Из дачного плена в кошачий
Дверь квартиры открылась с тихим щелчком. Саша и я, уставшие от дачной изоляции, ввалились в прихожую.
Три дня «плена» из-за пустующего бензобака остались позади: сегодня в четыре утра Саша совершил героический рывок на заправку, и мы наконец-то дома.
На пороге нас встречала Тося. В её круглых совиных глазах не было ни капли тоски. Только ледяное, суверенное величие её достоинства размером со всю Шотландию.
Весь её независимый вид говорил: «А, это вы. Я думала, вас волки съели. Ну, проходите, раз выжили».
– Тосенька, маленькая, прости!– запричитала я, бросаясь к ней.
– Мы думали о тебе! Вода и корм ведь были, да? Как ты тут одна?
Тося снисходительно позволила почесать себя за ухом, но взгляд её оставался оценивающим.
Самым важным пунктом нашей искупительной программы было обновление её туалета. Саша тут же достал свежий пакет.
Наполнитель для Тоси – это отдельная статья семейного бюджета. Дорогой, премиальный силикагель.
Шуршит так, будто в пакет засыпали не кварцевый песок, а чистейшие бриллианты пополам с кокаином.
Каждый раз, оплачивая его на кассе, я мысленно извиняюсь перед своим кошельком.
Элитные бело-синие кристаллы заманчиво заискрились на свету, заполняя пластиковый поддон.
– Всё для тебя, Шерстяная, – выдохнул Саша.
– Свежий, дорогой, как ты любишь, – подлизывалась я к кошке, брошенной дома на целых три дня.
Тося неторопливо подошла к лотку. Повела носом. Посмотрела на кристаллы, стоимость которых за килограмм превышала цену хорошего стейка.
Потом подняла на нас свои шотландские глаза, в которых явственно читалось глубокое, искреннее недоумение.
«Ой, ну что вы... Правда, не стоило так тратиться. Зачем эти неоправданные расходы в кризис?» – казалось, транслировала кошка всем своим видом.
Она сделала шаг в сторону, элегантно присела прямо на кафель рядом с лотком, посмотрела мне в душу и… навалила на пол.
«Вот. Смотри. И совершенно бесплатно. Добро пожаловать домой, хозяева!»
Аня не Каренина
Дверь квартиры открылась с тихим щелчком. Саша и я, уставшие от дачной изоляции, ввалились в прихожую.
Три дня «плена» из-за пустующего бензобака остались позади: сегодня в четыре утра Саша совершил героический рывок на заправку, и мы наконец-то дома.
На пороге нас встречала Тося. В её круглых совиных глазах не было ни капли тоски. Только ледяное, суверенное величие её достоинства размером со всю Шотландию.
Весь её независимый вид говорил: «А, это вы. Я думала, вас волки съели. Ну, проходите, раз выжили».
– Тосенька, маленькая, прости!– запричитала я, бросаясь к ней.
– Мы думали о тебе! Вода и корм ведь были, да? Как ты тут одна?
Тося снисходительно позволила почесать себя за ухом, но взгляд её оставался оценивающим.
Самым важным пунктом нашей искупительной программы было обновление её туалета. Саша тут же достал свежий пакет.
Наполнитель для Тоси – это отдельная статья семейного бюджета. Дорогой, премиальный силикагель.
Шуршит так, будто в пакет засыпали не кварцевый песок, а чистейшие бриллианты пополам с кокаином.
Каждый раз, оплачивая его на кассе, я мысленно извиняюсь перед своим кошельком.
Элитные бело-синие кристаллы заманчиво заискрились на свету, заполняя пластиковый поддон.
– Всё для тебя, Шерстяная, – выдохнул Саша.
– Свежий, дорогой, как ты любишь, – подлизывалась я к кошке, брошенной дома на целых три дня.
Тося неторопливо подошла к лотку. Повела носом. Посмотрела на кристаллы, стоимость которых за килограмм превышала цену хорошего стейка.
Потом подняла на нас свои шотландские глаза, в которых явственно читалось глубокое, искреннее недоумение.
«Ой, ну что вы... Правда, не стоило так тратиться. Зачем эти неоправданные расходы в кризис?» – казалось, транслировала кошка всем своим видом.
Она сделала шаг в сторону, элегантно присела прямо на кафель рядом с лотком, посмотрела мне в душу и… навалила на пол.
«Вот. Смотри. И совершенно бесплатно. Добро пожаловать домой, хозяева!»
Аня не Каренина