Байгали | Родовой практик

Канал принимает донаты

Нажмите на кнопку, чтобы отправить донат и помочь каналу

Наш цикл статей об основных бурятских родах подходит к завершению. Для меня важно узнать, каким он был для вас. Что понравилось, что не понравилось? Где не хватило глубины или осталось непонятное? О каких представителях разных родов, местах, обычаях или событиях вам хотелось бы узнать подробнее? Напишите честно — ваши ответы помогут нам выбрать следующие темы.

Если считаете нашу работу нужной, помогите каналу расти. Перешлите близким пост, который вас затронул, поделитесь ссылкой на канал в семейном чате, пригласите тех, кому интересны история и традиции нашего народа.

Возможно, именно с такой пересылки в чьей-то семье начнётся разговор о предках. А старшие вспомнят и расскажут то, что без этого вопроса осталось бы несказанным.

✍️ ЗАМЕТКИ БАЙГАЛИ

Когда я думаю о том, почему в наших семьях перестали говорить по-бурятски, мне хочется сначала понять родителей и дедушек с бабушками. В каких обстоятельствах они жили? Чего опасались? Какого будущего хотели для своих детей?

Язык ведь редко уходит из семьи за один день. Старшие ещё разговаривают между собой по-бурятски, а к детям уже обращаются по-русски. Ребёнок понимает бабушку, но отвечает на другом языке. Потом вырастает, у него появляются свои дети — и им он уже не может передать ту речь, которую сам когда-то слышал дома.

За этим могли стоять и страх, и забота, и желание облегчить ребёнку жизнь.

В советское время школы постепенно переводили на русский язык обучения. К середине 1970-х это затронуло даже начальные классы в сёлах, где дети до школы говорили преимущественно по-бурятски. Учёба, дальнейшее образование, работа в городе требовали русского. Родители могли стараться заранее приучить к нему ребёнка, чтобы он не отставал, не мучился, не чувствовал себя чужим.

Мы не можем знать мотивы каждой семьи. Но прежде чем упрекать старших, нужно вспомнить условия, в которых они принимали решения.

К этому добавлялось отношение к деревенскому человеку. Его речь, произношение, привычки могли становиться поводом для насмешки. И тогда вместе с желанием освоиться в городе появлялось желание спрятать своё происхождение.

Антрополог Кэтрин Грейбер описала разговор с сотрудниками районной газеты в Хоринске. Переход на русский они объясняли тем, что жители стали городскими и бурятские публикации им больше не нужны. В этом объяснении уже заключалось представление: городская жизнь будто бы должна оставить родной язык позади.

Человек мог любить своих родителей, скучать по дому — и одновременно стесняться заговорить так, как говорили дома. Представляете, какое противоречие ему приходилось носить в себе?

А сегодня иногда возникает другой страх. Человек хочет сказать что-то по-бурятски, но подбирает слова, ошибается, вставляет русское слово. И боится, что его поправят так, что больше не захочется пробовать.

Мне бы хотелось, чтобы рядом с нами можно было учиться без этого страха. Чтобы мы спокойно выслушивали человека, помогали вспомнить слово, объясняли незнакомое выражение. Чтобы местный говор не становился причиной стеснения.

Кто-то свободно говорит по-бурятски.
Кто-то понимает, но пока не отвечает.
Кто-то начинает с нескольких слов, которые помнит от бабушки.
У каждого своя точка возвращения.

ПОЧЕМУ РАЗДЕЛИЛИ БУРЯТ-МОНГОЛЬСКУЮ АССР

В 1923 году западные и восточные бурятские автономные области объединили в одну республику. Через четырнадцать лет часть её земель вывели из состава Бурят-Монгольской АССР и передали в подчинение Иркутску и Чите. Это решение определило административные границы, последствия которых бурятский народ ощущает до сих пор.

26 сентября 1937 года ЦИК СССР принял постановление «О разделении Восточно-Сибирской области на Иркутскую и Читинскую области». В его названии Бурят-Монгольская республика вообще не упоминалась. Но несколько пунктов документа меняли именно её территорию.

