Несколько слов вдогонку к последнему посту.
Если раньше в банкротстве супруга (бывшего супруга) финансовый управляющий мог продавать общую долевую собственность и выплачивать долю от выручки второму супругу, то теперь этот же подход распространили и на детей, владеющих долями в такой недвижимости.
Хотя это решение вынес не Верховный Суд, в любом случае оно имеет важное значение для практики. Как минимум в этом регионе нижестоящие суды будут на него ориентироваться.
На мой взгляд поход этот достаточно опасный, так как интересы несовершеннолетних детей действительно могут быть нарушены. В таких ситуациях доли детей могут быть действительно малозначительными, поскольку родители обычно выделяют 1 или 2 сотых от всей площади недвижимости, чтобы формально соблюсти требования связанные с получением материнского капитала.
В реальности эти 2/100 могут быть единственным жильем несовершеннолетнего. Я искренне надеюсь что суды не будут лишать единственного жилья детей за долги, накопленные их родителем.
В рассмотренном деле суд правда указал, что для несовершеннолетних эта собственность не была единственным жилищем (хотя и сделал это очень поверхностно, без указания на местонахождение иного жилого помещения или хотя бы на его характеристики и наличия право собственности детей на него).
Но неизбежно возникнут ситуации когда у бывшего супруга есть 2 единицы недвижимости: одна в личной собственности и вторая долевая (с бывшей женой и детьми). В этом случае финансовый управляющий и суд будут стоять перед нелегким выбором: что продавать с торгов?
Если продавать его личную недвижимость в которой он реально проживает, то придётся выселять его к бывшей жене и детям в долевую недвижимость, которой он по понятным причинам после развода не пользуется и в которой с большой вероятностью как раз и проживают бывшая супруга с детьми, которые не смогли приобрести себе отдельное жилье.
Если же оставлять за должником его первую недвижимость (как единственное место жительство) и продавать долевую недвижимость (целиком с дальнейшей выплатой части выручки остальным сособственикам), то могут быть нарушены права проживающих там лиц, если для них это единственное жилье.
Впрочем надо учитывать, что у ситуации есть и оборотная сторона медали: фиктивное расторжение брака, искусственное создание долевой собственности с выделом долей детям и т. д.
Было бы хорошо, если стороны в этом деле пошли дальше и обратились в Верховный Суд, который высказал бы нам свое итоговое мнение по данному вопросу.
Если раньше в банкротстве супруга (бывшего супруга) финансовый управляющий мог продавать общую долевую собственность и выплачивать долю от выручки второму супругу, то теперь этот же подход распространили и на детей, владеющих долями в такой недвижимости.
Хотя это решение вынес не Верховный Суд, в любом случае оно имеет важное значение для практики. Как минимум в этом регионе нижестоящие суды будут на него ориентироваться.
На мой взгляд поход этот достаточно опасный, так как интересы несовершеннолетних детей действительно могут быть нарушены. В таких ситуациях доли детей могут быть действительно малозначительными, поскольку родители обычно выделяют 1 или 2 сотых от всей площади недвижимости, чтобы формально соблюсти требования связанные с получением материнского капитала.
В реальности эти 2/100 могут быть единственным жильем несовершеннолетнего. Я искренне надеюсь что суды не будут лишать единственного жилья детей за долги, накопленные их родителем.
В рассмотренном деле суд правда указал, что для несовершеннолетних эта собственность не была единственным жилищем (хотя и сделал это очень поверхностно, без указания на местонахождение иного жилого помещения или хотя бы на его характеристики и наличия право собственности детей на него).
Но неизбежно возникнут ситуации когда у бывшего супруга есть 2 единицы недвижимости: одна в личной собственности и вторая долевая (с бывшей женой и детьми). В этом случае финансовый управляющий и суд будут стоять перед нелегким выбором: что продавать с торгов?
Если продавать его личную недвижимость в которой он реально проживает, то придётся выселять его к бывшей жене и детям в долевую недвижимость, которой он по понятным причинам после развода не пользуется и в которой с большой вероятностью как раз и проживают бывшая супруга с детьми, которые не смогли приобрести себе отдельное жилье.
Если же оставлять за должником его первую недвижимость (как единственное место жительство) и продавать долевую недвижимость (целиком с дальнейшей выплатой части выручки остальным сособственикам), то могут быть нарушены права проживающих там лиц, если для них это единственное жилье.
Впрочем надо учитывать, что у ситуации есть и оборотная сторона медали: фиктивное расторжение брака, искусственное создание долевой собственности с выделом долей детям и т. д.
Было бы хорошо, если стороны в этом деле пошли дальше и обратились в Верховный Суд, который высказал бы нам свое итоговое мнение по данному вопросу.