Сегодняшнее утро. Тихо-тихо. Свет отражается в лёгкой зыби моря и мягко тонет в ней. Вода становится серебряной — не блестящей, а глубокой, дышащей. В трёх метрах от берега стайка дельфинов ловит рыбу. Их спины — как мокрый шёлк, разрезающий утреннюю гладь. Идиллия полна. Хочется смотреть вдаль и ни о чём не думать. Просто быть. Просто дышать. Просто любить этот свет.
А где-то совсем рядом, в соседнем времени, летят искусственные птицы. Ракеты. Они чужеродны этому морю и небу. Как металл в живой воде. Как чужая тень на рассвете. И от этого особенно остро понимаешь: счастье — не громкое. Оно вот такое — серебряное, тихое, на три метра от берега. И такое хрупкое.
Мы живём на границе двух небес: одного — с дельфинами и светом, другого — с гулом и тревогой. И учимся не отводить глаз от первого. Обнимать крепче. Замечать больше. Ценить тишину, пока она есть. Любить, пока можно.
Пусть это утро длится. Пусть дельфины остаются единственными, кто рассекает волну. Пусть небо помнит только чаек и звёзды. А всё чужое, железное, пусть растворяется в серебряном свете, не оставляя следа.
Сегодняшнее утро. Тихо-тихо. И в этой тишине слышно, как сердце учится надеяться.
А где-то совсем рядом, в соседнем времени, летят искусственные птицы. Ракеты. Они чужеродны этому морю и небу. Как металл в живой воде. Как чужая тень на рассвете. И от этого особенно остро понимаешь: счастье — не громкое. Оно вот такое — серебряное, тихое, на три метра от берега. И такое хрупкое.
Мы живём на границе двух небес: одного — с дельфинами и светом, другого — с гулом и тревогой. И учимся не отводить глаз от первого. Обнимать крепче. Замечать больше. Ценить тишину, пока она есть. Любить, пока можно.
Пусть это утро длится. Пусть дельфины остаются единственными, кто рассекает волну. Пусть небо помнит только чаек и звёзды. А всё чужое, железное, пусть растворяется в серебряном свете, не оставляя следа.
Сегодняшнее утро. Тихо-тихо. И в этой тишине слышно, как сердце учится надеяться.