17 сентября день рождения инока Ферапонта(Пушкарева)
Детство
Владимир был крещён в возрасте 40 дней. Во время троекратного погружения в купель громко плакал, но успокоился и затих во время таинства миропомазания.
Рос спокойным, кротким мальчиком, очень любил рисовать.
В 1962 году семья Пушкаревых переехала в поселок Усмань Емельяновского района и вскоре — в близлежащий поселок Орджоникидзе.
Юношество
Володя всё чаще стремился к уединению. Был склонен к необычному поведению, например, мог прийти в клуб босиком и в рабочей одежде.
В 1972 году поступил в Уярское профессионально-техническое училище, по окончании которого пошёл работать в Орджоникидзевский лесхоз. В 1975 году поступил в Шеломковское СПТУ-24, где выучился на шофёра. По окончании училища устроился на работу в Строительное управление № 37 в Мотыгинском районе. В ноябре был призван в армию — на Дальний Восток.
«Многие боятся смерти, — рассуждал Владимир. — Видимо, смерть несвойственна человеку, и может быть поэтому душа не желает соглашаться с мыслью о своем небытии? Нет, все же душа не умирает, но пребывает вечно».
Однажды встретился с женщиной, попавшей в аварию и пережившей клиническую смерть. По её совету прочитал третий том сочинений Игнатия Брянчанинова, в который вошло «Слово о смерти» и «О видении духов», житие преподобного Иова Почаевского и поучения старца Силуана Афонского.
Оптина пустынь
Пришёл в Оптину пустынь в июне 1990 года пешком из Калуги. Подошел вечером к воротам обители, пал на колени и в таком положении был обнаружен на следующее утро монастырской братией. Был принят в обитель. На Кириопасху 1991 года был одет в подрясник, через полгода — на Покров Богородицы — пострижен в иночество. Жил сокровенно и строго, был настоящий аскет, постник и молчальник, творил непрестанно Иисусову молитву.
Единственное, где Ферапонт много говорил вслух, — на исповедях. Исповедовался практически каждый день, а иной раз — и дважды в день.
Сам молился один — в крошечной комнатке-кармане храма, где до канонизации стояли мощи преподобного Оптинского старца Нектария.
Оставался после службы, молился перед мощами, как в самом начале перед монастырскими воротами — распростершись ниц на полу.
Когда же окружающие спрашивали, почему он им-то слова лишнего не скажет, отшучивался: «У нас в Сибири многословить не принято».
И чуть тише добавлял: «Ведь за каждое слово спросит Господь».
Говорил ещё и так: «Чтобы навыкнуть молчанию, нужно всего каких-то две-три недели.
Но я читал, что авва Агафон три года носил камень во рту, пока не приучил себя к молчанию.
Видно, это во многом зависит от устроения человека: если и раньше мало говорил, то не нужно много времени, чтобы положить хранение устам, а если есть навык к многоглаголанию, то придется потрудиться.
Поэтому очень важно научиться молчать и умом, и сердцем. Не позволять говорить в себе помыслам и греховным чувствам. Мы часто не замечаем, как словами обижаем ближних, поэтому лучше больше молчать. Молчание — лекарство, которое лечит душу."
Моли Бога о нас инок Ферапонт.
Помяни Господи во Царствии Твоем инока Ферапонта и нас его молитвами помилуй
Детство
Владимир был крещён в возрасте 40 дней. Во время троекратного погружения в купель громко плакал, но успокоился и затих во время таинства миропомазания.
Рос спокойным, кротким мальчиком, очень любил рисовать.
В 1962 году семья Пушкаревых переехала в поселок Усмань Емельяновского района и вскоре — в близлежащий поселок Орджоникидзе.
Юношество
Володя всё чаще стремился к уединению. Был склонен к необычному поведению, например, мог прийти в клуб босиком и в рабочей одежде.
В 1972 году поступил в Уярское профессионально-техническое училище, по окончании которого пошёл работать в Орджоникидзевский лесхоз. В 1975 году поступил в Шеломковское СПТУ-24, где выучился на шофёра. По окончании училища устроился на работу в Строительное управление № 37 в Мотыгинском районе. В ноябре был призван в армию — на Дальний Восток.
«Многие боятся смерти, — рассуждал Владимир. — Видимо, смерть несвойственна человеку, и может быть поэтому душа не желает соглашаться с мыслью о своем небытии? Нет, все же душа не умирает, но пребывает вечно».
Однажды встретился с женщиной, попавшей в аварию и пережившей клиническую смерть. По её совету прочитал третий том сочинений Игнатия Брянчанинова, в который вошло «Слово о смерти» и «О видении духов», житие преподобного Иова Почаевского и поучения старца Силуана Афонского.
Оптина пустынь
Пришёл в Оптину пустынь в июне 1990 года пешком из Калуги. Подошел вечером к воротам обители, пал на колени и в таком положении был обнаружен на следующее утро монастырской братией. Был принят в обитель. На Кириопасху 1991 года был одет в подрясник, через полгода — на Покров Богородицы — пострижен в иночество. Жил сокровенно и строго, был настоящий аскет, постник и молчальник, творил непрестанно Иисусову молитву.
Единственное, где Ферапонт много говорил вслух, — на исповедях. Исповедовался практически каждый день, а иной раз — и дважды в день.
Сам молился один — в крошечной комнатке-кармане храма, где до канонизации стояли мощи преподобного Оптинского старца Нектария.
Оставался после службы, молился перед мощами, как в самом начале перед монастырскими воротами — распростершись ниц на полу.
Когда же окружающие спрашивали, почему он им-то слова лишнего не скажет, отшучивался: «У нас в Сибири многословить не принято».
И чуть тише добавлял: «Ведь за каждое слово спросит Господь».
Говорил ещё и так: «Чтобы навыкнуть молчанию, нужно всего каких-то две-три недели.
Но я читал, что авва Агафон три года носил камень во рту, пока не приучил себя к молчанию.
Видно, это во многом зависит от устроения человека: если и раньше мало говорил, то не нужно много времени, чтобы положить хранение устам, а если есть навык к многоглаголанию, то придется потрудиться.
Поэтому очень важно научиться молчать и умом, и сердцем. Не позволять говорить в себе помыслам и греховным чувствам. Мы часто не замечаем, как словами обижаем ближних, поэтому лучше больше молчать. Молчание — лекарство, которое лечит душу."
Моли Бога о нас инок Ферапонт.
Помяни Господи во Царствии Твоем инока Ферапонта и нас его молитвами помилуй