жёстких сцепленных бородок, как у летающих птиц, перья эму мягкие, рыхлые и больше напоминают шерсть. Рыхлое оперение работает как надежный изолятор: днём оно защищает тело птицы от перегрева, а в прохладное время удерживает тепло.

5. Во время брачного периода эму превращаются в танцоров – до ужаса нелепых, но очень воодушевлённых.

Выбирая себе партнёра, эму устраивают забеги, причудливо подпрыгивают, резко кружатся и забавно трясут головой, будто бы под музыку. Впрочем, музыка у них есть – они создают её сами, громко гудя, щёлкая на манер барабанной дроби и уморительно похрюкивая. Причём дамы отплясывают куда активнее кавалеров и могут в пылу борьбы за возлюбленного нехило так подраться.

6. Эму – отцы-одиночки, вынужденные растить детей без матери, и это при том, что жён у них обычно несколько.

Скорлупа яиц эму имеет насыщенный тёмно-зеленый, изумрудный или сине-зелёный оттенок с тёмными крапинками. Одно яйцо весит от 450 до 900 г, а яиц таких в гнезде может быть до 25 штук. Каждая самка откладывает 6-7 яиц и, дождавшись заполнения гнезда – ямки, выложенной травой, корой и ветками, – самец усаживается сверху и сидит так около 8 недель, практически не вставая и едва принимая пищу.

7. Обычно эму довольно миролюбивые, но это не касается свежеиспечённых отцов.

После вылупления птенцов родительский инстинкт папани становится настолько сильным, что он начинает яростно кидаться на всех подряд. Он прогоняет жён и не подпускает их к гнезду, воспринимая как угрозу для малышей, а если его потревожить, он может ударом ноги сломать человеку кости. Отец неотлучно находится с детьми около 5-7 месяцев, преданно защищает их от хищников, учит находить пищу, укрываться от жары и выживать в дикой природе. Ну до чего мило!

Ну ладно, к тому, что разные кузнечики, саранча и палочники искусно имитируют листья и веточки, чтобы спрятаться в кронах деревьев, мы уже привыкли – этим уже никого не удивишь. Но бабочка?! Ага, есть и такие.

Перед вами, друзья, очень необычное чешуекрылое – бражник Мéгера, обитающий по всей Африке и на Мадагаскаре. Этот бражник – не только великий мастер камуфляжа, но и большой специалист по неожиданностям. Когда он сидит неподвижно среди листвы, сложив свои изумительные крылья, то абсолютно незаметен для птиц. Ни дать ни взять, ещё один листочек.

Но если он случайно шевельнулся, и его всё же заметили, то ничего не потеряно. Бражник ка-а-ак раскроет свои передние крылья, да ка-а-ак махнёт ярко-оранжевыми задними – ух! Такая внезапная яркая вспышка цвета пугает и дезориентирует нападающего, давая бабочке драгоценные секунды, чтобы улететь. И этих секунд ему обычно более чем хватает, ведь, как и практически все бражники, бражник Мегера – это реактивный самолет в мире насекомых. Его мощное обтекаемое тельце и узкие крылья позволяют развивать скорости свыше 50 км/ч. Попробуй догони!

Ну до чего же хорошенький зверёк, просто прелесть! Так и хочется потискать и завести такого себе.

Но первое впечатление, как обычно, обманчиво. Перед вами африканский хорёк, или зорилла, и он – один из самых вонючих зверей на планете. Хотя официально Книга рекордов Гиннеса признает самым вонючим млекопитающим американского полосатого скунса, те, кому доводилось слишком близко познакомиться и с тем и с другим, уверяют, что зорилла скунсу ни в чём не уступает. Кстати, несмотря на внешнее сходство, со скунсом у зориллы никакого родства не имеется: наш герой, как и полагается хорьками, относится к семейству куньих, а вот скунсы выделены в отряде Хищные в своё собственное семейство, которое куда роднее енотам, чем куницам.

Животинка африканский хорёк не слишком крупная – длина тела составляет около 30 сантиметров и ещё столько же приходится на шикарный хвост, под которым и прячется его главное оружие. Анальные железы зориллы выделяют маслянистую жидкость с настолько резким сернистым запахом, что хищник, по неопытности приблизившийся к хорьку, не забудет эту встречу до конца жизни.

