Некосмос

Холодильнику Google жарко

Вчера Google вывела на орбиту первый спутник проекта Suncatcher, прототип космического дата-центра. Компания уже сообщила, что аппарат вышел на связь и работает штатно. Что у него внутри, рассказывал «Неискусственный интеллект»: четыре ИИ-чипа в корпусе размером с холодильник.

Спутник построен вместе с Planet и летел на Falcon 9 в попутной миссии Transporter-18, в компании ещё 129 аппаратов. Доставку, таким образом, Google оплатила SpaceX, которая к 2028 году обещает собственные вычисления на орбите.

Орбита выбрана солнечно-синхронная: панели всегда на свету. Так что с электричеством в космосе всё хорошо, а вот с охлаждением хуже. На Земле чипы остужают воздухом или водой, которые потом рассеивают тепло за пределами дата-центра. В вакууме нет ни того, ни другого. Тепло можно только излучить, и для этого нужны радиаторы. Они-то и оказались одним из самых тяжёлых узлов аппарата (хорошо еще, что тяжёлые аккумуляторы не нужны!). Чипы при этом работают сеансами по 15 минут: дольше не даёт перегрев.

Для космической экономики это главная строка в смете. За каждый килограмм на орбите надо платить, и чем мощнее чипы, тем больше радиатор. То, что сэкономили на батареях, уходит в железо для охлаждения.

Руководитель проекта Трэвис Билс с этим не спорит: «Я не вижу, чтобы это стало дешевле в ближайшие пять лет. Думаю, потребуется больше времени», — сказал он, а сам запуск назвал «очень минимальным тестом». Профессор Университета Карнеги — Меллона Брэндон Лусия оценивает разницу жёстче: эксплуатация на орбите обходится дороже «в 10, а может, и в 100 раз». Сломанную плату там к тому же не поменяешь.

Миссия рассчитана на год. В следующем году Google запустит ещё два спутника и попробует связать их лазером.

В общем, в ближайшие пять лет дата-центры будут строить там, где есть вода и ветер. А холодильник пока полетает. Если, конечно, не перегреется.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Electron-ная очередь

Rocket Lab вчера подписала крупнейший коммерческий контракт в истории своей лёгкой ракеты Electron: 20 запусков для японской Synspective с 2028 по 2031 год. Акции компании выросли на 5%.

Synspective — токийский оператор радарных спутников StriX, которые снимают Землю ночью и сквозь облака. Компания живёт в основном за счёт заказов японского правительства, а надёжных лёгких ракет у Японии пока нет. Поэтому японские спутники летают из Новой Зеландии, с площадки Rocket Lab. Всего у Synspective теперь 47 оплаченных запусков — больше, чем у любого другого клиента компании.

Сумму стороны не раскрыли, но прикинуть несложно. Запуск Electron стоит около $7,5–8 млн, значит, даже со скидкой за опт контракт тянет примерно на $150 млн. На нужную японцам солнечно-синхронную орбиту ракета поднимает около 200 кг, так что килограмм обходится в $37–40 тыс. Это в 4–5 раз дороже средней цены на рынке.

Платить такие деньги японцев заставляет не любовь к Новой Зеландии. «Когда строители группировок хотят контролировать свою судьбу, они приходят в Rocket Lab», — объясняет основатель компании Питер Бек. Фраза рекламная, но момент для неё выбран точно.

За два дня до сделки Starship от SpaceX впервые вышел на орбиту. И сразу заговорили о том, что Falcon 9 уходит на пенсию. SpaceX собирается сворачивать свою рабочую лошадку. По данным CNN, коммерческие попутные рейсы Transporter, на которых годами летали сотни малых спутников, закончатся, а оставшиеся мощности после 2029 года достанутся американскому правительству. Цены тоже не радуют: $7500–10 000 за килограмм, дороже, чем десять лет назад. Глава ExolaunchРоберт Спролз ждёт, что место на ракете снова придётся бронировать за 2–3 года.

Проще говоря, на орбиту выстраивается очередь. Rocket Lab предлагает в ней не стоять: своя ракета под свой спутник, без попутчиков. Дорого, зато по расписанию. В день полёта Starship акции компании упали на 3%, через два дня рынок всё вернул.

Позиции у компании неплохие. Electron слетал больше 90 раз, и Rocket Lab называет себя вторым по активности пусковым оператором в мире после SpaceX. Выручка во втором квартале выросла на 62%, до $234 млн, портфель заказов достиг рекордных $2,36 млрд. Правда, компания по-прежнему в минусе: убыток $49 млн за квартал.

