«Если я перестану его спасать и с ним что-то случится — я себе этого не прощу».
Эту фразу я слышу от родителей очень часто.
И знаете, что здесь самое страшное?
Мать может годами жить не своей жизнью.
Не спать ночами. Искать сына. Отдавать долги. Давать деньги. Забирать из очередной беды. Верить в сотое «последний раз».
Не потому, что она глупая.
А потому что внутри сидит одна установка:
«Пока я его спасаю — он жив. Если перестану — может случиться страшное. И виновата буду я».
Давайте посмотрим на эту мысль с другой стороны.
А если именно постоянное спасательство позволяет ничего не менять?
Представьте.
Он употребил — мама решила последствия.
Влез в долг — мама заплатила.
Потерял работу — мама дала деньги.
Пообещал лечиться и передумал — ему снова дали время.
Соврал — простили.
Через неделю всё повторилось.
И каждый раз мать думает:
«Главное, чтобы был жив».
Но проходит год.
Потом второй.
А ситуация становится тяжелее.
Тогда возникает неприятный вопрос:
А вы точно спасаете его от зависимости?
Или вы спасаете его от последствий зависимости?
Это две совершенно разные вещи.
От зависимости человека спасают лечение, собственное решение менять жизнь, специалисты, восстановление, дисциплина, работа над собой.
А деньги после очередного срыва могут просто убрать последствия.
Долг исчез.
Еда появилась.
Жильё осталось.
Мама снова разговаривает.
Очередной пожар потушен.
И необходимость что-то менять опять отодвинулась.
То, во что человек верит, влияет на то, как он поступает.
Поэтому родителю полезно поймать собственную установку:
«Хорошая мать должна спасать сына всегда».
А теперь не спорьте с ней.
Проверьте её фактами.
Возьмите бумагу и напишите:
Сколько раз за последний год я его спасал(а)?
Рядом:
Что конкретно я делал(а)?
Давал(а) деньги? Закрывал(а) долги? Оправдывал(а)? Забирал(а) домой? Решал(а) проблемы вместо него?
А теперь самый важный вопрос:
К чему это привело?
Не к чему должно было привести.
Не на что вы надеялись.
А что произошло на самом деле?
Если схема повторяется снова и снова, возможно, проблема не в том, что вы мало спасаете.
Возможно, нужно изменить само понимание слова «помощь».
Попробуйте записать новую установку:
«Я не обязан спасать взрослого человека от каждого последствия его выбора. Но я могу помочь ему сделать то, что действительно ведёт к восстановлению».
Чувствуете разницу?
«Дай 5 тысяч» — нет.
«Оплати мой долг» — нет.
«Соври за меня» — нет.
Но:
«Помоги мне найти лечение» — да.
«Поехали со мной к специалисту» — да.
«Я готов менять свою жизнь, помоги мне начать» — да.
Это уже другая помощь.
И ещё одна важная вещь.
Если человек говорит:
«Не дашь денег — я что-нибудь с собой сделаю»
не нужно доказывать ему, что он манипулирует.
Угрозу причинить себе вред нужно воспринимать серьёзно и обращаться за экстренной профессиональной помощью.
Но серьёзно отнестись к угрозе — не значит выполнить требование дать деньги.
Это тоже две разные вещи.
И теперь вернёмся к первой фразе:
«Если я перестану его спасать и с ним что-то случится — я себе этого не прощу».
Попробуйте сегодня задать себе другой вопрос:
«А если я ещё несколько лет буду спасать его точно так же — что тогда изменится?»
Иногда этот вопрос гораздо страшнее.
Но именно с него может начаться изменение не сына.
А всей системы, которая годами существует вокруг его зависимости.
Если узнали себя — сохраните этот пост.
А сегодня вечером запишите на бумаге всего две строчки:
МОЯ СТАРАЯ УСТАНОВКА: «Если я люблю — я должен спасать».
МОЯ НОВАЯ УСТАНОВКА: «Если я люблю — я буду помогать тому, что ведёт к восстановлению, а не тому, что позволяет зависимости продолжаться».
