О ЛЮДЯХ И ГВОЗДЯХ
– Анатолий Квашин (для «Завтра») написал о книге «Силуан Афонский» Романа Богословского.
…и пока учебник по русскому языку уверяет, что «житие» — архаизм, новая книга Романа Богословского, не так давно вышедшая в редакции «КПД», спокойно и без лишнего пафоса делает это слово вновь актуальным. «Силуан Афонский. Святой, одолевший ад» — это действительно житие, причем не только в жанровом понимании.
Сама жизнь человека, в ней описанная, — это не какая-то там «биография», которая у нас в стране — особенно по старым временам — у каждого второго рыжего, и тем более никакое не «жизнеописание», внутренней формой своей уже напоминающее то ли инвентаризацию, то ли изъятие имущества в присутствии понятых и праздных зевак. Нет, здесь именно житие — вертикальный столп между двумя безднами — адской и Небесной, — струна, натянутая между ними до предела.
Нет, конечно, если вспоминать, что там в житии положено по канонам, то наш герой, монах Силуан Афонский (в миру — Семён Иванович Антонов) далековат от изначального благочиния, наоборот — богатырь огромной силы успел и в артели столярной поработать, и в армии послужить, и погулять как положено — с драками и прочими сопутствующими. В общем, его молодости были свойственны регулярные падения в бездну, спасение от которой будущий святой и искал в жизни монашеской на Афоне, но от которой никакая келья, никакая ряса не спасет. Ведь она внутри Семёна-Силуана — она, родненькая, карамазовщина русская, и сам он — плоть от плоти карамазов, «царь из черной земли». И ближе всего он, пожалуй, к Мите, хотя и с Иваном их роднит наличие «персонального» черта и одно из наиболее страшных искушений — «коли Бога нет…» или того хуже — «нового» Бога открыли наконец, «правильного», карамазовского…
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ...
Ozon
WB
Читай город
– Анатолий Квашин (для «Завтра») написал о книге «Силуан Афонский» Романа Богословского.
…и пока учебник по русскому языку уверяет, что «житие» — архаизм, новая книга Романа Богословского, не так давно вышедшая в редакции «КПД», спокойно и без лишнего пафоса делает это слово вновь актуальным. «Силуан Афонский. Святой, одолевший ад» — это действительно житие, причем не только в жанровом понимании.
Сама жизнь человека, в ней описанная, — это не какая-то там «биография», которая у нас в стране — особенно по старым временам — у каждого второго рыжего, и тем более никакое не «жизнеописание», внутренней формой своей уже напоминающее то ли инвентаризацию, то ли изъятие имущества в присутствии понятых и праздных зевак. Нет, здесь именно житие — вертикальный столп между двумя безднами — адской и Небесной, — струна, натянутая между ними до предела.
Нет, конечно, если вспоминать, что там в житии положено по канонам, то наш герой, монах Силуан Афонский (в миру — Семён Иванович Антонов) далековат от изначального благочиния, наоборот — богатырь огромной силы успел и в артели столярной поработать, и в армии послужить, и погулять как положено — с драками и прочими сопутствующими. В общем, его молодости были свойственны регулярные падения в бездну, спасение от которой будущий святой и искал в жизни монашеской на Афоне, но от которой никакая келья, никакая ряса не спасет. Ведь она внутри Семёна-Силуана — она, родненькая, карамазовщина русская, и сам он — плоть от плоти карамазов, «царь из черной земли». И ближе всего он, пожалуй, к Мите, хотя и с Иваном их роднит наличие «персонального» черта и одно из наиболее страшных искушений — «коли Бога нет…» или того хуже — «нового» Бога открыли наконец, «правильного», карамазовского…
ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ...
Ozon
WB
Читай город