Сегодня день рождения Амира Сабирова!Амир Сабиров – поэт, действующий военнослужащий.
Автор поэтических сборников «Рай осиновый» и «Ноябрь», повести «Косница. Элегия». Печатался в антологии RT «Поэзия русской зимы», изданной Маргаритой Симоньян, сборнике стихов «Жизнь за други Своя» Фонда Защитника Отечества.
Лауреат премии «Слово» и премии им.М.Ю.Лермонтова, финалист поэтической премии-фестиваля «Филатов Фест» (2025 г).
Поверьте, Амира Сабирова неверно воспринимать, как поэта СВО. Авторский субъект Амира намного шире, я думаю, что он практически универсален, и мог бы органично существовать где угодно — от сибирского подвального бара до зала Литературного Института, от строгого письменного стола прозаика-романиста до дикой рэп-сцены — в каком угодно поле Амир был бы естественен и везде был бы заметен. Но выбрал он поле боя. С таким выбором, в отличие от многих других, не считаться невозможно.
Впрочем, поэзия — это всегда территория войны, и война эта Вечная. Здесь нам не следует искусственно сужать субъект Вечной войны до войны человеческой и земной. Нам следует быть с ним плечом плечу, быть рядом — и мы, непременно, будем. — Егор Сергеев.
***
Утро —
обмыться бы, отстирать форму,
баню б горячую затопить,
поддать кипятка,
чтобы пар обжигал горло
и грязь выскакивала,
словно искры из-под молотка.
В сибирской глуши — поминают белогвардейцев ели,
тут был штаб Колчака,
от сыпного тифа солдаты гнили,
и язык исхудалый о времени пылком мелет,
как мы жили в советское время
и как нас любили;
веник дубовый бьёт по шрамам и коже,
әтәй, я уже не пацан,
и ни ты, и ни я не станем моложе,
видишь, полон патронов карман,
у меня будут дети, жена,
у тебя будут внуки,
и звать они будут тебя — бабай,
эта баня хмельная, белая,
смола, как от самокрутки.
Это наш русско-советский,
русско-татарский рай.
«Украина прогнила до пят,
говорю, — надоела солдатчина —
пару лет, и войне наступит конец,
то руками она, словно мать, от смертей отворачивала,
то дарила из списков покойных венец»
А на улице снегопад. Сугробы стоят по колено,
в них нырну с головой,
в ошпаренный рот запинаю
погоды лёд;
а в предбаннике колет тело рыхлое сено,
и луна в облаках спрятана,
словно икона в киот.