Оно и не удивительно, коктейль там совершенно бешеный: 2-метилтиациклобутан, 2,2-диметилциклобутан, амилмеркаптан и ещё 12 страшных тиолов и их вонючих друзей, которые не каждый студент химфака сходу выговорит. Благодаря такому сумасшедшему составчику струя секрета не просто имеет невыносимый запах, но и действует как слезоточивый газ: при попадании в глаза она вызывает сильное жжение и временную слепоту, а у хищников с чутким обонянием – мгновенный рвотный рефлекс.

Свой секрет африканский хорёк использует не только для защиты – им же он метит границы личной территории, чтобы не допустить туда конкурентов, причём конкурентов не только другого вида, но и своего собственного. Хорёк – одиночка по жизни и общения не ищет. Однако в сезон размножения всё, конечно же, меняется, и тогда вонючая жижа превращается в отличный инструмент для поиска партнёра. По запаху зориллы способны идентифицировать друг друга, определить пол, возраст и готовность к размножению в брачный период.

А вот для охоты хорёк всё это добро никак не использует. Слишком уж оно энергетически затратно – смешивать такой коктейль под хвостом. Для размножения и спасения жизни – да, а жертву он и без помощи вони может укокошить. Там одни когти чего стоят, да и зубы великолепны, так что зорилла без труда добывает себе на ужин крупных насекомых, грызунов, птиц и змей – включая ядовитых.

У него нет устойчивости к змеиным ядам, как у медоеда или мангуста, поэтому в схватке с крупной и опасной змеёй, вроде мамбы, хорёк сильно рискует и обычно избегает таких встреч, а вот с тем, кто помельче, без труда справляется с помощью невероятной скорости, ловкости и молниеносной реакции.

А ещё в пустыне Калахари зориллы «водят дружбу» с южноафриканскими лисицами и периодически ходят на совместную охоту. Хорёк спускается в систему нор, чтобы выгнать оттуда грызунов, а лисица сторожит добычу на поверхности земли, чтобы успеть перебить побольше, когда они начнут разбегаться. Вот бы кто про такое мультик снял – как про Тимона и Пумбу, но только про вонючего хорька и лиса с отбитым обонянием. Я бы посмотрела :)

С ума сойти, это что вообще такое происходит?

А это «всего лишь» десять тысяч уток, выпущенных на рисовое поле в провинции Накхонпатхом в Таиланде. Таким образом местные фермеры борются на плантациях с вредителями. Утки активно поедают рисовых улиток, насекомых и другую злостную беспозвоночную живность, которая уничтожают молодые побеги и портит урожай, ну а фермеры экономят на пестицидах и органических удобрениях.

Такой способ получил название «Айгамо нохоу», что дословно переводится с японского как «утиный метод земледелия». Несмотря на то, что видео я вам показала из Таиланда, метод был разработан японцами и прекрасно себя зарекомендовал во многих странах Юго-Восточной Азии. Впрочем, всё новое – это хорошо забытое старое, и данная методика основана на древних традициях китайского земледелия. Утки не только выедают вредителей, но и взрыхляют лапами почву, обогащая её кислородом, а продукты их жизнедеятельности служат отличным органическим удобрением для растений.

Но японцы не были бы японцами, если бы не придумали, как роботизировать и этот процесс. Да, они создали робота-утку, которая призвана заменить обычных уток, которые заменяют пестициды! Зарекомендует ли он себя неизвестно, но новость, конечно, уморительная :)

В национальном парке Удавалаве, что на юге острова Шри-Ланка, случайным свидетелям удалось заснять поистине легендарный поединок, известный каждому благодаря лёгкому перу господина Киплинга.

Перед вами живое воплощение Рикки-Тикки-Тави – индийский серый мунго, он же обыкновенный мангуст, вступивший в схватку с индийской коброй. Вопреки расхожему мнению, индийские мангусты сражаются с этими грозными змеями не в рамках борьбы за территорию – кобры просто-напросто их основная пища и добывать они её умеют совершенно виртуозно.