Аларский, Боханский и Эхирит-Булагатский аймаки передали Иркутской области, включив их в созданный Усть-Ордынский Бурят-Монгольский национальный округ. Ольхонский аймак тоже передали Иркутской области, но в национальный округ не включили. Агинский и Уланононский аймаки отошли Читинской области; постановление предусматривало создание Агинского Бурят-Монгольского национального округа.

Республика сохранилась, но уже с сокращённой территорией. У отделённых районов изменилось подчинение: вопросы их управления и развития теперь решались в составе соседних областей.

Почему это произошло?

Власти объясняли преобразования хозяйственной целесообразностью. Однако раздел пришёлся на Большой террор, когда в Бурят-Монголии уничтожали руководителей республики и национальную интеллигенцию. Понять изменение границ без этого обстоятельства невозможно.

Одним из главных политических обвинений стал «панмонголизм». Идею объединения монгольских народов следствие превращало в обвинение в подготовке отделения от СССР и создании государства под покровительством Японии. Культурные связи тоже становились подозрительными. Например, защиту старомонгольской письменности и обращение к буддийскому наследию могли объявлять проявлениями «буржуазного национализма».

Под репрессии попали учёные, писатели, партийные и государственные работники. Среди них — Базар Барадин, Цыбен Жамцарано, Михей Ербанов, Ирилто Дампилон. Их судьбы показывают, что за словами о борьбе с национализмом стояли аресты, заключение и гибель конкретных людей.

На восточных границах СССР нарастало противостояние с Японией. В этой обстановке сталинское руководство рассматривало возможные трансграничные связи как угрозу. Исследователи связывают раздел республики со стремлением усилить контроль над регионом и ослабить возможность самостоятельной национальной консолидации.

Но обвинения следствия нельзя пересказывать как доказанный заговор. С. С. Босхолов, рассматривая события 1937 года, характеризует дело против руководства республики как сфабрикованное. Он также отмечает, что согласия Бурят-Монгольской АССР на изменение её территории не испрашивали, хотя её Конституция предусматривала такую необходимость.

При этом полного документального ответа о мотивах раздела пока нет. Само постановление не объясняет, зачем понадобилось изымать аймаки из республики. Связь с борьбой против «панмонголизма», репрессиями и страхом перед войной — обоснованное историческое объяснение, но его нельзя выдавать за найденное прямое признание организаторов реформы. Даже современные исследования отмечают, что причины решения выяснены не до конца.

Достоверно известно другое: решение приняли центральные органы власти, а его результатом стало разделение прежде объединённых территорий между республикой и двумя областями. Национальные округа сохранили отдельную форму национального управления, но общего республиканского центра у этих земель больше не было.

Поэтому история раздела — это история того, как в условиях сталинского террора государство распорядилось территорией национальной автономии. Родственные связи, общая память и принадлежность к одному народу продолжились. Административное единство, созданное в 1923 году, было нарушено.

Костюм женщины халха Дархан-бэйлэ: длинная золотистая безрукавка, синий шёлк, серебряные и коралловые украшения.

ЧТО МОЖНО БЫЛО УЗНАТЬ ПО ОДЕЖДЕ МОНГОЛОВ?

Перед нами — художественная иллюстрация мужского и женского костюмов халха-монголов. Женский образ создан по музейному наряду начала XX века.

Общая основа одежды — дээл, длинный халат с запахом. Мужчина подпоясан широким тканевым поясом. За поясом могли носить необходимые вещи: например, вышитый мешочек для табакерки.

Женский костюм указывал в том числе на семейное положение. Здесь изображена замужняя женщина: характерные приподнятые плечи, безрукавка поверх дээл, сложная причёска с украшениями и головной убор составляли её облик.

Широкие боковые «крылья» — это уложенные и закреплённые волосы. На иллюстрации можно рассмотреть, как они переходят в две косы, спускающиеся на грудь.

