Друзья пожаловались мне на меня же. Эта твоя Клэр, говорят, по Швейцариям шлялась, а про фондю не написала.
Мы же, говорят, в ходе осенней зажировки желаем приготовить это фондю и хищно им интересуемся.
И да, товарищи, про фондю-то я и забыла. Между тем это не только еда, но и мероприятие, поэтому заслуживает внимания даже с опозданием.
Горячий расплавленный сыр, который едят с хлебом — ясное дело, исторически крестьянская похлебка. Никакая аристократия вокруг кастрюльки с сыром триста лет назад не сидела.
Зато сейчас очень даже сидит.
Посетители горнолыжных курортов, по пэров включительно, поедают фондю за милую душу, причём в одного пэра входит в среднем от 200 до 250 граммов. Если представить себе эти 250 г в виде цельного куска сыра, сразу понимаешь, какие у пэров здоровые аппетиты.
Но самое прекрасное в фондю — это лексика.
Кастрюлька для приготовления называется какелон, что уже само по себе великолепно и самодостаточно.
Сырная корочка, которая образуется на дне какелона, называется монашкой. Её отковыривают и съедают как приятный бонус за то, что в тебе уже четверть килограмма сыра, а ты, смотри-ка, ещё в игре.
Но особенно серьёзно швейцарцы относятся к хлебу.
Хлеб надо наколоть на длинную вилку, погрузить в общий сыр и вместе с сыром вытащить обратно. Не все с этим справляются, поэтому предусмотрены штрафы.
Мужчина, уронивший хлеб в сыр, обязан купить бутылку вина на всю компанию. Женщина — поцеловать соседа справа. Если сосед справа сомнительных достоинств, накалывайте хлеб покрепче. В тяжелых случаях смените соседа.
Эту традицию когда-то довели до абсурда в «Астериксе в Швейцарии». Там за первый потерянный кусок хлеба полагалось пять ударов палкой, за второй — двадцать плетью, а за третий провинившегося бросали в Женевское озеро.
Швейцарскому МИДу потом даже пришлось пояснять удивлённой публике, что в озеро провинившихся выбрасывать необязательно, они в Швейцарии это не практикуют и никому не советуют.
Ха-ха-ха, так мы и поверили.
Что касается приготовления, то с фондю всё очень просто, за исключением поисков правильного сыра.
Вам нужно 400 граммов швейцарского грюйера.
Если вы его обрели — считайте, что фондю у вас уже, я извиняюсь, в какелоне.
Сыр надо крупно натереть, смешать с ложечкой кукурузного крахмала и небольшими порциями добавлять в кастрюлю, где уже нагрелось две трети стакана сухого белого вина с чайной ложкой лимонного сока.
И всё это варево на медленном огне нежно помешивать.
Когда сыр окончательно расплавится, добавить щепотку перца и мускатного ореха — и всё, можно звать семью, садиться вокруг кастрюльки, брать хлеб и окунать его в фондю длинными вилками.
Но есть нюанс.
Фондю на столе должно стоять над горелкой или хотя бы свечкой, которая будет поддерживать всю эту смесь полужидкой.
Без огня в кастрюльке довольно скоро образуется дорогостоящая подошва. И слово «какелон» покажется вам здесь необычайно уместным.
Мы же, говорят, в ходе осенней зажировки желаем приготовить это фондю и хищно им интересуемся.
И да, товарищи, про фондю-то я и забыла. Между тем это не только еда, но и мероприятие, поэтому заслуживает внимания даже с опозданием.
Горячий расплавленный сыр, который едят с хлебом — ясное дело, исторически крестьянская похлебка. Никакая аристократия вокруг кастрюльки с сыром триста лет назад не сидела.
Зато сейчас очень даже сидит.
Посетители горнолыжных курортов, по пэров включительно, поедают фондю за милую душу, причём в одного пэра входит в среднем от 200 до 250 граммов. Если представить себе эти 250 г в виде цельного куска сыра, сразу понимаешь, какие у пэров здоровые аппетиты.
Но самое прекрасное в фондю — это лексика.
Кастрюлька для приготовления называется какелон, что уже само по себе великолепно и самодостаточно.
Сырная корочка, которая образуется на дне какелона, называется монашкой. Её отковыривают и съедают как приятный бонус за то, что в тебе уже четверть килограмма сыра, а ты, смотри-ка, ещё в игре.
Но особенно серьёзно швейцарцы относятся к хлебу.
Хлеб надо наколоть на длинную вилку, погрузить в общий сыр и вместе с сыром вытащить обратно. Не все с этим справляются, поэтому предусмотрены штрафы.
Мужчина, уронивший хлеб в сыр, обязан купить бутылку вина на всю компанию. Женщина — поцеловать соседа справа. Если сосед справа сомнительных достоинств, накалывайте хлеб покрепче. В тяжелых случаях смените соседа.
Эту традицию когда-то довели до абсурда в «Астериксе в Швейцарии». Там за первый потерянный кусок хлеба полагалось пять ударов палкой, за второй — двадцать плетью, а за третий провинившегося бросали в Женевское озеро.
Швейцарскому МИДу потом даже пришлось пояснять удивлённой публике, что в озеро провинившихся выбрасывать необязательно, они в Швейцарии это не практикуют и никому не советуют.
Ха-ха-ха, так мы и поверили.
Что касается приготовления, то с фондю всё очень просто, за исключением поисков правильного сыра.
Вам нужно 400 граммов швейцарского грюйера.
Если вы его обрели — считайте, что фондю у вас уже, я извиняюсь, в какелоне.
Сыр надо крупно натереть, смешать с ложечкой кукурузного крахмала и небольшими порциями добавлять в кастрюлю, где уже нагрелось две трети стакана сухого белого вина с чайной ложкой лимонного сока.
И всё это варево на медленном огне нежно помешивать.
Когда сыр окончательно расплавится, добавить щепотку перца и мускатного ореха — и всё, можно звать семью, садиться вокруг кастрюльки, брать хлеб и окунать его в фондю длинными вилками.
Но есть нюанс.
Фондю на столе должно стоять над горелкой или хотя бы свечкой, которая будет поддерживать всю эту смесь полужидкой.
Без огня в кастрюльке довольно скоро образуется дорогостоящая подошва. И слово «какелон» покажется вам здесь необычайно уместным.