Вышел ролик «ВТБ – это классика» по «Королю Лиру». Делюсь видео и фотографиями того, что осталось за кадром. И по традиции самим роликом.
Из всего Шекспира «Лир», по-моему, стареет неохотнее всего. Четыреста с лишним лет, а все так же актуально и свежо.
При подготовке к съемкам узнал, что изначально публика не вынесла шекспировской вольности в финале. Как так – погибает единственный честный и чистый человек, дочь короля Корделия. Пережить такое консервативным англичанам казалось невозможным и финал… переписали.
Толстой, к слову, тоже был недоволен самодеятельностью Шекспира и предпочитал старую, первоначальную версию, потому что там «Корделия не погибает».
Оказалось, что в «реальной жизни» бывает холодно и голодно. Что справедливость, где добродетель спасается, а подлость получает по заслугам, никому не гарантирована. А значит все мы пассажиры одного поезда.
Закончу словамиШекспира Глостера:
Из всего Шекспира «Лир», по-моему, стареет неохотнее всего. Четыреста с лишним лет, а все так же актуально и свежо.
Как тогда, так и сегодня мы хотим, чтобы нас любили просто за то, какие мы есть. По праву рождения. Даже если оставить в стороне власть, деньги, должность и право решать за других...
При подготовке к съемкам узнал, что изначально публика не вынесла шекспировской вольности в финале. Как так – погибает единственный честный и чистый человек, дочь короля Корделия. Пережить такое консервативным англичанам казалось невозможным и финал… переписали.
Толстой, к слову, тоже был недоволен самодеятельностью Шекспира и предпочитал старую, первоначальную версию, потому что там «Корделия не погибает».
К вопросу об упомянутой выше справедливости – разругав пьесу про старика, который раздал имущество и остался ни с чем, Толстой через четыре года отказался от собственности, ушел из дома с одной дочерью и умер на глухой станции. Вот кто всегда был верен себе.
Оказалось, что в «реальной жизни» бывает холодно и голодно. Что справедливость, где добродетель спасается, а подлость получает по заслугам, никому не гарантирована. А значит все мы пассажиры одного поезда.
Закончу словами
«Как мухи для своенравных мальчишек – мы для богов; они убивают нас ради забавы».