БУРХАН-ХАЛДУН: ГОРА, КОТОРОЙ ЧИНГИСХАН ОБЕЩАЛ НЕ ЗАБЫВАТЬ

Почему одна гора стала святыней, связанной с памятью целого народа?

Бурхан-Халдун находится в горах Хэнтэя, на северо-востоке Монголии, где степные пространства встречаются с хвойными лесами. Его почитание тесно связано с историей Тэмуджина — будущего Чингисхана. Причём начинается эта связь со спасения человека, чья жизнь оказалась под угрозой.

В «Сокровенном сказании монголов» рассказывается, как Тэмуджин укрылся на Бурхан-Халдуне от меркитов. Преследователи искали его, обходили гору, но не нашли. Когда опасность миновала, он выразил благодарность горе, сохранившей ему жизнь.

В повествовании есть запоминающаяся подробность: Тэмуджин снял шапку, повесил пояс на шею и, обратившись к солнцу, совершил девять коленопреклонений, возлияние и молитву. Он обещал почитать Бурхан-Халдун и завещал это своим потомкам. Так этот эпизод передан в средневековом тексте — одном из главных источников по ранней истории монголов.

В этом рассказе гора выступает защитницей. Тэмуджин признаёт, что обязан ей жизнью, а благодарность становится обязательством, которое должны помнить дети и внуки. Позднее почитание Бурхан-Халдуна оказалось связано уже с памятью об основателе Монгольской империи.

Почитают здесь целую местность: гору, воды, леса и обоо на пути к святыне. Паломнический маршрут проходит от переправы через Хэрлэн к Бэлийн-обоо, украшенному голубыми хадаками, а затем к верхнему обоо. Значение имеют и сама дорога, и остановки для поклонения. Древние шаманские традиции в этих обрядах со временем соединились с буддийскими.

Почтение выражается и в ограничениях: в священной местности традиционно запрещалось тревожить землю, повреждать растения, охотиться. Смысл такого отношения понятен: место, которому обращают молитвы и благодарность, нужно беречь. Возрождение почитания горы получило государственную поддержку в Монголии в 1995 году, а в 2015 году Бурхан-Халдун и окружающий священный ландшафт вошли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО.

С горой связано и предание о погребении Чингисхана. Однако точное место его могилы достоверно не установлено. Нельзя выдавать предполагаемое захоронение за найденное: почитание Бурхан-Халдуна документировано, а вопрос о могиле остаётся открытым.

История этой святыни держится на передаваемом из поколения в поколение обещании: помнить место, которое дало защиту. В «Сокровенном сказании» Тэмуджин адресует его потомкам. Через столетия люди продолжают приходить к горе, с которой связано это обещание.

В ГОСТЯХ У МОНГОЛЬСКОЙ СЕМЬИ

Вас пригласили в юрту. Хозяева предлагают пройти, сесть, выпить чаю. Всё кажется знакомым, но куда именно садиться и как принять пиалу? В традиционном монгольском доме уважение выражают в том числе движениями: как переступают порог, кому уступают место, какой рукой подают угощение.

Представим такой визит к семье скотоводов. Обычаи различаются по местностям и семьям, но некоторые правила встречаются широко.

Первое — аккуратно переступить порог. На него не наступают и не садятся. Порог относится к тем частям дома, к которым принято особое почтение. Этнограф Од Мишле, работавшая с семьями в Средней Гоби, описала случай: мальчик споткнулся о порог дедушкиной юрты, и дед попросил его вернуться и положить топливо в очаг. Через такое действие исправляли недобрый знак.

Внутри лучше дождаться, когда хозяева укажут место. Напротив входа находится хоймор — почётная часть юрты. Здесь размещают особо значимые для семьи вещи, нередко домашний алтарь; сюда приглашают старших и почётных гостей. Рассадка учитывает возраст и положение присутствующих, поэтому свободное место не всегда означает, что его можно занять первым.

Садясь, не вытягивают ноги подошвами к людям, очагу или алтарю. На опорные столбы юрты не наваливаются. Эти правила дети осваивают с ранних лет, наблюдая за взрослыми. При этом дома, среди близких, обстановка бывает гораздо свободнее, чем во время торжественного приёма: живая традиция учитывает обстоятельства.

