Для каждого верующего человека, наверное, одна из самых важных задач в жизни - передать веру своим детям. И я здесь не исключение, друзья мои: конечно, мне хочется, чтобы мои дети выросли верующими, церковными людьми, чтобы храм для них был родным местом, а молитва - естественной частью жизни.
Но мне совсем не хочется загонять их в храм из-под палки, через колено заставлять поститься или превращать молитвенное правило в еще одно домашнее задание. Есть точная русская пословица: невольник не богомольник. Можно заставить ребенка в воскресенье утром поехать с тобой в храм. Но невозможно приказать его сердцу полюбить Бога. И вот как сделать так, чтобы однажды его собственная воля потянулась к Богу?
Одну вещь я для себя понял совершенно точно: ребенку нужен свой опыт молитвы. Не только опыт папиной и маминой веры, а свой собственный.
Когда в нашей взрослой жизни случаются серьезные проблемы и я сам не понимаю, как из них выбраться, я иногда прямо говорю детям: «Ребята, у нас трудности. Помолитесь, пожалуйста». Когда еду на фронт и предстоит сложная, опасная дорога, я также прошу молиться всю семью. И это не педагогический прием, а мне действительно нужна их молитва.
Мне важно, чтобы дети знали: Бог не делит молитвы на взрослые и детские, серьезные и несерьезные. Ты тоже можешь молиться, можешь просить и ты можешь помочь.
И вот здесь происходит что-то очень важное. Ребенок перестает быть зрителем родительской веры и становится ее участником. Папе трудно - я могу за него помолиться. Папа уехал туда, где опасно, - я могу попросить Бога вернуть его домой. А потом папа возвращается целым и невредимым, обнимает тебя и говорит: «Спасибо, мои хорошие. Вы молились за меня. Вы мне помогли». Или разрешается какая-то тяжелая ситуация, и я обязательно стараюсь сказать детям: «Спасибо. Все получилось, и ваша молитвеннач помощь в этом тоже была».
Мне кажется, такие вещи остаются в детском сердце гораздо глубже многих правильных слов. Потому что одно дело - слышать от родителей, что Бог слышит молитву. И совсем другое - однажды самому помолиться и почувствовать: меня тоже слышат.
Конечно, необходимы храм, богослужения, исповедь, пост и паломничества. Все это мы стараемся дать своим детям. И вместе с этим очень важно посеять еще одно зерно - опыт личного обращения к Богу. Не «папа верит», не «мама молится», не «у нас так принято», а однажды - «я молился и Господь меня услышал».
Когда-нибудь наши дети вырастут. Мы уже не сможем проверять, прочитали ли они правило и были ли в воскресенье в храме. Их вера должна стать их собственной.
И мне очень хочется верить, что в какой-нибудь трудный день взрослой жизни, когда рядом не окажется ни папы, ни мамы и будет непонятно, что делать, из глубины детства вдруг поднимется простая мысль: «Я знаю, что сейчас нужно сделать. Нужно помолиться».
Вот тогда, наверное, и станет понятно, что посеянное когда-то зерно проросло.
Доброе утро, родные люди!
подписаться | подать записки
Но мне совсем не хочется загонять их в храм из-под палки, через колено заставлять поститься или превращать молитвенное правило в еще одно домашнее задание. Есть точная русская пословица: невольник не богомольник. Можно заставить ребенка в воскресенье утром поехать с тобой в храм. Но невозможно приказать его сердцу полюбить Бога. И вот как сделать так, чтобы однажды его собственная воля потянулась к Богу?
Одну вещь я для себя понял совершенно точно: ребенку нужен свой опыт молитвы. Не только опыт папиной и маминой веры, а свой собственный.
Когда в нашей взрослой жизни случаются серьезные проблемы и я сам не понимаю, как из них выбраться, я иногда прямо говорю детям: «Ребята, у нас трудности. Помолитесь, пожалуйста». Когда еду на фронт и предстоит сложная, опасная дорога, я также прошу молиться всю семью. И это не педагогический прием, а мне действительно нужна их молитва.
Мне важно, чтобы дети знали: Бог не делит молитвы на взрослые и детские, серьезные и несерьезные. Ты тоже можешь молиться, можешь просить и ты можешь помочь.
И вот здесь происходит что-то очень важное. Ребенок перестает быть зрителем родительской веры и становится ее участником. Папе трудно - я могу за него помолиться. Папа уехал туда, где опасно, - я могу попросить Бога вернуть его домой. А потом папа возвращается целым и невредимым, обнимает тебя и говорит: «Спасибо, мои хорошие. Вы молились за меня. Вы мне помогли». Или разрешается какая-то тяжелая ситуация, и я обязательно стараюсь сказать детям: «Спасибо. Все получилось, и ваша молитвеннач помощь в этом тоже была».
Мне кажется, такие вещи остаются в детском сердце гораздо глубже многих правильных слов. Потому что одно дело - слышать от родителей, что Бог слышит молитву. И совсем другое - однажды самому помолиться и почувствовать: меня тоже слышат.
Конечно, необходимы храм, богослужения, исповедь, пост и паломничества. Все это мы стараемся дать своим детям. И вместе с этим очень важно посеять еще одно зерно - опыт личного обращения к Богу. Не «папа верит», не «мама молится», не «у нас так принято», а однажды - «я молился и Господь меня услышал».
Когда-нибудь наши дети вырастут. Мы уже не сможем проверять, прочитали ли они правило и были ли в воскресенье в храме. Их вера должна стать их собственной.
И мне очень хочется верить, что в какой-нибудь трудный день взрослой жизни, когда рядом не окажется ни папы, ни мамы и будет непонятно, что делать, из глубины детства вдруг поднимется простая мысль: «Я знаю, что сейчас нужно сделать. Нужно помолиться».
Вот тогда, наверное, и станет понятно, что посеянное когда-то зерно проросло.
Доброе утро, родные люди!
подписаться | подать записки