Несколько слов по поводу разгоревшегося недавно вокруг «Одиссеи» Нолана скандала из-за цвета кожи Елены Троянской
По этому поводу высказались очень многие. Одни посчитали выбор Лупиты Нионго на главную роль «издевательством» над Гомером. Другие не увидели ничего криминального в подобного рода экспериментах. Ведь, справедливости ради, и белые актёры нередко играли чернокожих. В чём проблема, если автор так видит?
А проблема, на самом деле, есть. И она не в цвете кожи и не в конкретном фильме. А в «повесточке». В нормализации того, что нормой не является.
Чёрный цвет — это нормально. Белый цвет — тоже нормально. Любой цвет сам по себе нормален. Ненормально чёрное называть белым, а зелёное — красным. Лошадь — собакой, а свинью — попугаем.
Если бы не этот контекст, не было бы никаких проблем.
И те, кто выступает против таких «прочтений», не обязательно расисты. Они просто не хотят жить в мире, где всё может быть всем. Где человек в итоге может перестать быть человеком, потому что он так себя чувствует. Видите ли, отныне он кит или ёршик для унитаза. А мы — считающие себя людьми (потому что ими и являемся) — должны молчать, делать вид, что всё в порядке, и бояться быть отменёнными за то, что называем вещи своими именами.
По этому поводу высказались очень многие. Одни посчитали выбор Лупиты Нионго на главную роль «издевательством» над Гомером. Другие не увидели ничего криминального в подобного рода экспериментах. Ведь, справедливости ради, и белые актёры нередко играли чернокожих. В чём проблема, если автор так видит?
А проблема, на самом деле, есть. И она не в цвете кожи и не в конкретном фильме. А в «повесточке». В нормализации того, что нормой не является.
Чёрный цвет — это нормально. Белый цвет — тоже нормально. Любой цвет сам по себе нормален. Ненормально чёрное называть белым, а зелёное — красным. Лошадь — собакой, а свинью — попугаем.
Если бы не этот контекст, не было бы никаких проблем.
И те, кто выступает против таких «прочтений», не обязательно расисты. Они просто не хотят жить в мире, где всё может быть всем. Где человек в итоге может перестать быть человеком, потому что он так себя чувствует. Видите ли, отныне он кит или ёршик для унитаза. А мы — считающие себя людьми (потому что ими и являемся) — должны молчать, делать вид, что всё в порядке, и бояться быть отменёнными за то, что называем вещи своими именами.