Вскоре появляется чай — сүүтэй цай, с молоком, часто с солью. Его вкус зависит от семейного рецепта: где-то добавляют масло, где-то крупу. К чаю могут поставить ааруул — высушенный творог, өрөм — молочные пенки, боорцог — кусочки жареного теста. Для бурятского гостя многое в таком угощении окажется знакомым.

Пиалу принимают правой рукой или обеими руками. В почтительном жесте левую руку можно подвести под правый локоть. Поблагодарить и попробовать угощение — способ ответить на гостеприимство. Если какой-то продукт вам нельзя, об этом достаточно спокойно сказать: уважение к хозяевам не требует есть через силу.

Так обычное чаепитие знакомит с устройством семьи. Старшему предлагают почётное место, гостю подают чай, ребёнку показывают, как принять чашку. Через эти небольшие действия передаётся привычка замечать других людей и считаться с ними.

А какие из этих правил соблюдали у вас дома?

ПОЧЕМУ МОНГОЛЬСКИЙ МИР ОКАЗАЛСЯ ПО РАЗНЫЕ СТОРОНЫ ГРАНИЦ?

На карте есть независимая Монголия, Внутренняя Монголия в составе Китая, бурятские земли в России. Как получилось, что близкие народы живут в разных государствах?

Эту историю часто представляют слишком просто: была империя Чингисхана, потом распалась — и появились современные границы. Между этими событиями прошли столетия.

В 1206 году Тэмуджин был провозглашён Чингисханом. Он объединил под своей властью степные племена, прежде соперничавшие и воевавшие друг с другом. Возникло Монгольское государство, которое при нём и его преемниках превратилось в огромную империю. Однако народы и государства, знакомые нам сегодня, тогда ещё не существовали в своих нынешних границах и составе.

Единство оказалось непрочным. Потомки Чингисхана боролись за верховную власть: в 1260 году его внуки Хубилай и Ариг-Буга стали соперниками в войне за престол. Другие ветви династии тоже вступали в конфликты. Во второй половине XIII века империя разделилась на фактически самостоятельные владения. Но это было разделение державы между правителями, а не появление границы между бурятами и монголами.

Хубилай основал династию Юань, правившую Китаем и Монголией. В 1368 году её вытеснили из Китая, и монгольский двор отступил на север. Государственная жизнь в степи продолжалась: сохранялись ханы, возникали новые союзы, шла борьба между восточномонгольскими правителями и ойратами.

Решающим для будущего разделения стал XVII век. С юго-востока усиливалось маньчжурское государство, ставшее империей Цин. Южномонгольские владения одно за другим попадали под его власть; важной вехой стал 1636 год. Эти земли составили основу исторической Внутренней Монголии.

У Халхи путь был другим. После вторжения джунгарского правителя Галдана в 1688 году халхаские правители искали защиты у Цин. В 1691 году на съезде в Долонноре они признали власть императора Канси. За этим решением стояли военное поражение, бегство людей и необходимость сохранить свои владения. Так Халха тоже оказалась в составе Цинской империи.

В это же столетие Российское государство расширялось в Прибайкалье и Забайкалье. Для предков бурят этот процесс включал вооружённое сопротивление, переговоры, уплату ясака и переселения. В 1727 году Буринский и Кяхтинский договоры закрепили границу России и Цин. Теперь родственные сообщества подчинялись разным властям, хотя семейные, торговые и религиозные связи через границу продолжались.

Когда Цинская империя начала рушиться, в 1911 году Монголия провозгласила независимость во главе с Богдо-ханом. Однако удержать её оказалось трудно: последовали ограничение самостоятельности, ввод китайских войск, затем революция 1921 года при поддержке Советской России. В 1924 году была провозглашена Монгольская Народная Республика. Южномонгольские земли в состав этого государства не вошли.

