Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Max
ЕСЛИ БЫ Я ОБ ЭТОМ ЗНАЛА ДВА ГОДА НАЗАД! НО ТОГДА МНЕ НЕКОМУ БЫЛО ПОМОЧЬ.
Два года назад мой сын учился в 9 классе. «Учился» — это громко сказано: систематические пропуски первых уроков, он не мог встать по утрам. Ложился поздно — проснуться потом не мог. В общем, дни наши начинались и заканчивались скандалами.
Бардак, свинство и разбросанные вещи — и одна фраза: «Потом уберу». Конечно, это «потом» никогда не наступало.
В школе я, естественно, была частым гостем: каждые две недели — разговор с соцпедагогом, который популярно нам объяснял, что ничего хорошего моего сына уже не ждёт. Он не дебоширил, не попадал в сомнительные истории. Но в школе давили, а я требовала.
Был момент, когда у меня опустились руки. Я больше ничего не понимала, не знала, что делать. Поняла только одно: либо я попаду в психбольницу, либо слягу с инсультом. Но мне нельзя — у меня есть ещё дети! И тут, наверное, сработало чувство самосохранения. Я замолчала. Молча убирала вещи. Не проснулся — молодец, сам решай. Хамил — я не реагировала.
❗ Мамы, это для вас. Если вы сейчас, может быть, тоже на грани — не рвите душу и сердце. Это всё временно! Всё наладится, вот увидите!
На последний звонок я шла с сыном под руку, гордо вышагивая. А мама его друга и одноклассника сразу подметила: её Степа стесняется мамы и плетётся в стороне. Сейчас ему 17 — это совсем другой парень. У него есть девушка, и у нас очень доверительные отношения: он делится эмоциями и показывает мне их общие фотографии.
Два года назад мой сын учился в 9 классе. «Учился» — это громко сказано: систематические пропуски первых уроков, он не мог встать по утрам. Ложился поздно — проснуться потом не мог. В общем, дни наши начинались и заканчивались скандалами.
Бардак, свинство и разбросанные вещи — и одна фраза: «Потом уберу». Конечно, это «потом» никогда не наступало.
В школе я, естественно, была частым гостем: каждые две недели — разговор с соцпедагогом, который популярно нам объяснял, что ничего хорошего моего сына уже не ждёт. Он не дебоширил, не попадал в сомнительные истории. Но в школе давили, а я требовала.
Был момент, когда у меня опустились руки. Я больше ничего не понимала, не знала, что делать. Поняла только одно: либо я попаду в психбольницу, либо слягу с инсультом. Но мне нельзя — у меня есть ещё дети! И тут, наверное, сработало чувство самосохранения. Я замолчала. Молча убирала вещи. Не проснулся — молодец, сам решай. Хамил — я не реагировала.
❗ Мамы, это для вас. Если вы сейчас, может быть, тоже на грани — не рвите душу и сердце. Это всё временно! Всё наладится, вот увидите!
На последний звонок я шла с сыном под руку, гордо вышагивая. А мама его друга и одноклассника сразу подметила: её Степа стесняется мамы и плетётся в стороне. Сейчас ему 17 — это совсем другой парень. У него есть девушка, и у нас очень доверительные отношения: он делится эмоциями и показывает мне их общие фотографии.