Пока все ждут повышение ЖКХ с 1 октября есть и другие факторы, на которые стоит обратить внимание.
Минфин повысил оценку дефицита бюджета на этот год до 7,3 трлн рублей. Расходы на оборону в 2026-м запланированы в 17,1 трлн — заметно больше, чем в 2024–2026 годах (10,8, 13,49 и 12,9 трлн соответственно) и чем в трёхлетнем плане на 2027 год (13,5 трлн). Рост как минимум на четверть, фактически может быть ещё больше.
Бюджет этого года верстался в расчёте на скорое завершение спецоперации, поэтому на 2026-й изначально планировали потратить меньше, чем в 2025-м. Основные параметры на следующий год уже озвучены Силуановым: доходы — 43,3 трлн, расходы — 48,8 трлн, плановый дефицит — 5,5 трлн. Но реалистичность этого вызывает сомнения, учитывая, что уже в этом году дефицит превысит 7 трлн.
Дефицит нужно покрывать из ФНБ или заимствованиями. ФНБ почти не тронут — его даже хотят пополнить до 5 трлн, а на покрытие дефицита в 2027-м направят лишь 459 млрд. Основную часть планируют закрыть внутренними заимствованиями — в 2027 году хотят занять 7,7 трлн. Это главная интрига: свободных денег на рынке нет, что видно по истории с ОФЗ. Остаются два пути — непрямая печать денег через РЕПО или контролируемая девальвация для роста экспортных доходов. Оба ведут к инфляции: Минэкономразвития уже пересмотрело прогноз до 6,8% к концу года при таргете ЦБ 4%.
Дорогая нефть отсрочила, но не решила проблемы. Прогноз нефтегазовых доходов на год снижен с 8,9 до 7,6 трлн, а цена отсечения на следующий год заложена на уровне $50 за баррель — правительство допускает снижение стоимости нефти в любой момент.
На это наслаиваются отраслевые проблемы, которые пока называют «временными»: блокада АЧБ, кризис на сельхозрынке, дефицит бензина, кризис ликвидности банков, острый кризис в строительстве. Перестанут они действовать только после завершения войны.
Неясна и собираемость налогов: рост после повышения НДС есть, но бизнес частично уходит в тень и банкротится. Экономика уже в рецессии, единственный драйвер — ВПК, но и он, по словам Алиханова, близок к пределу.
Итог: год был непростым, следующий будет ещё тяжелее. Легче станет только после окончания войны, но и тогда — скорее стабилизация, чем улучшение. «Краха экономики» в духе 1998 года ждать не стоит — вопрос лишь в том, сколько нужно на войну, сколько будет по факту и где брать разницу. Отдельно стоят отраслевые кризисы: например, обвал в стройке может потянуть за собой всю экономику, но в параметрах бюджета этого не увидеть.
Минфин повысил оценку дефицита бюджета на этот год до 7,3 трлн рублей. Расходы на оборону в 2026-м запланированы в 17,1 трлн — заметно больше, чем в 2024–2026 годах (10,8, 13,49 и 12,9 трлн соответственно) и чем в трёхлетнем плане на 2027 год (13,5 трлн). Рост как минимум на четверть, фактически может быть ещё больше.
Бюджет этого года верстался в расчёте на скорое завершение спецоперации, поэтому на 2026-й изначально планировали потратить меньше, чем в 2025-м. Основные параметры на следующий год уже озвучены Силуановым: доходы — 43,3 трлн, расходы — 48,8 трлн, плановый дефицит — 5,5 трлн. Но реалистичность этого вызывает сомнения, учитывая, что уже в этом году дефицит превысит 7 трлн.
Дефицит нужно покрывать из ФНБ или заимствованиями. ФНБ почти не тронут — его даже хотят пополнить до 5 трлн, а на покрытие дефицита в 2027-м направят лишь 459 млрд. Основную часть планируют закрыть внутренними заимствованиями — в 2027 году хотят занять 7,7 трлн. Это главная интрига: свободных денег на рынке нет, что видно по истории с ОФЗ. Остаются два пути — непрямая печать денег через РЕПО или контролируемая девальвация для роста экспортных доходов. Оба ведут к инфляции: Минэкономразвития уже пересмотрело прогноз до 6,8% к концу года при таргете ЦБ 4%.
Дорогая нефть отсрочила, но не решила проблемы. Прогноз нефтегазовых доходов на год снижен с 8,9 до 7,6 трлн, а цена отсечения на следующий год заложена на уровне $50 за баррель — правительство допускает снижение стоимости нефти в любой момент.
На это наслаиваются отраслевые проблемы, которые пока называют «временными»: блокада АЧБ, кризис на сельхозрынке, дефицит бензина, кризис ликвидности банков, острый кризис в строительстве. Перестанут они действовать только после завершения войны.
Неясна и собираемость налогов: рост после повышения НДС есть, но бизнес частично уходит в тень и банкротится. Экономика уже в рецессии, единственный драйвер — ВПК, но и он, по словам Алиханова, близок к пределу.
Итог: год был непростым, следующий будет ещё тяжелее. Легче станет только после окончания войны, но и тогда — скорее стабилизация, чем улучшение. «Краха экономики» в духе 1998 года ждать не стоит — вопрос лишь в том, сколько нужно на войну, сколько будет по факту и где брать разницу. Отдельно стоят отраслевые кризисы: например, обвал в стройке может потянуть за собой всю экономику, но в параметрах бюджета этого не увидеть.