❗️⚡️Почему хороший руководитель не всегда выбирает самое выгодное решение
Компания может заработать на сделке, но руководитель отказывается, потому что не хочет вводить клиента в заблуждение. Можно сократить расходы, нарушив обещание сотрудникам, но руководитель соблюдает договоренности. Это неумение считать — или решение, принятое под влиянием иных факторов, помимо денег?
Именно этот вопрос рассматривают старший преподаватель Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ (ВШБ) Том Роулинс и ведущий научный сотрудник Лаборатории теоретической физики Объединенного института ядерных исследований Вячеслав Юкалов в статье “Value and Instrumental Rationalities in Decision-Making: A Probabilistic Theory of Integrity” («Ценностная и инструментальная рациональность в принятии решений: вероятностная теория человекоцентричного выбора»), опубликованной в международном научном журнале Philosophy of Management категории Q1.
Авторы обращаются к различиям между инструментальной и ценностной рациональностью, которые сформулировал Макс Вебер:
✔️инструментальная рациональность («Как лучше достичь цели?»): сравниваются затраты, выгоды, сроки и риски;
✔️ценностная рациональность («Каким принципам я намерен следовать?»): учитываются убеждения и обязательства, даже если верность им не принесет выгоды.
Например, руководитель может отказаться от обмана не потому, что боится штрафа или потери репутации, а потому, что считает обман недопустимым. Внешне решение одно и то же, но основания у него разные.
↘️Авторы предлагают математическую модель, в которой выбор зависит и от расчета полезности, и от ценностного отношения к возможным действиям. Для этого они используют квантовую теорию принятия решений. Том Роулинс отмечает, что выбранная авторами теория удовлетворяет аксиомам Колмогорова без подгоночных коэффициентов.
Двум типам рациональности Вебера соответствуют два взаимодополняющих компонента этой теории: фактор полезности и фактор привлекательности.
💡Фактор полезности 𝑓(𝑛) представляет инструментальную рациональность — расчет пользы от выбора.
Фактор привлекательности 𝑞(𝑛) представляет ценностную рациональность — влияние ценностей и принципов на выбор.
В модели вероятность выбора варианта 𝑛 выражается формулой 𝑃(𝑛)=𝑓(𝑛)+𝑞(𝑛). Таким образом, авторы предлагают формально описывать человекоцентричный выбор через объединение обеих форм рациональности в вероятностной модели принятия решений.
Иными словами, принципы надо рассматривать как самостоятельный фактор решений.
Если объяснять поведение руководителя только через прибыль, KPI и эффективность, часть его решений останется непонятной. Почему он выполняет невыгодное обещание? Почему отказывается от сомнительного контракта? Почему не готов достигать результата любой ценой?
Предложенный подход позволяет рассматривать такие решения не как пренебрежение выгодой по неясным причинам, а как проявление приверженности ценностям. Речь не о том, что приверженность убеждениям отменяет необходимость анализа последствий.
Статья предлагает способ математически описать участие ценностей в выборе. Это не означает, что модель может определить, какие убеждения следует считать нравственными. Но она предсказывает общее поведенение людей и решает известные парадоксы классического рационального выбора, с которыми не справляется традиционная поведенческая экономическая теория, комментирует Том Роулинс.
✅Подписывайтесь на «Новое в менеджменте» в Max!
Компания может заработать на сделке, но руководитель отказывается, потому что не хочет вводить клиента в заблуждение. Можно сократить расходы, нарушив обещание сотрудникам, но руководитель соблюдает договоренности. Это неумение считать — или решение, принятое под влиянием иных факторов, помимо денег?
Именно этот вопрос рассматривают старший преподаватель Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ (ВШБ) Том Роулинс и ведущий научный сотрудник Лаборатории теоретической физики Объединенного института ядерных исследований Вячеслав Юкалов в статье “Value and Instrumental Rationalities in Decision-Making: A Probabilistic Theory of Integrity” («Ценностная и инструментальная рациональность в принятии решений: вероятностная теория человекоцентричного выбора»), опубликованной в международном научном журнале Philosophy of Management категории Q1.
Авторы обращаются к различиям между инструментальной и ценностной рациональностью, которые сформулировал Макс Вебер:
✔️инструментальная рациональность («Как лучше достичь цели?»): сравниваются затраты, выгоды, сроки и риски;
✔️ценностная рациональность («Каким принципам я намерен следовать?»): учитываются убеждения и обязательства, даже если верность им не принесет выгоды.
Например, руководитель может отказаться от обмана не потому, что боится штрафа или потери репутации, а потому, что считает обман недопустимым. Внешне решение одно и то же, но основания у него разные.
↘️Авторы предлагают математическую модель, в которой выбор зависит и от расчета полезности, и от ценностного отношения к возможным действиям. Для этого они используют квантовую теорию принятия решений. Том Роулинс отмечает, что выбранная авторами теория удовлетворяет аксиомам Колмогорова без подгоночных коэффициентов.
Двум типам рациональности Вебера соответствуют два взаимодополняющих компонента этой теории: фактор полезности и фактор привлекательности.
💡Фактор полезности 𝑓(𝑛) представляет инструментальную рациональность — расчет пользы от выбора.
Фактор привлекательности 𝑞(𝑛) представляет ценностную рациональность — влияние ценностей и принципов на выбор.
В модели вероятность выбора варианта 𝑛 выражается формулой 𝑃(𝑛)=𝑓(𝑛)+𝑞(𝑛). Таким образом, авторы предлагают формально описывать человекоцентричный выбор через объединение обеих форм рациональности в вероятностной модели принятия решений.
Иными словами, принципы надо рассматривать как самостоятельный фактор решений.
Если объяснять поведение руководителя только через прибыль, KPI и эффективность, часть его решений останется непонятной. Почему он выполняет невыгодное обещание? Почему отказывается от сомнительного контракта? Почему не готов достигать результата любой ценой?
Предложенный подход позволяет рассматривать такие решения не как пренебрежение выгодой по неясным причинам, а как проявление приверженности ценностям. Речь не о том, что приверженность убеждениям отменяет необходимость анализа последствий.
Статья предлагает способ математически описать участие ценностей в выборе. Это не означает, что модель может определить, какие убеждения следует считать нравственными. Но она предсказывает общее поведенение людей и решает известные парадоксы классического рационального выбора, с которыми не справляется традиционная поведенческая экономическая теория, комментирует Том Роулинс.
✅Подписывайтесь на «Новое в менеджменте» в Max!