Electron — это ракета для небольших спутников. Главная ставка Rocket Lab — средняя многоразовая Neutron, нацеленная на ту самую нишу Falcon 9, которую, видимо, освобождает SpaceX. Первый полёт обещали ещё в 2024 году, потом его несколько раз переносили, а в январе на испытаниях лопнул бак первой ступени. В августе компания говорила лишь о том, что новый бак поставят в четвёртом квартале.

Деньги, чтобы подождать, есть: на счету $2,13 млрд, из них $1,53 млрд выручены от продажи новых акций на рынке. Параллельно компания покупает спутникового оператора Iridium.

Выходит, SpaceX освобождает рынок раньше, чем Rocket Lab успевает его занять.

Таким образом, Electron-ная очередь у Бека уже работает. Осталось дождаться, когда откроется второе окно.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Безос нашел попутчиков

Blue Origin впервые за 26 лет пустила в капитал чужие деньги. Компания Джеффа Безоса привлекла $10 млрд при оценке $140 млрд. Раунд возглавил фонд Coatue, сам Безос докинул ещё $2 млрд. Всего с 2000 года он вложил в свою ракетную компанию около $32 млрд, в основном продавая акции Amazon.

Рядом с оценкой остальные цифры выглядят скромнее. Выручка за прошлый год составила около $800 млн, в этом ждут $1,4 млрд. То есть инвесторы платят примерно 100 годовых выручек. Внутренний план обещает $30 млрд к 2030 году. Но в мае главная ракета компании New Glenn взорвалась при подготовке к старту и вернуться к полётам должна только к концу года.

Параллельно гендиректор Дэйв Лимп сокращает сотрудников и приземляет туристические полёты New Shepard. Пассажиров из ракеты высадили, зато в капитале появились попутчики. А попутчики, в отличие от туристов, платят не за вид из иллюминатора, а за маршрут, который теперь придётся с ними согласовывать.

SpaceX, основанную в 2002-м на деньги от продажи PayPal, напомним, Илон Маск первые годы тоже тянул один. Первый внешний инвестор пришёл через шесть лет, и не от хорошей жизни. Falcon 1 к тому моменту трижды подряд не долетел до орбиты, Tesla тонула в кризисе, а сам Маск был в шаге от банкротства. В августе 2008-го бывший партнёр по PayPal Питер Тиль через Founders Fund вложил $20 млн. Через два месяца четвёртый пуск удался, а в декабре NASA выдала контракт на $1,6 млрд.

Попутчику Маска сопутствовала удача: за два десятилетия Founders Fund довложил около $600 млн, а на июньском IPO SpaceX его доля, по оценкам, стоила больше $50 млрд.

Но если Маск брал чужие деньги, чтобы выжить, Безос берёт чтобы догонять. Причем в момент пит-стопа — в мае New Glenn взорвалась на старте при предстартовых испытаниях, разворотив пусковой стол. Возврат к полётам обещан до конца 2026 года.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Все ушли на Луну

Глава Роскосмоса Дмитрий Баканов объявил, что Россия и США продлевают работу МКС до 2030 года вместо 2028-го. По его словам, продлить предложила американская сторона. Причина простая: менять станцию пока не на что.

NASA не хотела сама строить собственную станцию: было решено арендовать места на частных станциях. Красивая идея: бизнес построит станции на свои деньги, NASA станет одним из клиентов, а остальную выручку дадут туристы, фармкомпании и заводы в невесомости. Проблема в том, что этот рынок пока существует только в презентациях.

И если внимательно посмотреть на претендентов, то новостей за последний год как-то особо не было. Vast запустит одномодульную Haven-1 не раньше начала 2027 года, а не в 2026-м, как собиралась. Axiom Space в феврале привлекла $350 млн, в том числе от катарского суверенного фонда и 1789 Capital, где партнёром Дональд Трамп-младший. Первый модуль её станции только начали сваривать в Италии. Starlab от Voyager и Airbus обещает станцию из одного модуля к 2029 году, и ей нужен Starship. Orbital Reef от Blue Origin и Sierra Space по «железу» отстаёт от всех.

В марте NASA, похоже, потеряло терпение. Новый глава агентства Джаред Айзекман объявил, что бизнес-модель частных станций не сходится, а компании технически не готовы. Поэтому план меняется: NASA строит собственный базовый модуль с энергией и системой жизнеобеспечения, пристыковывает его к МКС, а частники цепляют к нему свои модули.

