Истории жизни ребят оттуда🇷🇺❤️
"— Малыш, твоя мать знает, что ты пытаешься забить камикадзе сапёрной лопаткой?! — орал мне прямо в ушную раковину Серёга «Леший», пока над нашими затылками со свистом и металлическим визгом пролетало полтонны раскалённой земли.
Мы лежали в воронке от двухсотого калибра, обнявшись крепче, чем молодожёны в первую брачную ночь. Вокруг адски воняло сгоревшим порохом, сиренью и почему-то сгущёнкой. Сгущёнка воняла потому, что в заднем кармане моего разгрузчика только что трагически погибла литровая мягкая пачка, расплющенная осколком мины.
В десяти метрах над нами завис вражеский «ФПВ-дрон» — матерчатый кошмар с динамитной шашкой на брюхе. Он гудел, как разъярённый шершень-переросток, и, кажется, сам выбирал, куда именно ему припарковаться: мне в поясницу или Лешему в его новенький пятиточечник.
— У меня в левом кармане батончик с арахисом! — сыпал идеями Леший, перекрывая грохот перестрелки. — Если нас сейчас разнесёт, обещай, что не съешь его без меня в раю!
— В раю таких, как ты, не кормят! — ответил я, сжимая в руке черенок лопаты и выжидая, когда эта жужжащая дрянь зайдёт на бреющий. — Серый, на «три» делаем рывок. Ты сигаешь в блиндаж, я подбиваю эту муху.
— Ты дурак?! Это не шарик, это фугас!
— На три! Раз... два...
Вы наверняка спросите, как двое усатых, совершенно взрослых и местами разумных мужиков оказались в пятиметровой воронке, липкие от лимонно-сладкой сгущёнки, под аккомпанемент миномётного дуэта и с твердым намерением сыграть в бейсбол против дрона-камикадзе?
Давайте отмотаем на четыре часа назад.
04:30 утра. Лесополоса под N.
Рассвет пахнет так, что хочется встать на колени и пить этот воздух кружками. Трава синяя от росы, туман лежит густой, как деревенская сметана, а где-то в гуще дубов сонная пичуга пробует свой первый «чирик». Тихо. Так тихо, что слышно, как у Дизеля — нашего командира отделения — урчит в животе после вчерашнего сухпайка.
Дизель — человек-медведь. Рост два метра, ширина — в три автомата. Когда он улыбается, у него вокруг глаз собираются лучики абсолютной, материнской доброты, хотя на плече висит пулемёт «Печенег», способный перепилить вдоль небольшой фанерный завод.
— Парни, — Дизель присел на корточки, поправляя шлем, и вытащил из кармана помятую карту. — Нашим на ноле скучно. Соседи передают: у противника наметилось оживление. Хотят устроить нам так называемый «накат». Пощупать нашу «посадку». Есть мнение, что щупальца им надо укоротить. Пойдём, проведаем?
Мы не спорили. Команда «Пойдём, проведаем» у Дизеля означала, что надо взять максимум БК, пару термосов с крепким чаем и вагонный запас чистого, незамутнённого оптимизма.
Кроме меня и Лешего с нами шли Муха — парень двадцати трех лет, дерзкий, быстрый, как понос, и виртуозный пилот дронов — и Дед, пятидесятилетний доброволец из Сибири, который на любую жизненную трагедию отвечал одной фразой: «Тю, разве ж это горюшко? Вот у нас в Иркутске в девяносто пятом…»
Мы двигались по узкой тропке. Роса сбивалась с кустов, впитывалась в штаны, холодила ноги, но внутри горел тот самый тихий, ровный огонь, который появляется у бойцов перед хорошей работой. Это не страх."🙏
"— Малыш, твоя мать знает, что ты пытаешься забить камикадзе сапёрной лопаткой?! — орал мне прямо в ушную раковину Серёга «Леший», пока над нашими затылками со свистом и металлическим визгом пролетало полтонны раскалённой земли.
Мы лежали в воронке от двухсотого калибра, обнявшись крепче, чем молодожёны в первую брачную ночь. Вокруг адски воняло сгоревшим порохом, сиренью и почему-то сгущёнкой. Сгущёнка воняла потому, что в заднем кармане моего разгрузчика только что трагически погибла литровая мягкая пачка, расплющенная осколком мины.
В десяти метрах над нами завис вражеский «ФПВ-дрон» — матерчатый кошмар с динамитной шашкой на брюхе. Он гудел, как разъярённый шершень-переросток, и, кажется, сам выбирал, куда именно ему припарковаться: мне в поясницу или Лешему в его новенький пятиточечник.
— У меня в левом кармане батончик с арахисом! — сыпал идеями Леший, перекрывая грохот перестрелки. — Если нас сейчас разнесёт, обещай, что не съешь его без меня в раю!
— В раю таких, как ты, не кормят! — ответил я, сжимая в руке черенок лопаты и выжидая, когда эта жужжащая дрянь зайдёт на бреющий. — Серый, на «три» делаем рывок. Ты сигаешь в блиндаж, я подбиваю эту муху.
— Ты дурак?! Это не шарик, это фугас!
— На три! Раз... два...
Вы наверняка спросите, как двое усатых, совершенно взрослых и местами разумных мужиков оказались в пятиметровой воронке, липкие от лимонно-сладкой сгущёнки, под аккомпанемент миномётного дуэта и с твердым намерением сыграть в бейсбол против дрона-камикадзе?
Давайте отмотаем на четыре часа назад.
04:30 утра. Лесополоса под N.
Рассвет пахнет так, что хочется встать на колени и пить этот воздух кружками. Трава синяя от росы, туман лежит густой, как деревенская сметана, а где-то в гуще дубов сонная пичуга пробует свой первый «чирик». Тихо. Так тихо, что слышно, как у Дизеля — нашего командира отделения — урчит в животе после вчерашнего сухпайка.
Дизель — человек-медведь. Рост два метра, ширина — в три автомата. Когда он улыбается, у него вокруг глаз собираются лучики абсолютной, материнской доброты, хотя на плече висит пулемёт «Печенег», способный перепилить вдоль небольшой фанерный завод.
— Парни, — Дизель присел на корточки, поправляя шлем, и вытащил из кармана помятую карту. — Нашим на ноле скучно. Соседи передают: у противника наметилось оживление. Хотят устроить нам так называемый «накат». Пощупать нашу «посадку». Есть мнение, что щупальца им надо укоротить. Пойдём, проведаем?
Мы не спорили. Команда «Пойдём, проведаем» у Дизеля означала, что надо взять максимум БК, пару термосов с крепким чаем и вагонный запас чистого, незамутнённого оптимизма.
Кроме меня и Лешего с нами шли Муха — парень двадцати трех лет, дерзкий, быстрый, как понос, и виртуозный пилот дронов — и Дед, пятидесятилетний доброволец из Сибири, который на любую жизненную трагедию отвечал одной фразой: «Тю, разве ж это горюшко? Вот у нас в Иркутске в девяносто пятом…»
Мы двигались по узкой тропке. Роса сбивалась с кустов, впитывалась в штаны, холодила ноги, но внутри горел тот самый тихий, ровный огонь, который появляется у бойцов перед хорошей работой. Это не страх."🙏