Видео недоступно для предпросмотра
Смотреть в Max
«Помню, как мы бежали к бабушке — и не ради конфет, а ради того самого чувства: будто ты самый важный на свете.
Она откладывала копеечку-другую, чтобы в день нашего приезда купить то, что мы любим. А если не хватало — доставала из шкафа пакетик из-под молока: там лежали её «накопленные» для нас денежки. И улыбалась: «На мороженое, внучек!»
А сама жила скромно, берегла каждую вещь, всё для семьи. И каждый раз, когда мы собирались уходить, она тихонько крестилась вслед и шептала: «Господи, пусть у них всё будет хорошо».
До сих пор от этого тепло и немножко больно. Потому что понимаешь: эта любовь — без сдачи, без условий, до самого конца.
Она откладывала копеечку-другую, чтобы в день нашего приезда купить то, что мы любим. А если не хватало — доставала из шкафа пакетик из-под молока: там лежали её «накопленные» для нас денежки. И улыбалась: «На мороженое, внучек!»
А сама жила скромно, берегла каждую вещь, всё для семьи. И каждый раз, когда мы собирались уходить, она тихонько крестилась вслед и шептала: «Господи, пусть у них всё будет хорошо».
До сих пор от этого тепло и немножко больно. Потому что понимаешь: эта любовь — без сдачи, без условий, до самого конца.