Каждый раз, когда я ужинала у родителей мужа, я внезапно теряла сознание без видимой причины, а приходила в себя с неправильно застегнутыми пуговицами на блузке и размазанной помадой...
Муж каждый раз говорил: «Наверное, у тебя просто упал сахар».
В четвертый раз я спрятала диктофон в сумке и притворилась, что уснула… но через семь секунд услышала голос, который меньше всего ожидала узнать.
— Если после ужина ты опять отключишься, то только потому, что слишком много работаешь. Ничего странного в этом доме не происходит, — рассмеялся мой муж, пока я пыталась понять, почему пуговицы на моей блузке снова застегнуты не в те петли.
Меня зовут Наталья. Мне двадцать семь лет, я работаю аудитором в финансовой компании в крупном Российском городе. С Андреем мы были женаты уже три года. Он работал руководителем проектов в строительной компании.
Его отец, Николай, много лет занимался недвижимостью и консультировал проекты городской застройки. Мать Андрея, Елена, раньше преподавала химию.
В их семье существовала традиция, которую никто не обсуждал: в первое воскресенье каждого месяца мы обязательно ужинали у родителей Андрея.
За три года мы не пропустили ни одного такого вечера.
Все началось четыре месяца назад.
В тот вечер Елена приготовила мясо в винном соусе, рис с грибами и сливками и салат. Николай настоял, что сам положит мне еду.
— Ешь нормально, милая. Ты совсем худенькая.
Примерно через десять минут я почувствовала, будто голова вдруг стала весить целую тонну.
Это была не обычная сонливость. Ноги переставали слушаться, голоса за столом словно отодвигались куда-то далеко, а мне пришлось вцепиться пальцами в край стола, чтобы не сползти со стула.
— Кажется, мне нужно прилечь, — пробормотала я.
Андрей отвел меня в гостевую комнату.
Дальше — пустота.
Когда я открыла глаза, прошло больше трех часов. Андрей сидел рядом и смотрел в телефон.
— Ты просто отключилась, — сказал он почти шутливо. — Наверное, сахар упал.
Именно тогда я заметила блузку.
Две пуговицы были застегнуты неправильно.
Я долго смотрела на них, пытаясь придумать обычное объяснение. Может, мне стало жарко. Может, я сама расстегнула ворот во сне. Может, потом застегнула не глядя и просто не запомнила.
Это звучало нелепо, но версия Андрея была проще, чем мысль о том, что кто-то мог касаться моей одежды, пока я ничего не помнила.
Через месяц произошло то же самое.
Семейный ужин. Несколько обычных разговоров за столом. Тяжесть в голове. Ноги, которые внезапно становятся ватными. Андрей, ведущий меня в ту же гостевую комнату.
А потом — потерянные часы.
На этот раз, очнувшись, я первым делом проверила блузку. С пуговицами все было нормально.
Я уже почти убедила себя, что действительно накручиваю себя, когда увидела свое отражение.
Помада была размазана от губ почти до самой челюсти.
Я провела пальцем по коже и посмотрела на Андрея.
— Что со мной было?
— Наташа, ничего. Ты уснула. Опять.
Он произнес это так буднично, будто мы обсуждали погоду.
После второго раза я перестала считать происходящее случайностью. После третьего я уже знала, что в первое воскресенье следующего месяца снова окажусь за тем же столом.
Но в четвертый раз я решила, что проснусь не только с вопросами.
Перед ужином я проверила заряд маленького диктофона, включила запись и спрятала его глубоко в сумку между кошельком и косметичкой.
Потом застегнула сумку и поставила ее рядом со своим стулом.