В одном городском дворе поселилась чайка. Откуда она взялась — никто точно не знает. Местное птичье «ПВО» состояло из нескольких кланов голубей, старого больного воробья и двух сорок, которые друг с другом не разговаривали. Видать, в защите была брешь, а у чайки сбилась геолокация — так она и осталась тут с концами.
Теперь каждое утро начиналось с птичьего караоке, но, в отличие от деревенских петухов, чайка работала не по графику и на разные голоса. В понедельник двор продирал глаза под громкий спор вокзальной буфетчицы и пьяного Джигурды, в среду многим слышались манифесты дедушки Ленина. В субботу вечером (а иногда и во вторник днем) в чайку вселялась то ли сумасшедшая бабка, то ли ребенок из хоррора про одержимых. По пятницам — Жириновский. А в воскресенье, если птица была в настроении, она на пару часов включала задний ход автокрана.