Правы были ливанцы, которые мне говорили: ты поддерживаешь Россию, а тебя не ценят. Если бы ценили, то дали бы достойную работу.
А так, мой выбор в пользу России обернулся тем, что я всю жизнь в роли мальчика на побегушках, на голодном пайке, бедный и лишен достойной работы и каких-либо перспектив.
И в Ливане оказался не у дел, и в России меня наотрез отказываются принимать и давать возможность реализоваться.
А когда тебе 41 год, и ты нищий, хотя и с хорошим высшим образованием и наделён талантами, то становится особо грустно.
Ведь лучшие годы жизни прошли в бедности и в положении изгоя. И невостребованности.
А главное - унижении и позоре. Иначе это не назовешь.
Если бы ценили, то давно дали работу и возможность реализовать свой потенциал в востоковедении. Не в одном формате, так в другом.
А так - нет. Блокировка. Не позволено. Ведь я не свой.
Причём не свой везде и для всех.
А так, мой выбор в пользу России обернулся тем, что я всю жизнь в роли мальчика на побегушках, на голодном пайке, бедный и лишен достойной работы и каких-либо перспектив.
И в Ливане оказался не у дел, и в России меня наотрез отказываются принимать и давать возможность реализоваться.
А когда тебе 41 год, и ты нищий, хотя и с хорошим высшим образованием и наделён талантами, то становится особо грустно.
Ведь лучшие годы жизни прошли в бедности и в положении изгоя. И невостребованности.
А главное - унижении и позоре. Иначе это не назовешь.
Если бы ценили, то давно дали работу и возможность реализовать свой потенциал в востоковедении. Не в одном формате, так в другом.
А так - нет. Блокировка. Не позволено. Ведь я не свой.
Причём не свой везде и для всех.