Отрасль возмутилась. Глава ассоциации коммерческих космических компаний Дэйв Кавосса пошёл в Конгресс с требованием «придерживаться плана». Через два месяца NASA сдало назад. В июле агентство выпустило проект конкурса: минимум два подрядчика и пилотируемый испытательный полёт до 2029 года. Айзекман теперь говорит, что отрасль верит в сроки и в рынок, где NASA — «один клиент из многих».

Правда с 2020 года NASA выделило частным станциям меньше $600 млн. Для сравнения, на МКС за всё время ушло больше $150 млрд.

А вот для Луны деньги есть. В тот же мартовский день Айзекман закрыл окололунную станцию Gateway и направил $20 млрд на базу на южном полюсе Луны к 2030 году. В июне Astrobotic, Intuitive Machines и Firefly получили $590 млн на доставку грузов на Луну. Blue Origin, у которой орбитальная станция отстаёт по срокам, строит для NASA лунный посадочный модуль. Потому что там госзаказ, а не туманный спрос на туризм и эксперименты в невесомости.

Правда на орбите помимо МКС уже работает китайская станция «Тяньгун», которая принимает иностранные эксперименты. Так что если к 2030 году частные станции так и не взлетят, то на околоземной орбите останутся только китайские тайконавты, остальные уйдут на Луну. Если США и Россия не продлят МКС. Снова...

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Луна в руках

На выходных отраслевой блог NASA Watch опубликовал длинное внутреннее письмо, которое глава американского космического агентства (NASA) Джаред Айзекман разослал всем сотрудникам. Айзекман — миллиардер, основатель платёжной компании Shift4, дважды летавший в космос на кораблях SpaceX. Главное признание письма: лунная программа Artemis отстаёт от графика «примерно на 90 дней».

Сорванным графиком NASA никого не удивишь. Показательнее другое: почти всё письмо про Луну. Испытательный полёт Artemis III летом 2027 года, две попытки высадки в 2028-м, постоянная база на поверхности. Ради базы Айзекман весной отказался от окололунной станции Gateway, не особенно советуясь с европейскими и японскими партнёрами. Обоснование — Китай, который, в противном случае, со своими роверами и прыгающими дронами, по словам главы NASA, первым займет лучшие участки у полюса.

Марс в письме появляется как горизонт. Под него зарезервирован проект SR-1 Freedom: в конце 2028 года должен полететь первый с 1965 года американский ядерный реактор в космосе. Айзекман уже говорит о «ядерном NASA», которое однажды довезёт людей до Марса.

Забавно, что в феврале приоритеты на Луну как раз сменил Илон Маск, двадцать лет обещавший колонию на Марсе. SpaceX объявила, что прежде построит «самовоспроизводящийся город» на Луне. Джефф Безос ответил картинкой с черепахой — талисманом Blue Origin, чей девиз «шаг за шагом, яростно». Видимо, намекает на снижение скорости марсианской космической гонки до черепашьей...

Для NASA, впрочем, это не совпадение приоритетов, а зависимость. Посадочные модули для Artemis строят те же SpaceX и Blue Origin. Без Starship не будет ни испытания в 2027-м, ни высадки в 2028-м. А Starship как раз перенёс свой первый орбитальный полёт на 28 сентября. С июня SpaceX — публичная компания с капитализацией около $2 трлн, так что «90 дней» из письма чиновника теперь еще и информация для рынка.

Впрочем, если Марс журавль, то окончательно про него никто забывать не собирается: под него на Луне построят гнездо и соберут ядерный двигатель. Если, конечно, успеют раньше Пекина.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Орбитальный Starship сдвинули на неделю

SpaceX без объяснений перенесла первый орбитальный полёт Starship с 22 на 28 сентября. Ускоритель уже на площадке, но лицензии FAA нет: такой большой объект на орбиту ещё не выводили, регулятор оценивает риск неконтролируемого схода.

Если раньше переносы запусков были только инженерными новостями, то теперь для SpaceX это часть раскрытия информации: в июле компания вышла на биржу по $135 за акцию, а сегодня бумаги стоят на 10% дешевле. Перенос ключевого испытания, очевидно, волнует инвесторов.

Это первая попытка для Starship выйти на орбиту — с 26 спутниками Starlink V3. От регулярных полётов Starship зависят новое поколение Starlink и лунная программа NASA.

