«Пусть эта дурында готовит», — прочитала Юля в телефоне свекрови. А потом сняла фартук.
Юля как раз перекладывала котлеты на тарелку, когда на телефоне Ольги Семёновны появилось сообщение от сестры:
«Оль, пусть эта дурында готовит, раз такая хозяйственная. На ресторане сэкономим. Тимуровы деньги целее останутся».
Юля перечитала сообщение дважды. За стеной смеялись родственники, звенели чашки, а на подоконнике остывал её чай.
Ещё вчера Юля собиралась провести воскресенье с мамой. Та уже третью неделю ждала дочь: хотела передать ей сушёные яблоки и просто побыть рядом. Юля даже испекла яблочный пирог по маминому рецепту.
Но вечером Тимур сказал, что его родственники заедут по дороге из Карпат.
— Их будет немного, — уверил он. — Чай попьют и уедут. К маме съездишь после обеда.
В семь утра на пороге появилась Ольга Семёновна с большой миской.
— Это для салата. Нас будет пятнадцать. Люди с дороги, нужно мясо, картошку… Ты же умеешь.
Это «ты же умеешь» Юля слышала годами. Ты умеешь печь — испеки торт. Умеешь красиво накрывать — прими гостей. Быстро всё делаешь — помоги.
Когда-то Юля старалась угодить семье мужа, хотела стать своей. Но со временем просьбы превратились в поручения.
Она сходила в магазин, купила продукты на свои деньги, приготовила обед. Тимур тем временем уехал в гараж, а Ольга Семёновна ушла к родственникам.
Маме Юля позвонила сама:
— Мам, я позже приеду. Тут гости неожиданно нагрянули.
— Ничего, доченька. Я подожду.
Теперь, прочитав сообщение, Юля вспомнила маму и тот пирог, который должен был стать подарком.
Ольга Семёновна вошла на кухню:
— Юля, мясо не пересуши. И пирог уже можно разрезать? Дети сладкого хотят.
— Он для мамы.
— Ну испечёшь ещё один. Не прятать же еду от людей.
Юля повернулась к свекрови:
— Ольга Семёновна, а почему ваша сестра называет меня дурындой?
Свекровь замерла, взяла телефон и прочитала сообщение.
— Ну и язык у человека… Не обращай внимания.
— А я запомню.
— Юля, зачем ты опять начинаешь? Там люди сидят.
Юля сняла фартук и положила его на стол.
— Я тоже здесь есть.
Свекровь раздраженно вздохнула, взяла и …
Юля как раз перекладывала котлеты на тарелку, когда на телефоне Ольги Семёновны появилось сообщение от сестры:
«Оль, пусть эта дурында готовит, раз такая хозяйственная. На ресторане сэкономим. Тимуровы деньги целее останутся».
Юля перечитала сообщение дважды. За стеной смеялись родственники, звенели чашки, а на подоконнике остывал её чай.
Ещё вчера Юля собиралась провести воскресенье с мамой. Та уже третью неделю ждала дочь: хотела передать ей сушёные яблоки и просто побыть рядом. Юля даже испекла яблочный пирог по маминому рецепту.
Но вечером Тимур сказал, что его родственники заедут по дороге из Карпат.
— Их будет немного, — уверил он. — Чай попьют и уедут. К маме съездишь после обеда.
В семь утра на пороге появилась Ольга Семёновна с большой миской.
— Это для салата. Нас будет пятнадцать. Люди с дороги, нужно мясо, картошку… Ты же умеешь.
Это «ты же умеешь» Юля слышала годами. Ты умеешь печь — испеки торт. Умеешь красиво накрывать — прими гостей. Быстро всё делаешь — помоги.
Когда-то Юля старалась угодить семье мужа, хотела стать своей. Но со временем просьбы превратились в поручения.
Она сходила в магазин, купила продукты на свои деньги, приготовила обед. Тимур тем временем уехал в гараж, а Ольга Семёновна ушла к родственникам.
Маме Юля позвонила сама:
— Мам, я позже приеду. Тут гости неожиданно нагрянули.
— Ничего, доченька. Я подожду.
Теперь, прочитав сообщение, Юля вспомнила маму и тот пирог, который должен был стать подарком.
Ольга Семёновна вошла на кухню:
— Юля, мясо не пересуши. И пирог уже можно разрезать? Дети сладкого хотят.
— Он для мамы.
— Ну испечёшь ещё один. Не прятать же еду от людей.
Юля повернулась к свекрови:
— Ольга Семёновна, а почему ваша сестра называет меня дурындой?
Свекровь замерла, взяла телефон и прочитала сообщение.
— Ну и язык у человека… Не обращай внимания.
— А я запомню.
— Юля, зачем ты опять начинаешь? Там люди сидят.
Юля сняла фартук и положила его на стол.
— Я тоже здесь есть.
Свекровь раздраженно вздохнула, взяла и …