Вдруг впереди по нашему направлению я замечаю небольшой столб пыли, как будто из земли ударил небольшой гейзер. Мина? Да вряд ли, показалось, да и характерного свиста не было. Крадемся дальше по дороге, скорость невысокая из-за ухабов. Еще один столб! Еще ближе к нам, виден еще отчетливее.
– Ребят, мне кажется, впереди прилет, – кричу я в люк остальным.
– С чего ты решил?
– Там два столба пыли поочередно появились, прямо по нашему направлению . Но странно, свиста нет.
Сопровождающие изменились в лице, буквально сдернули меня вниз и крикнули водителю: «Быстро разворачивайся, по нам работает миномет!»
Уже позже я узнал, что у противника на вооружении есть польские минометы, которые наши военные считают одним из самых неприятных видов вооружения. Снаряды для них не имеют хвостовика, как 82-миллиметровые мины отечественного образца, а значит, и не издают характерного звука при приближении.
В этот момент я не испытывал абсолютно никакого страха, поднявшаяся пыль на дороге по направлению нашего движения не вызывала каких-то сильных эмоций, а между тем в этом облаке, возможно, была наша смерть или серьезное ранение. Уже позже, анализируя ситуацию, мы поняли, что противник пристреливался как раз по нам, и продолжи мы движение в том же направлении –следующая мина стала бы нашей.
Бог милостив.
В тот момент смерть была ближе, чем когда бы то ни было, а я по неопытности даже не понимал степень опасности. По тебе готовятся ударить, а ты этого даже до конца не понимаешь, потому что выглядит это не как в игровом кино или даже документальном фильме о войне. Такая беспечность наступает как раз после первых нескольких командировок в зону боевых действий, когда тебе кажется, что ты уже в чем-то разбираешься и можешь «играть по-взрослому». Война не прощает ни беспечности, ни трусости.
Квадрат, в котором мы подверглись обстрелу, стал одним из самых горячих участков фронта в ходе так называемого «контрнаступа» ВСУ летом 23-го. Ничем выдающимся для нашего противника он не закончился, однако обеим сторонам пришлось довольно тяжело.