Я сегодня борюсь с Жилищником и кровь его капает с моего клыка, а батареи ко мне всё ещё холодны.
И это при том, что вся остальная Москва уже сомлела у центрального отопления и перешла от стадии согревания к стадии перегрева.
В связи с этим одни коллеги, чтобы разнообразить мои хриплые проклятия в сторону разных там районных деятелей, рассказали старинный эпизод из своей рабочей практики.
Был какой-то конфликт у граждан одного региона с местной бюрократией. И вот эти мои коллеги, тогда ещё работавшие в новостях, ездили во всем разбираться и брали интервью у тамошнего большого чиновника.
А спустя какое-то время им надо было вернуться к теме, они позвонили этому чиновнику, а его секретарша им говорит: «Не могу вас соединить, он умер».
Коллеги /сочувственно/: «Боже, ну надо же, какой ужас!»
Секретарша /приятным голосом/: «Да ничего страшного».
И это при том, что вся остальная Москва уже сомлела у центрального отопления и перешла от стадии согревания к стадии перегрева.
В связи с этим одни коллеги, чтобы разнообразить мои хриплые проклятия в сторону разных там районных деятелей, рассказали старинный эпизод из своей рабочей практики.
Был какой-то конфликт у граждан одного региона с местной бюрократией. И вот эти мои коллеги, тогда ещё работавшие в новостях, ездили во всем разбираться и брали интервью у тамошнего большого чиновника.
А спустя какое-то время им надо было вернуться к теме, они позвонили этому чиновнику, а его секретарша им говорит: «Не могу вас соединить, он умер».
Коллеги /сочувственно/: «Боже, ну надо же, какой ужас!»
Секретарша /приятным голосом/: «Да ничего страшного».