Так что 28 сентября — первый серьезный экзамен SpaceX, как публичной космической компании. Интересно, как на его результат отреагируют котировки.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Долина смерти на пути к орбите

23,47 млн рублей — вот всё, что рынок оказался готов дать SR Space вместо необходимых полутора миллиардов. Компания, которая в 2021 году подняла собственную ракету в воздух, четыре года спустя обанкротилась по иску налоговой. Это, впрочем, не весь частный космос в России: «Новый старт» обещает вложить 600 млрд рублей за восемь лет в стартовый комплекс ракеты «Старт-1М» на Восточном, «ЗД Исследования и разработки» готовят сверхлёгкую «Воронеж», «Геоскан» — собственную ракету под свои спутники.

Аналитическое исследование «Государственно-частное партнерство в космической отрасли» компании «Качкин и Партнеры» сводит позиции четырёх групп рынка — государства и Роскосмоса; частных компаний; банков и институтов развития; и потенциальных заказчиков. Все они считают, что рынку не хватает хотя бы одного проекта, доведённого до финансового успеха.

Частные компании говорят об этом жёстче всех. Основатель обанкротившейся SR Space Олег Мансуров отмечает, что у отрасли «нет ни прецедента возврата вложений, ни отработанной модели выхода из проекта». И чем дольше нет такого прецедента, тем консервативнее каждый следующий инвестиционный комитет.

Портфель заключённых договоров частных инвесторов с Роскосмосом к весне 2026 года — 43–44 млрд рублей, ещё 0,5 трлн — «в совместной проработке» у проектного офиса Роскосмоса и ВЭБ.РФ. Институциональный контур уже представляют проектный офис, кластер Сколково и инвестплатформа «Космотехника».

Отсутствие концессий и ГЧП — это индикатор незрелости рынка. Корпоративные формы проще и быстрее, и рынок закономерно тестирует их первыми. Специфическая ценность концессии — длинные обязательства, распределение рисков, пригодность для проектного финансирования — пока не востребована.

Спрос на данные дистанционного зондирования Земли уже существует, но проявляется разрозненно. Государственные заказчики получат в 2026 году около 5 млрд рублей на закупку таких данных. Платформа «Цифровая Земля» обслуживает 27 продуктов и 3,2 тыс. активных пользователей. ВТБ и Т1 сократили проверку залоговых объектов по снимкам с 5–10 дней до 1–24 часов. Это три разных типа спроса — на данные, на платформенные сервисы и на аналитику для финансового сектора. Но ни один из них не оформлен как долгосрочный контракт с распределённым риском, а значит, ни один пока не может стать первым кейсом, на который будет ссылаться рынок.

У Европы такой прецедент есть. В декабре 2024 года Еврокомиссия и консорциум SpaceRISE подписали 12-летнюю концессию на систему защищённой спутниковой связи IRIS². Государство в этой схеме выступает якорным заказчиком: оно платит консорциуму за доступность и качество связи для госструктур и критической инфраструктуры, а консорциум за эти деньги строит и эксплуатирует спутниковую систему, попутно продавая часть её мощности на коммерческом рынке. Общая стоимость проекта — 10,6 млрд евро, из них свыше 4 млрд — частные инвестиции. Это самый показательный пример космического ГЧП последних лет. У России такого референса нет ни в одном из пяти секторов: дистанционное зондирование Земли, спутниковая связь, обеспечивающая инфраструктура, ракеты и запуск как сервис, производственно-испытательная инфраструктура.

По мнению авторов исследования, государство в космических проектах должно оплачивать не создание спутника или стартового комплекса как такового, а доступность и качество сервиса, который этот объект обеспечивает: например, регулярность съёмки, разрешение снимков, скорость передачи данных или бесперебойность канала связи.

@antidigital

Европа взлетела сама

Германская Isar Aerospace совершила первый успешный орбитальный запуск с территории Западной Европы — ракета Spectrum стартовала с космодрома Andøya в Норвегии и вывела на орбиту пять спутников. Это была вторая попытка компании: первый пуск в марте прошлого года закончился падением ракеты в море через несколько секунд после старта. На этот раз всё прошло штатно, и генеральный директор Даниэль Метцлер назвал это моментом, когда «Европа открыла космос с континентальной территории».

