Российский интерес состоит в том, чтобы противник учитывал такую перспективу до применения силы. Сдерживание работает, когда предупреждения воспринимаются серьёзно, а возможности государства подкрепляют сказанное. Именно об этом писал вчера:

"Чтобы это изменить, Москве нужно создать ощущение «иррациональности, но управляемости»:
 
Убедить западные элиты, что российская логика принятия решений не тождественна холодновоенному рациональному игровому моделированию. Речь не о том, что Россия действительно будет действовать «иррационально», а о том, чтобы противник потерял способность прогнозировать границы российского поведения по старым лекалам.
 
Поэтому очень важно ... найти узкий, но очень убедительный коридор между «достаточно страшно» и «не запустить неконтролируемую эскалацию». Это возможно только через проверяемую, но регулярную ограниченную демонстрацию заставить Запад поверить, что риск реален, сохраняя возможность отступления.
 
И валдайские заявления Владимира Путина как раз идут в этом русле – заявления российских посольств, как и общая установка, что агрессия против Калининграда вызовет ядерные последствия для стран Европы, подтверждены. Пока политически подтверждены. Осталось подтвердить их военной демонстрацией".