Эту фразу я слышу от родителей очень часто.
И знаете, что здесь самое страшное?
Мать может годами жить не своей жизнью.
Не спать ночами. Искать сына. Отдавать долги. Давать деньги. Забирать из очередной беды. Верить в сотое «последний раз».
Не потому, что она глупая.
А потому что внутри сидит одна установка:
«Пока я его спасаю — он жив. Если перестану — может случиться страшное. И виновата буду я».
Давайте посмотрим на эту мысль с другой стороны.
А если именно постоянное спасательство позволяет ничего не менять?
Представьте.
Он употребил — мама решила последствия.
Влез в долг — мама заплатила.
Потерял работу — мама дала деньги.
Пообещал лечиться и передумал — ему снова дали время.
Соврал — простили.
Через неделю всё повторилось.
И каждый раз мать думает:
«Главное, чтобы был жив».
Но проходит год.
Потом второй.
А ситуация становится тяжелее.
Тогда возникает неприятный вопрос:
А вы точно спасаете его от зависимости?
Или вы спасаете его от последствий зависимости?
Это две совершенно разные вещи.
От зависимости человека спасают лечение, собственное решение менять жизнь, специалисты, восстановление, дисциплина, работа над собой.
А деньги после очередного срыва могут просто убрать последствия.
Долг исчез.
Еда появилась.
Жильё осталось.
Мама снова разговаривает.
Очередной пожар потушен.
И необходимость что-то менять опять отодвинулась.
То, во что человек верит, влияет на то, как он поступает.
Поэтому родителю полезно поймать собственную установку:
«Хорошая мать должна спасать сына всегда».
А теперь не спорьте с ней.
Проверьте её фактами.
Возьмите бумагу и напишите:
Сколько раз за последний год я его спасал(а)?
Рядом:
Что конкретно я делал(а)?
Давал(а) деньги? Закрывал(а) долги? Оправдывал(а)? Забирал(а) домой? Решал(а) проблемы вместо него?
А теперь самый важный вопрос:
К чему это привело?
Не к чему должно было привести.
Не на что вы надеялись.
А что произошло на самом деле?
Если схема повторяется снова и снова, возможно, проблема не в том, что вы мало спасаете.
Возможно, нужно изменить само понимание слова «помощь».
Попробуйте записать новую установку:
«Я не обязан спасать взрослого человека от каждого последствия его выбора. Но я могу помочь ему сделать то, что действительно ведёт к восстановлению».
Чувствуете разницу?
«Дай 5 тысяч» — нет.
«Оплати мой долг» — нет.
«Соври за меня» — нет.
Но:
«Помоги мне найти лечение» — да.
«Поехали со мной к специалисту» — да.
«Я готов менять свою жизнь, помоги мне начать» — да.
Это уже другая помощь.
И ещё одна важная вещь.
Если человек говорит:
«Не дашь денег — я что-нибудь с собой сделаю»
не нужно доказывать ему, что он манипулирует.
Угрозу причинить себе вред нужно воспринимать серьёзно и обращаться за экстренной профессиональной помощью.
Но серьёзно отнестись к угрозе — не значит выполнить требование дать деньги.
Это тоже две разные вещи.
И теперь вернёмся к первой фразе:
«Если я перестану его спасать и с ним что-то случится — я себе этого не прощу».
Попробуйте сегодня задать себе другой вопрос:
«А если я ещё несколько лет буду спасать его точно так же — что тогда изменится?»
Иногда этот вопрос гораздо страшнее.
Но именно с него может начаться изменение не сына.
А всей системы, которая годами существует вокруг его зависимости.
Если узнали себя — сохраните этот пост.
А сегодня вечером запишите на бумаге всего две строчки:
МОЯ СТАРАЯ УСТАНОВКА: «Если я люблю — я должен спасать».
МОЯ НОВАЯ УСТАНОВКА: «Если я люблю — я буду помогать тому, что ведёт к восстановлению, а не тому, что позволяет зависимости продолжаться».