Суверенные запуски понадобились Европе после 2022 года, когда Роскосмос остановил запуски ракет «Союз» с европейского космодрома в Куру во Французской Гвиане. В апреле этого года ЕКА демонтировала стартовую инфраструктуру «Союза» в Куру. Та программа работала с 2005 года и дала 26 успешных пусков. «Союз» закрывал важную нишу среднего носителя между лёгкой Vega и тяжёлой Ariane 5, и его внезапная потеря наложилась на задержки Ariane 6 и аварию Vega-C. В результате Европа на несколько месяцев осталась почти без независимого доступа в космос и была вынуждена пересаживать миссии на конкурентов — в частности, аппараты Euclid и Hera полетели на Falcon 9 компании SpaceX, что стало болезненным политическим сигналом.

Не удивительно, что в Европе задумались над идеей космического суверенитета. И на Isar Aerospace теперь возлагают роль главного кандидата на закрытие этой бреши: компания стала первой из пяти отобранных участников программы ЕКА European Launcher Challenge, а в её последнем раунде на 270 млн евро участвовал NATO Innovation Fund.

Isar Aerospace выросла из студенческого ракетного проекта при Мюнхенском техническом университете: в 2018 году трое выпускников — Даниэль Метцлер, Йозеф Флайшманн и Маркус Брандль — выделили разработку в отдельную компанию. Ранний интерес индустрии подогрело участие бывшего вице-президента SpaceX Бюлента Алтана в числе инвесторов — именно это имя, по словам основателей, дало компании кредит доверия и десятки звонков от спутниковых операторов буквально за две недели. За семь лет компания привлекла более 400 млн евро от таких инвесторов, как Earlybird, Lakestar, Airbus Ventures и Porsche SE.

Коммерческий директор стартапа Стелла Гиллен говорит, что спрос на пусковые услуги значительно опережает предложение: портфель заказов Isar Aerospace превышает 10 млрд евро, хотя доля твёрдых контрактов в этой сумме не раскрывается. Компания уже строит следующие пять ракет Spectrum и открыла под Мюнхеном производство мощностью до 40 ракет в год.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Частоты раздора

SpaceX подала в Федеральную комиссию по связи США (FCC) официальные возражения против против передачи Rocket Lab лицензий Iridium. Компанию Илона Маска не устраивает, как Iridium распоряжается своим частотным ресурсом, и она просит регулятора внимательнее изучить эту историю перед тем, как одобрять передачу лицензий новому владельцу.

Происходит это в довольно чувствительный момент. Соглашение о поглощении между Rocket Lab и Iridium на $8 млрд было подписано ещё 29 июня, акционеры Iridium должны проголосовать за него 24 сентября, а закрытие ожидается ориентировочно в середине 2027 года — и весь этот период компании обязаны пройти одобрение антимонопольного регулятора и получить от FCC санкцию на переоформление лицензий на спектр. Жалоба конкурента не способна остановить сделку, но может попортить крови инвесторам.

Между тем, сделка эта для Rocket Lab, которая годами оставался пусковой компанией с ограниченной маржой, крайне важна. Ведь крупнейшие потенциальные заказчики космических запусков, SpaceX и Amazon, вертикально интегрированы и никогда не станут её клиентами. Основатель Rocket Lab Питер Бек решил пойти по пути Маска: строить спутники, запускать их своими ракетами и продавать связь напрямую, создав, наконец, такой же стабильный денежный поток, который уже даёт SpaceX её Starlink. Но строить группировку с нуля — долго и дорого, а Iridium предлагает уже действующую группировку из 66 спутников, более 2,5 млн подписчиков в госсекторе и обороне и, что важнее всего в контексте текущей новости, лицензированный L-band спектр — глобальный, устойчивый к помехам от облачности и растительности, к тому же уже согласованный с регуляторами. Получить такой частотный ресурс с нуля компания просто не смогла бы.

Претензии SpaceX как раз бьют по этой стороне сделки. Компания Маска жалуется, что Iridium за последние восемь месяцев подала свыше 50 петиций против чужих спутниковых развёртываний, систематически пытаясь заблокировать конкурентов через регуляторные механизмы — в частности, речь о новых наземных шлюзах Starlink, поддерживающих связь на гигабитных скоростях. Iridium считает, что часть предложенных SpaceX наземных станций может создавать помехи для ее спутников в диапазонах 19,4–19,6 и 29,1–29,3 ГГц, которые обе компании частично делят между собой.

