Вы, наверное, уже поняли по предыдущим постам, списываться я пока не хочу :)
Много над этим думала. Сложное лето, две плохие травмы подряд
Сначала мы перебегали у Платона открытый участок, прячась от дронов, и я неудачно упала
Потом возвращались с задачи с Брюсом, и в мою машину влетел дрон. Машина - под списание, я в тур по госпиталям на два месяца, в общем, было время подумать
Желание работать на войне - что это? Адреналиновая наркомания или моя природа?
С этим вопросом пришла в госпитале к военному психологу.
Она мне говорит:
- А зачем вы на войне?
- У меня миссия.
- А ещё?
- Ну…
*пауза*
*долгая пауза*
Мне интересно.
Потом я минут пять рассказывала взахлёб, как снимается военное кино, какие тут у людей глаза, и что ещё я хочу успеть сделать
Психолог меня прервала, потому что сессия длится 40 минут, а успеть обсудить надо всю жизнь, не только кино [хотя разве есть какая-то жизнь вне этого?] :
- Главное, что вам интересно.
Пожалуй, это не очень подходит для ура-патриотических лозунгов: рушит концепцию того, что люди на фронте жертвуют собой, чтобы другим не пришлось, и поэтому они герои.
Я совсем не герой
я обожаю свою работу
свой спецназ ‘Ахмат’
Конечно, периоды состояний меняются. У меня идёт третий год контракта. Я не буду брать наезды военным оператором в подразделения, это совсем другое. Ты погружаешься в войну, когда оседаешь на месяцы на конкретном обстреливаемом пятачке, и отсчёт надо вести от этой даты.
В Бахмуте, когда я ещё была вдохновенным ‘первоходом’, мобилизованные ребята говорили мне, мол, дождись второй год. На второй год перестанешь видеть смысл происходящего и, в частности, твоего нахождения тут.
И да, у меня был период потери смыслов и желания уволиться. Но он завершился, и давно. И увеличившееся число дронов тут ничего не поменяет.
Не родился ещё тот дрон, который закатит кудрявое солнце русской военной документалистики …
Ну, вы поняли
Что происходит на третий год? Если удаётся пережить период потерянности, потому что тяжёлое внутренне состояние выживаемости не способствует, ты либо открываешь для себя новые смыслы, либо совсем высыхаешь.
Так что найденное теперь «мне интересно» - этап сущностный.
Мы подписываем контракт, чтобы помочь своим, оберечь Родину, отправить детей учиться в хороший ВУЗ или не важно по каким причинам - они у всех разные. Но чтобы остаться полезным винтиком, важно в какой-то момент найти здесь то, что интересно конкретно мне.
Естественно, люди, которые любят свою работу на войне, в разы эффективнее тех, кто тут находится с ощущением, что он собой жертвует.
В общем, я вдохновлена. Идей, проектов и планов - на годы вперёд.
Сложно только с родителями.
ох как сложно
У нас очень тёплые отношения, и от этого ещё труднее. Мама болеет. Стресс усугубляет.
Но мой путь - это мой путь. Каждый отвечает за себя сам и за умение с собой справляться тоже.
Мы можем стараться быть на связи, поддерживать близких, насколько это возможно, но всё-таки слушать себя и следовать за своей душой. И другого ответа из истины тут нет.
- Вы хорошо справляетесь,
сказала мне военный психолог.
- Голоса в голове говорят так же,
улыбнулась я.
Много над этим думала. Сложное лето, две плохие травмы подряд
Сначала мы перебегали у Платона открытый участок, прячась от дронов, и я неудачно упала
Потом возвращались с задачи с Брюсом, и в мою машину влетел дрон. Машина - под списание, я в тур по госпиталям на два месяца, в общем, было время подумать
Желание работать на войне - что это? Адреналиновая наркомания или моя природа?
С этим вопросом пришла в госпитале к военному психологу.
Она мне говорит:
- А зачем вы на войне?
- У меня миссия.
- А ещё?
- Ну…
*пауза*
*долгая пауза*
Мне интересно.
Потом я минут пять рассказывала взахлёб, как снимается военное кино, какие тут у людей глаза, и что ещё я хочу успеть сделать
Психолог меня прервала, потому что сессия длится 40 минут, а успеть обсудить надо всю жизнь, не только кино [хотя разве есть какая-то жизнь вне этого?] :
- Главное, что вам интересно.
Пожалуй, это не очень подходит для ура-патриотических лозунгов: рушит концепцию того, что люди на фронте жертвуют собой, чтобы другим не пришлось, и поэтому они герои.
Я совсем не герой
я обожаю свою работу
свой спецназ ‘Ахмат’
Конечно, периоды состояний меняются. У меня идёт третий год контракта. Я не буду брать наезды военным оператором в подразделения, это совсем другое. Ты погружаешься в войну, когда оседаешь на месяцы на конкретном обстреливаемом пятачке, и отсчёт надо вести от этой даты.
В Бахмуте, когда я ещё была вдохновенным ‘первоходом’, мобилизованные ребята говорили мне, мол, дождись второй год. На второй год перестанешь видеть смысл происходящего и, в частности, твоего нахождения тут.
И да, у меня был период потери смыслов и желания уволиться. Но он завершился, и давно. И увеличившееся число дронов тут ничего не поменяет.
Не родился ещё тот дрон, который закатит кудрявое солнце русской военной документалистики …
Ну, вы поняли
Что происходит на третий год? Если удаётся пережить период потерянности, потому что тяжёлое внутренне состояние выживаемости не способствует, ты либо открываешь для себя новые смыслы, либо совсем высыхаешь.
Так что найденное теперь «мне интересно» - этап сущностный.
Мы подписываем контракт, чтобы помочь своим, оберечь Родину, отправить детей учиться в хороший ВУЗ или не важно по каким причинам - они у всех разные. Но чтобы остаться полезным винтиком, важно в какой-то момент найти здесь то, что интересно конкретно мне.
Естественно, люди, которые любят свою работу на войне, в разы эффективнее тех, кто тут находится с ощущением, что он собой жертвует.
В общем, я вдохновлена. Идей, проектов и планов - на годы вперёд.
Сложно только с родителями.
ох как сложно
У нас очень тёплые отношения, и от этого ещё труднее. Мама болеет. Стресс усугубляет.
Но мой путь - это мой путь. Каждый отвечает за себя сам и за умение с собой справляться тоже.
Мы можем стараться быть на связи, поддерживать близких, насколько это возможно, но всё-таки слушать себя и следовать за своей душой. И другого ответа из истины тут нет.
- Вы хорошо справляетесь,
сказала мне военный психолог.
- Голоса в голове говорят так же,
улыбнулась я.