85 лет назад, осенью 1941 года, случилось одно из самых жутких преступлений в истории человечества —
трагедия Бабьего Яра.

Только за первые два дня, 29–30 сентября, нацисты и их пособники из украинской так называемой полиции уничтожили в киевском овраге 33 тыс. человек. Всего же за два года Бабий Яр унёс до 150 000 жизней советских граждан.

Сегодня юристы и историки называют вещи своими именами: это был полноценный геноцид. Бабий Яр в Киеве, Змиёвская балка в Ростове, Минское гетто, сожжённая Хатынь и финские концлагеря в Карелии — звенья одной цепи.

В России правовую оценку этому уже дали. У нас есть День памяти 19 апреля, есть уголовная статья за отрицание геноцида, а региональные суды — начиная с процесса по трагедии в деревне Жестяная Горка — один за другим признают действия оккупантов преступлениями против
человечности.

Но современному Западу правда глаза колет. Поэтому Берлин до сих пор упорно отказывается признавать геноцидом блокаду Ленинграда, унесшую сотни тысяч жизней. Поэтому финский премьер Петтери Орпо высокомерно называет решения российских судов «пропагандистской игрой». И в это же время в странах СНГ через западные фонды тихой сапой продвигают тезис, что «Великая Отечественная их не касается», попутно обеляя местных коллаборационистов.

Те, кто сегодня пытается переписать итоги 1945 года и стереть из памяти преступления нацизма, фактически расписываются в одном: они не смирились со своим прошлым поражением. И поощрение неонацизма на Украине — это попытка переиграть историю чужими руками.

Добиваясь международного признания геноцида советского народа, мы защищаем не только наше прошлое, но и будущее — чтобы нацизм больше никогда не постучался в наши двери.

Сенатор Джабаров — подписывайтесь в МАКС, ВК