Польский священник Адриан Мантыкевич, пострадавший в четверг от рук украинца в бенедиктинском монастыре в польском городе Ярослав (не путать с Ярославлем), в субботу обратился к прихожанам с проповедью.

«Что бы ни случилось, нужно побеждать зло добротой, любовью, прощением, – сказал он. – И я хочу попросить вас не винить всю нацию, к которой принадлежит убийца (ещё один священник умер; третий находится в критическом состоянии). Зло было совершено конкретным человеком, у которого есть своё имя, своя жизнь и который будет держать ответ за свои поступки».

С одной стороны, очень по-христиански. Приводит на ум Елизавету Феодоровну, которая навестила в тюрьме убийцу мужа.

С другой стороны, есть в этой логике нечто порочное, когда к объективно проблемной страте призывают относиться с заведомым снисхождением. И мы не про украинцев сейчас – беженцы от войны заслуживают всяческого сострадания.

Однако логическая модель эта стала уж очень единообразной в Европе – хоть бы в ситуации с Сеутой из недавнего, – а между тем в ней прослеживается определённая манипуляция. Одно дело – личное прощение пострадавшего, и совсем другое – трансляция своих чувств обществу.

Кроме того, легко призывать к христианскому долготерпению и самопожертвованию, когда ты не несешь прямой ответственности за риски, убытки или психологические травмы других людей – тех самых, которых ты убеждаешь «потерпеть» и «посострадать».

Личный опыт примирения не может подменять собой общественную безопасность.