Взгляды присутствующих устремляются к Алиеву, который нависает над трехлетней дочерью, а мое лицо мгновенно покрывается красными пятнами.
– Это не ее папа, – быстро поправляю, забирая Мию со стула.
– Простите, – выдает Коржик и смывается.
В сторону Руслана больше не смотрю, что я там замечу? Злиться на меня у него есть все основания. Это я во всем виновата. Но видит Бог, я ни секунды не пожалела о своих прошлых поступках. Пораженную Ксению с Глебом Константиновичем тоже стараюсь не замечать.
Мне кажется, я сейчас сгорю со стыда. Судя по тому, как внутри всё клокочет и дымится, я уже сгорела.
Бегу по коридору в сторону гардероба, держа в руках самое ценное. Он не должен был догадаться!
Но он ведь не дурак?