Рецепт безотходной кулинарии, который стал метафорой для родни
Все мы знаем этот фразеологизм в значении настолько дальнего родственника, что проще считать его посторонним человеком. Но почему именно «седьмая вода» и при чём здесь вообще кисель?
В современной кухне кисель — это сладкий напиток на крахмале. Однако в традиционной русской деревне его варили совершенно иначе: из овса, ржаной или овсяной муки, отрубей или гороха.
Процесс был многоступенчатым:
- Сырьё заливали водой и оставляли набухать и слегка бродить.
- Затем смесь процеживали, отжимали и нагревали до загустения.
Откуда взялись цифры? Первые порции заквашенной воды забирали из овсяной гущи весь основной крахмал — именно из них получался настоящий густой плотный кисель.
После этого экономные хозяйки могли залить оставшуюся гущу водой снова и снова. После нескольких промываний вода вымывала последние остатки питательных веществ и была настолько «жидкой» и водянистой, что ни на какой кисель уже не годилась. Цифра «седьмая» (а иногда встречалась и «десятая») — условная. Она просто обозначала предел разбавления, когда от исходного насыщенного продукта остался лишь призрак.
Вот так кулинарный процесс повторной промывки овсяной гущи превратился в меткую метафору для кровных связей, от которых осталось одно название.
#ИсторическиеФакты
Все мы знаем этот фразеологизм в значении настолько дальнего родственника, что проще считать его посторонним человеком. Но почему именно «седьмая вода» и при чём здесь вообще кисель?
В современной кухне кисель — это сладкий напиток на крахмале. Однако в традиционной русской деревне его варили совершенно иначе: из овса, ржаной или овсяной муки, отрубей или гороха.
Процесс был многоступенчатым:
- Сырьё заливали водой и оставляли набухать и слегка бродить.
- Затем смесь процеживали, отжимали и нагревали до загустения.
Откуда взялись цифры? Первые порции заквашенной воды забирали из овсяной гущи весь основной крахмал — именно из них получался настоящий густой плотный кисель.
После этого экономные хозяйки могли залить оставшуюся гущу водой снова и снова. После нескольких промываний вода вымывала последние остатки питательных веществ и была настолько «жидкой» и водянистой, что ни на какой кисель уже не годилась. Цифра «седьмая» (а иногда встречалась и «десятая») — условная. Она просто обозначала предел разбавления, когда от исходного насыщенного продукта остался лишь призрак.
Вот так кулинарный процесс повторной промывки овсяной гущи превратился в меткую метафору для кровных связей, от которых осталось одно название.
#ИсторическиеФакты