SpaceX подчёркивает, что не возражает против самой покупки, но настаивает: прежде чем передавать такой ценный спектр под контроль более крупной и капитализированной компании, регулятору стоит разобраться, не злоупотребляет ли Iridium процедурными инструментами против конкурентов. Конечно, смешно слышать это от компании Маска, который славится сутяжничеством и постоянными попытками подставить конкурентам ножку — любыми способами. Тем не менее, жалоба — есть жалоба.

Для сделки это означает дополнительный виток неопределённости. Регулятор на этапе рассмотрения сделки в FCC получает повод задержать одобрение и запросить у сторон дополнительные объяснения, что может сдвинуть и без того долгий график закрытия. Есть и рыночный эффект: из-за «плавающего» коэффициента обмена акций в структуре сделки любые сомнения в её исходе транслируются напрямую в цену Rocket Lab — на новости о жалобе её акции уже теряли около 6%.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Китай теперь умеет сажать не только диссидентов

Частная китайская компания LandSpace 19 августа впервые успешно посадила первую ступень своей ракеты Zhuque-3 на сушу — прямо как SpaceX сажает Falcon 9. Ступень отделилась примерно через 137 секунд после старта, прошла торможение при входе в атмосферу, аэродинамическое планирование и финальный посадочный манёвр, после чего мягко приземлилась на опоры в провинции Ганьсу, примерно в 240 милях от стартовой площадки — с точностью около 2,4 метра и скоростью касания 0,75 м/с. Вторая ступень при этом успешно вывела на орбиту спутник Honghu-03. Это уже вторая попытка посадки — первая, в декабре 2025 года, закончилась аварией.

До сих пор многоразовые ракеты, способные садиться и летать повторно, были монополией SpaceX и частично Blue Origin. Китайская госкорпорация CASC уже сажала ступень Long March 10B в июле, но на морскую платформу. LandSpace же закрыла сразу два пробела — стала первой частной китайской компанией с успешной посадкой и первой китайской компанией, посадившей ступень именно на сушу. Для рынка пусковых услуг это сигнал: стоимость вывода груза на орбиту у Китая может начать резко падать, а конкурентов у SpaceX становится больше, причём сразу на двух фронтах — государственном и частном.

Илон Маск ещё в октябре 2025 года допускал, что архитектура Zhuque-3 теоретически способна превзойти Falcon 9, хотя и оговаривался, что по темпу запусков Китаю нужно больше пяти лет, чтобы догнать нынешнюю частоту полётов SpaceX.

Zhuque-3 — это двухступенчатая ракета на топливе метан-кислород, высотой 66,1 метра и диаметром 4,5 метра, построенная из нержавеющей стали — прямая архитектурная отсылка к Starship от SpaceX, также использующему сталь. Первая ступень несёт девять двигателей TQ-12A/B, вторая — вакуумный TQ-15A/B. Метан выбран не случайно: в отличие от керосина, он не оставляет нагара в охлаждающих каналах двигателя при многократных прогонах, что упрощает и удешевляет обслуживание между полётами. В одноразовой конфигурации ракета способна выводить на низкую орбиту до 14,2 тонны.

Частная компания LandSpace была основана в Пекине в 2015 году Чжаном Чанъу. В отличие от CASC, она работает без прямых госсубсидий и военных контрактов, а финансируется венчурным капиталом, включая фонд HongShan (бывший китайский Sequoia), а также рядом госфондов. У компании уже есть громкий прецедент: в июле 2023 года её ракета Zhuque-2 стала первой в мире метан-кислородной ракетой, вышедшей на орбиту, — опередив в этом и SpaceX, и Relativity Space.

Сейчас LandSpace готовится к размещению акций на шанхайской площадке STAR Market и рассчитывает привлечь около 7,5 млрд юаней (порядка $1,1 млрд) на развитие производства многоразовых ракет. Успешная посадка, очевидно, повышает шансы на удачное размещение.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Не смотрите вверх!

Как продать телескоп за $4 млрд? Оказывается достаточно добавить немного апокалипсиса.

Космический телескоп Nancy Grace Roman создавался для таких «непрактичных» вещей как поиски темной материи, причины того, что Вселенная расширяется с ускорением и т.д. Боюсь, большинство людей на Земле крепко задумается, стоит ли тратить 4 ярда на то, чтобы узнать «из чего состоит 85% материи?» или даже «одиноки ли мы во Вселенной?».

Не удивительно, что у проекта начались проблемы с финансированием. И вот тут появился прекрасный пример научного маркетинга:

«Знаете, наш телескоп, оказывается, может также искать астероиды, которые однажды могут уничтожить город».