Международное признание тоже пришло не сразу. После референдума 1945 года правительство Китайской Республики в январе 1946 года признало независимость Внешней Монголии. Это стало важным шагом в закреплении отдельного монгольского государства.

Современную карту создали несколько разных процессов: борьба монгольских правителей, расширение России и Цин, а позднее — революции и дипломатические соглашения. Границы постепенно меняли жизнь семей: кому платить налоги, где служить, на каком языке учиться, насколько свободно ездить к родственникам. Так исторические различия усиливались, а память о родстве сохранялась по обе стороны границ.

ПОЙМУТ ЛИ ДРУГ ДРУГА БУРЯТ И МОНГОЛ?

«Сайн байна уу?» — услышит гость в Монголии. Знакомое бурятское «Сайн байна!» сразу помогает узнать приветствие. Но дальше собеседник продолжает говорить — и понять целую фразу может оказаться сложнее, чем первые слова.

Близость языков помогает, но свободное взаимопонимание не возникает автоматически. Многое зависит от того, на каком говоре вырос человек, насколько хорошо владеет родным языком и слышал ли прежде речь соседей.

Для начала сравним литературный бурятский и современный литературный монгольский, основанный на халхаской речи на карточке.

В этих примерах видно, как близкие по происхождению слова приобрели разное звучание. В первых четырёх парах бурятскому һ соответствует монгольское с. В словах «бэлэдхэл — бэлтгэл» различаются и согласные, и количество записанных гласных. Это уже не просто другая интонация.

Особенно интересно сравнить целое выражение. Осенью традиционно спрашивали:

«Һайн намаржажа байна гүт?» — по-бурятски.
«Сайхан намаржиж байна уу?» — по-монгольски.

По смыслу: «Хорошо ли проводите осень?» Здесь узнаются и время года, и сама привычка справляться о сезонном благополучии семьи и хозяйства. Но окончания и вопросительная часть устроены по-разному. Знакомые корни помогают уловить тему; чтобы уверенно понять всё сказанное, нужно привыкнуть к другой речи.

При этом у самих бурят нет одного одинакового языкового опыта. Цонгольская и сартульская речь по ряду признаков особенно близка к халха-монгольской. Поэтому впечатления человека из Джидинского района и носителя хоринского говора могут различаться. И внутри каждой семьи многое зависит от того, сколько звучит родной язык и общаются ли родственники с людьми из Монголии.

Поэтому ответ такой: носители могут узнавать слова, понимать отдельные фразы и постепенно налаживать разговор. Однако из языкового родства нельзя сделать вывод, что любой бурят без подготовки поймёт любую монгольскую речь.

А у вас был такой опыт? Что легче давалось — разговор, песни или чтение? Напишите, из какого вы района: интересно сопоставить наши впечатления.

КОГО МЫ НАЗЫВАЕМ МОНГОЛАМИ?

Когда мы говорим «поехать к монголам», обычно подразумеваем поездку в Монголию. Но монгольский мир гораздо шире одной страны. Чтобы понять наше родство, нужно сначала разобраться: кого объединяет это название?

В самой Монголии большинство населения — халха-монголы. Именно их речь лежит в основе государственного литературного языка. Поэтому песни из Улан-Батора, монгольское телевидение и учебники знакомят нас прежде всего с халха-монгольской речью. Но внутри страны живут и другие группы со своими особенностями языка, одежды и обычаев.

На западе Монголии живут ойратские группы, в том числе дербеты и торгуты. С ойратским миром связано и происхождение калмыков. Во Внутренней Монголии — автономном районе Китая — живут, например, чахары и ордосские монголы. Их земли оказались в составе другого государства, но от этого они не перестали быть частью монгольского мира. Получается, слово «монголы» нельзя свести только к халха или только к гражданам Монголии.

А где здесь мы, буряты?

Буряты — один из монгольских народов. У нас собственное имя — буряад, свой язык, историческая память и традиции. При этом наше родство с другими монгольскими народами проявляется вполне конкретно: в близких словах, старомонгольской письменности, которой пользовались наши предки, в общих религиозных и культурных связях. Бурятская самобытность и принадлежность к монгольскому миру могут существовать вместе.