Такой нестандартный подход к выбору любимого блюда маленьким, но совершенно бесстрашным зверям подарила когда-то случившаяся у их предков генетическая мутация. Да, мангусты отличаются удивительной скоростью и ловкостью, однако их главная суперсила скрыта внутри.

Альфа-нейротоксины, содержащиеся в яде индийской кобры, блокируют работу рецепторов в мышцах жертвы. В норме нервный импульс передается мышце с помощью специального вещества – ацетилхолина. Он выделяется нервным окончанием и вставляется, как ключ в замок, в рецепторы на поверхности мышечных клеток. Замок открывается, ионы проникают внутрь, и мышца сокращается.

Яд кобры как бы копирует форму «ключа» ацетилхолина. Токсин прочно садится в тот же самый рецепторный карман, намертво в нём «застревает» и больше не позволяет настоящему «ключу» его открыть. В результате сигналы от мозга перестают доходить до мышц, и в итоге паралич охватывает диафрагму и межреберные мышцы, которые отвечают за вдох и выдох. Жертва теряет способность дышать и погибает от нехватки кислорода.

Однако мангусты к этому токсину нечувствительны. Это не просто иммунитет в привычном для нас понимании – их защита вшита непосредственно в структуру клеток на молекулярном уровне. Форма «замков», то есть рецепторов, у них слегка изменена из-за мутации. В месте, куда должен прикрепляться ацетилхолин, у мангустов изменилось всего несколько аминокислот и появилась углеводная вставка, но этого оказалось достаточно, чтобы молекулы яда кобры просто не могли прикрепиться к клеткам мангуста. В итоге яд кобры бесцельно плавает в крови мангуста, не находя себе «мишени», и со временем безопасно выводится из организма.

И всё же иммунитет этот не абсолютен. Мангуст может безболезненно пережить дозу яда индийской кобры, которая мгновенно убила бы нескольких взрослых мужчин, однако если дозировка становится критической, то и такая защита не справляется. Например, если мангуст зажат в углу и кобра кусает его многократно или зверька атакует сразу несколько змей, то токсин может частично преодолеть этот барьер, и мангуст погибнет. И это не говоря уже о том, что к яду многих других змей этот храбрый вояка так же чувствителен, как и все остальные.

Поэтому мангусты полагаются не только на биохимию. Мутация рецепторов – это их «подушка безопасности» на случай, если они все-таки пропустят удар. А главная защита мангустов –феноменальная скорость, реакция и густой жёсткий мех, который змее трудно прокусить. Стратегия боя мангуста с коброй точна как швейцарские часы, и включает многократную провокацию и долгое изматывание противника перед финальным броском.

Реакция у мангуста феноменальна: скорость его выпада почти в три раза выше, чем скорость броска кобры. Распушив шерсть, зверёк раз за разом совершает ложные выпады, заставляя кобру атаковать воздух, и только когда змея окончательно выдохнется, происходит финальный укус: мангуст молниеносно прыгает сверху и впивается зубами точно в затылочную часть черепа, разрушая центральную нервную систему. Всё, обед готов.

Почему эти козы пританцовывают? Неужели это чудеса дрессировки?

Нет, ведь это не просто козы, а начи, или танцующие козы – аборигенная порода из Пакистана, невероятно популярная среди местных жителей. На выставках коз в этой стране даже существует отдельный конкурс для начи за лучшую походку, и потомки победителей невероятно дорого стоят.

Потомки? То есть получается, что это наследуется? Да. Такая походка начи генетически обусловлена и связана с особенностями строения суставов и плечевого пояса. При ходьбе суставы их ног совершают слегка вращательное, пружинящее движение, а высоко поднятая голова придает шагу плавный и ритмичный вид.

В незапамятные времена возникнув как врождённая аномалия, эта черта так приглянулась людям, что те стали вести целенаправленную селекцию, чтобы закрепить эту особенность за целой породой. И те самые традиционные козьи конкурсы оказались лучшим инструментом, позволяя поколениям и поколениям пакистанцев отбирать и скрещивать животных с самым красивым танцующим шагом.

Но а самим-то козам как? Да в целом, нормально. Никаких проблем со здоровьем они не испытывают и разве что не могут прыгать так высоко, как обычные козы – ну так оно им и не к чему, когда заботливые хозяева холят, лелеют и на выставки водят.