Ведь темная материя, несмотря на название, никого не пугает. А вот астероид размером с футбольное поле, летящий в сторону Земли, — очень даже.

Справедливости ради: проблема астероидов реальна. Около 25 тысяч околоземных астероидов размером больше 140 метров считаются потенциально опасными. Такой объект способен уничтожить целый регион. И многие из них еще не обнаружены.

Конечно, вероятность того, что завтра в Землю врежется такой астероид, крайне мала. Есть десятая доля процента вероятности, что это произойдет на нашем веку. Но за тысячи лет такое событие становится статистически неизбежным. Так что лучше не ждать катастрофу, а обнаружить ее достаточно рано, чтобы что-то сделать.

Сам телескоп Roman — один из крупнейших проектов NASA стоимостью около $4 миллиардов. Его запуск запланирован на 2026 год. Главное оружие телескопа — не размер зеркала, а его поле зрения.

Если Hubble можно сравнить с человеком с невероятно острым зрением, который смотрит через маленькую щель, то Roman — это скорее человек с огромным панорамным окном. Его инфракрасная камера сможет одновременно видеть участок неба примерно в сотни раз больше, чем Hubble.

И это открывает огромные возможности: поиск тысяч новых экзопланет,
изучение миллиардов галактик, исследование темной материи, попытка понять природу темной энергии, наблюдение за тем, как Вселенная менялась на протяжении миллиардов лет.

Плюс, конечно, астероиды: простите — увлекся!

Инфракрасное зрение Roman позволяет оценивать размер и состав космических камней. Это важно: два астероида одинакового размера могут представлять совершенно разную угрозу. Один может быть рыхлой кучей породы, другой — плотным металлическим объектом.

Кроме того, огромное поле зрения позволяет быстро проверять большие участки неба и уточнять орбиты подозрительных объектов.

Правда, есть маленькая деталь: Roman для этого вообще не создавался, поэтому его ПО считает движущиеся объекты вроде астероидов помехами и удаляет их со снимков. Однако теперь ученые смогут использовать эти «ошибки» обработки и превратить мусор в данные.

Наука сложно продать словами, типа «мы хотим знать больше». Даже самые грандиозные проекты приходится объяснять через практическую пользу. Хотите изучать происхождение Вселенной? Хорошо. Но к этому придется добавить: «и, кстати, мы можем найти астероид, который в противном случае однажды сотрет ваш город с карты».

Может это немного цинично, но зато действенно.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

SpaceX — космос не главное

Первый квартальный отчёт SpaceX после IPO окончательно расставил акценты: компания, которую все знают по космически ракетам, судя по структуре выручки — уже скорее AI- и телеком-гигант, где запуски — просто один из трёх бизнесов, причём не самый крупный. Правда на звонке с инвесторами Илон Маск решил связать космос и AI в более тесную визионерскую связку. Он рассказывал инвесторам SpaceX о Луне, как о будущей промышленной базе для масштабирования искусственного интеллекта в масштабах всей Солнечной системы:

«Используя роботов на Луне для масштабирования лунного производства — я знаю, это звучит как супер-научная фантастика прямо сейчас, но это произойдёт — мы сможем построить масс-ускоритель на Луне. Если у вас есть масс-ускоритель на Луне и производство солнечных панелей и радиаторов на Луне, вы можете — я знаю, это звучит совершенно безумно, — но вы, вероятно, сможете масштабироваться до 1000 раз больше экономики Земли по объёму интеллекта, запущенного в космос. Возможно, даже в миллион раз. Мы построим фабрики на Луне. Роботы помогут с этим».

Маск сознательно говорил об этом как в фильмах советуют юристы — «предположительно», с оговорками. Что касается финансов тут и сейчас, то выручка SpaceX за квартал выросла год к году почти вдвое, до $7,8 млрд (консенсус ждал $6,9 млрд). Чистый убыток сократился более чем вдвое, до $541 млн, adjusted EBITDA выросла втрое, до $3,54 млрд. Но и капекс подскочил более чем в шесть раз — до $18,4 млрд, из которых $15,8 млрд ушло на AI-инфраструктуру, при прогнозе аналитиков в $13,2 млрд.