Здесь полезно вспомнить и то, о чём мы говорили в предыдущие дни. Эхириты, булагаты, хори, хонгодоры имеют разные предания, говоры и местные обычаи, оставаясь бурятами. В более широком монгольском мире тоже есть внутреннее разнообразие. Это сравнение помогает его представить, хотя история каждого объединения складывалась по-своему.

Есть ещё одно различие — народ и гражданство. Бурятская семья может поколениями жить в Монголии и сохранять бурятское происхождение. А казахская семья на западе страны — иметь монгольское гражданство, говорить по-казахски и хранить свои традиции. Паспорт сам по себе не определяет этническую принадлежность.

Поэтому дальше мы будем уточнять, о ком именно рассказываем: о халха, ойратах, монголах Внутренней Монголии или об обычае, распространённом у нескольких народов. Так за общим названием станут видны конкретные люди — со своей речью, семейной памятью и родной землёй.

ПУСТЬ ВСЕГДА ГОРИТ ВАШ СЕМЕЙНЫЙ ОЧАГ

У монголов есть пожелание, обращённое к семье:

«Өрх гэрийн гал голомт тань өнө мөнхөд бадраг!»

По смыслу: «Пусть вечно горит огонь вашего семейного очага!» Такое пожелание звучит, например, при обретении нового дома — его произносят в адрес хозяев, начинающих жизнь на новом месте.

Почему желают именно горящего очага?

В монгольском языке слова «гал голомт» связывают огонь, дом и преемственность поколений. В толковом словаре среди значений этого выражения — дом, унаследованный от предков. А «голомт залгамжлагч» называют продолжателя, наследника семейного очага. Поэтому в пожелании слышится забота и о нынешней семье, и о тех, кто придёт после неё.

В юрте этот смысл был зримым: вокруг огня собирались домашние, готовили еду, согревались, разговаривали. Очаг требовал уважения. Например, в него запрещалось бросать мусор — такое обращение нарушало принятый порядок отношения к домашнему огню.

Сегодня семья может жить в квартире, где совсем нет печи. Но пожелание остаётся понятным: пусть дом будет обжитым, семья — благополучной, а связь поколений продолжается.

Пусть и в ваших домах будет тепло. Пусть дети знают, о ком вспоминают старшие, а семейные истории звучат за общим столом 🤍

Өглөөний мэнд! ☀️
Доброе утро!

Сегодня отправляемся в Монголию. Начинаем утро с открытки по мотивам долины Орхона.

Весь день будем знакомиться с монголами: их историей, речью, семейными обычаями и священными местами. Посмотрим, что нам, бурятам, знакомо с детства, а что устроено иначе.

Пусть это воскресенье начнётся спокойно, с горячего чая и добрых слов близким 🤍

КАК ШЭНЭХЭНСКИЕ БУРЯТЫ ПОСТРОИЛИ И ВОССТАНОВИЛИ СВОЙ ДАЦАН

В сентябре 1928 года в Шэнэхэнском дацане состоялась первая служба. В общине переселенцев уже было около семидесяти лам. За границу уходили целые семьи, а вместе с ними — священнослужители, получившие образование в дацанах Забайкалья. Здесь оказались и ламы, прежде отправившиеся учиться в Тибет и Внутреннюю Монголию: после революционных потрясений вернуться домой они уже не могли.

Решение о строительстве собственного дацана приняли годом раньше. В 1927 году бурятские священнослужители помогли восстановить старый храм олётов — одной из монгольских групп. На празднике по этому случаю заговорили о создании бурятского монастыря. Среди организаторов источники называют главу Бурятского хошуна Минлагай Мыжита, его заместителя Жамсаранай Аюшу и представителей духовенства. Строительство стало общим делом светских руководителей и лам.

За образец взяли Цугольский дацан. Этот выбор объясняется судьбами конкретных людей. По сведениям шэнэхэнского историка С. Жамса, значительную часть монашеской общины составляли выходцы из Цугола. Первым настоятелем стал Наянтайн Жалсан, прежде занимавший там высокую должность.

