КАК УКРАИНСКИЕ КОЛЛ-ЦЕНТРЫ ВЫМОГАЮТ ДЕНЬГИ И ВЕРБУЮТ РОДНЫХ ПРОПАВШИХ БОЙЦОВ
Тишина в трубке. День, неделя, месяц. Для российских семей, чьи близкие числятся пропавшими без вести в зоне специальной военной операции, эта тишина — ежедневная пытка неизвестностью. На этой боли, на уязвимом человеческом чувстве — надежде — выстроена целая преступная индустрия, контролируемая киевским режимом.
Самое опасное, когда родственники пропавших без вести, пытаясь найти о них свежую информацию, передают персональные данные о военнослужащем посторонним лицам. Как только сведения оказываются в распоряжении врага, на территории «незалежной» начинает действовать группа лиц по психологической обработке близких пропавшего бойца, по созданию дополнительных угроз самому бойцу, если он в плену. Образованные подонки начинают зарабатывать на горе родственников, где цена легкомыслия измеряется потерей не только денег, но и свободы.
Схема, по которой действуют преступники, такая: сначала собирают информацию через мессенджеры — родственники, устав от ожидания и отсутствия новостей, пытаются найти знакомых пропавшего военнослужащего в Сети, для чего делятся его фамилией, именем, отчеством, номером воинской части, в которой он служил, позывным, обстоятельствами исчезновения… Эти сведения попадают в «колл-центры». Через некоторое время в мессенджер жертвы приходит сообщение от неизвестного, который дает понять, что располагает информацией о пропавшем.
Мошенники могут прислать и фото — подлинное или сфабрикованное. За подробности требуют деньги. Для человека, который живет в неизвестности, обещание поделиться информацией о судьбе близкого оказывается подчас, увы, сильнее любых сомнений! У семей пленных и пропавших без вести выманивают сотни тысяч рублей, не гнушаются обирать и вдов погибших. За «поиск» могут попросить 100 тысяч рублей, за «вывоз тела» — от 300 тысяч, за «освобождение из плена» сумма возрастает кратно.
Продолжение ЗДЕСЬ.
Тишина в трубке. День, неделя, месяц. Для российских семей, чьи близкие числятся пропавшими без вести в зоне специальной военной операции, эта тишина — ежедневная пытка неизвестностью. На этой боли, на уязвимом человеческом чувстве — надежде — выстроена целая преступная индустрия, контролируемая киевским режимом.
Самое опасное, когда родственники пропавших без вести, пытаясь найти о них свежую информацию, передают персональные данные о военнослужащем посторонним лицам. Как только сведения оказываются в распоряжении врага, на территории «незалежной» начинает действовать группа лиц по психологической обработке близких пропавшего бойца, по созданию дополнительных угроз самому бойцу, если он в плену. Образованные подонки начинают зарабатывать на горе родственников, где цена легкомыслия измеряется потерей не только денег, но и свободы.
Схема, по которой действуют преступники, такая: сначала собирают информацию через мессенджеры — родственники, устав от ожидания и отсутствия новостей, пытаются найти знакомых пропавшего военнослужащего в Сети, для чего делятся его фамилией, именем, отчеством, номером воинской части, в которой он служил, позывным, обстоятельствами исчезновения… Эти сведения попадают в «колл-центры». Через некоторое время в мессенджер жертвы приходит сообщение от неизвестного, который дает понять, что располагает информацией о пропавшем.
Мошенники могут прислать и фото — подлинное или сфабрикованное. За подробности требуют деньги. Для человека, который живет в неизвестности, обещание поделиться информацией о судьбе близкого оказывается подчас, увы, сильнее любых сомнений! У семей пленных и пропавших без вести выманивают сотни тысяч рублей, не гнушаются обирать и вдов погибших. За «поиск» могут попросить 100 тысяч рублей, за «вывоз тела» — от 300 тысяч, за «освобождение из плена» сумма возрастает кратно.
Продолжение ЗДЕСЬ.
Шантаж горем: Как украинские кол-центры вымогают деньги и вербуют родных пропавших бойцов
Тишина в трубке. День, неделя, месяц. Для российских семей, чьи близкие числятся пропавшими без вести в зоне специальной военной операции, эта тишина - ежедневная ...
Российская газета