Если смотреть отдельно на бизнес космических запусков (ракеты — Falcon, Dragon, Starship), то выручка сегмента всего $962 млн за квартал, то есть в разы меньше AI ($2,56 млрд) и Connectivity/Starlink ($4,29 млрд). SpaceX выполнила за квартал рекордные 78 запусков и вывела на орбиту 1041 тонну груза, но как источник выручки классический ракетный бизнес теперь не главная часть компании.

Маск заявил на звонке, что ежедневные запуски Starship возможны «вероятно, через год». Грузоподъёмность запусков Starship, по его словам, должна вырасти с нынешних ~2500 тонн в год до более миллиона, а в перспективе — до 10 млн тонн в год. Поддерживая историю Маска про Луну, президент SpaceX Шотвелл подтвердила цель компании высадки людей на Луну в 2028 году.

Отдельно объявили о партнёрстве с Nvidia по проекту Starmind: спутники с GPU Nvidia Rubin и CPU Vera для дата-центров прямо на орбите. Идея спорная — снять с наземных AI-дата-центров ограничения по земле, энергии и охлаждению, перенеся вычисления в космос. Тем не менее, первые запуски ожидаются уже в 2027 году.

Несмотря на позитивный отчет выручке и прибыли, акции упали на 7–8% на постмаркете. Рынок отреагировал не на космическую часть истории, а на капекс: инвесторов беспокоит не Луна и не Starship, а то, что $18,4 млрд трат в квартал стали новой нормой (менеджмент подтвердил, что уровень сохранится ещё два квартала). Дополнительное давление создаёт снятие локапа с продажи 911,5 млн акций 6 августа: судя по отчету, многие инвесторы, вошедшие в компанию до IPO совсем по другим ценам, предпочтут рискам фиксацию прибыли.

Читайте «Некосмос» в Telegram и Максе!

Вселенная шлет нам свой сахар
Группа астрономов обнаружила молекулу сахара в облаке газа и пыли недалеко от центра нашей Галактики. Речь идёт об эритрулозе — соединении с четырёхуглеродным скелетом, которое сейчас называют самым сложным сахаром, когда-либо зафиксированным за пределами Солнечной системы. Результаты опубликованы в журнале Nature Astronomy.

Простые сахара считаются одним из ключевых «кирпичиков» биохимии жизни на Земле, и учёные давно ищут доказательства того, что часть этих молекул могла попасть на нашу планету из космоса. Ранее пятиуглеродный сахар рибозу уже находили в древних метеоритах возрастом в миллиарды лет — это намекало, что похожие соединения могли быть занесены на Землю при падении астероидов и комет.
Фотография Облако газа и пыли в центре Млечного пути.
В 2000 году в межзвёздном пространстве обнаружили гликольальдегид — двухуглеродную молекулу, которую иногда условно называют «простейшим сахаром». Но формально сахаром она не является: по словам астрохимика Бретта Макгуайра (MIT), настоящий сахар должен иметь скелет минимум из трёх атомов углерода. Именно поэтому находка эритрулозы — с её четырьмя атомами углерода — становится первым подтверждённым случаем обнаружения истинного сахара в межзвёздной среде.

Команда под руководством Исаскун Хименес-Серра (Высший совет по научным исследованиям, Мадрид) годами безуспешно искала сахара в космических спектрах. Прорыв случился благодаря сотрудничеству с физикохимиком Эмилио Косинеро (Университет Страны Басков), который поделился спектроскопической «подписью» эритрулозы — уникальным набором длин волн, которые излучает эта молекула. Проверив архивные данные, исследователи неожиданно нашли этот сигнал в облаке у центра Млечного Пути, а затем подтвердили открытие с помощью испанских радиотелескопов Yebes 40 м и IRAM 30 м, получив ещё более чёткий спектр.
Фотография Эритрулоза содержит четыре атома углерода (обозначены серым цветом). Красные атомы — это атомы кислорода, а белые — атомы водорода.
Что это значит для биологии

Если такие сложные сахара действительно формируются в межзвёздных облаках, а затем встраиваются в кометы и астероиды, это усиливает гипотезу о «космической доставке» строительных блоков жизни на молодую Землю — наряду с аминокислотами и другими пребиотическими молекулами, уже обнаруженными в метеоритах. Другими словами, химия, необходимая для зарождения жизни, может быть не уникальной земной случайностью, а естественным следствием процессов, происходящих в межзвёздной среде по всей Галактике.

Это не доказывает, что жизнь во Вселенной распространена, но существенно расширяет список «предбиологических» молекул, которые космос производит сам, ещё до появления планет.

@anti_space