В Шэнэхэн перенесли знакомый порядок монастырской жизни: проведение ежедневных и больших хуралов, способы чтения молитв. Архитектура тоже воспроизводила цугольский образец — ярусное здание, галереи, колонны, крыши с приподнятыми углами. Для переселенцев за этим сходством стояла преемственность: служили люди из прежних дацанов, сохранявшие усвоенные там правила.

О том, чем монастырь был для местных семей, позволяют судить воспоминания шэнэхэнской бурятки Б. Шойжид, опубликованные исследовательницей Даримой Жамсуевой. Она рассказывала о большом собрании книг, в том числе о 108 томах Ганжура и медицинских сочинениях. При дацане обучали лечебному делу. Эмчи-ламы готовили учеников, собирали лекарственное сырьё и составляли лекарства по изученным рецептурам.

Эти воспоминания показывают повседневное значение дацана: здесь можно было получить образование, обратиться к лекарю, учиться у старших лам. Вместе с храмом переселенцы создавали условия для продолжения той жизни, которую знали на родине.

Затем община пережила новое разрушение. Исследователи относят уничтожение Шэнэхэнского дацана к 1966 году, началу культурной революции в Китае. Восстановление они датируют 1984 годом — спустя восемнадцать лет.

Здесь в доступной нам истории остаётся пробел: найденные публикации не называют руководителей восстановления 1984 года и не объясняют подробно, какие книги и святыни удалось сберечь. Поэтому приписывать спасение монастырского наследия конкретному человеку мы пока не можем.

Следующий документированный этап — строительство нового Цогчен-дугана, главного храма, в 2009 году. Его возвели за полтора года на пожертвования верующих и при поддержке местных администраций. Участвовали и шэнэхэнцы, живущие в Бурятии. Таким образом, 1984 и 2009 годы обозначают разные этапы возрождения монастыря.

За созданием дацана стояли переселившиеся ламы, местные руководители и семьи, которым был нужен собственный религиозный центр. Позднее круг его помощников вышел за пределы Шэнэхэна: люди, уже уехавшие в Бурятию, поддержали строительство храма своей общины. В этом и заключается конкретная история сохранения традиции — её продолжали службой, обучением, организацией строительства и пожертвованиями.

Иллюстрации созданы по мотивам коллекции Этнографического музея народов Забайкалья. Цвета и часть отделки художественно переосмыслены.

НАРЯД ЗАМУЖНЕЙ ЖЕНЩИНЫ

Праздничный дэгэл со сборчатой юбкой дополняют безрукавка уужа, головное украшение даруулга и серебряные подвески. Цвета и отделка различаются. Здесь показан один из нарядных вариантов, созданный по фотографиям шэнэхэнской свадьбы.

КОЛЬЦО СПРЯТАЛИ — ОТВЕЧАЙ ПЕСНЕЙ!

В игре «бэһэлиг нюулсаан» одна команда прятала кольцо, другая угадывала, у кого оно находится. Разные моменты игры сопровождались особыми песнями. Даже неверную мелодию соперники могли встретить шуточным песенным ответом.

ЗАЧЕМ СОСТЯЗАЛИСЬ ЗА ПОДГОЛОВНИК НЕВЕСТЫ?

Дэрэ — нарядный свадебный подголовник, связанный с пожеланиями достатка и потомства. Молодёжь со стороны жениха и невесты состязалась: кто первым положит его на кровать молодых? Иногда соперники прекращали борьбу и вместе заносили дэрэ в дом.

БЛАГОПОЖЕЛАНИЯ НА КАЖДЫЙ ШАГ

Когда невеста направлялась к дому родителей мужа, её шаги сопровождали благопожелания: пусть с её приходом прибавятся достаток, скот и семейное благополучие. В Шэнэхэне исследователи записали этот обычай под названием «Шүрэ бүриин үрёол» — «Благопожелания на каждую бусинку коралла».