Вчера по вашему совету я решила, что избавляться от мебели надо начинать с домового чата или через знакомых. Написала своей массажистке, приложив фото стола в профиль и анфас. Она, видимо, прямо во время сеанса кому-то показала эти фото, потому что не прошло и пятнадцати минут — прислала сообщение девушка.
«Завтра заберу», — сказала она коротко и деловито. Как человек, который точно знает, что хочет. Я даже прониклась уважением.
Сегодня приехал молодой мужчина. Очень интеллигентной внешности. Очки, свитер с высоким воротом, аккуратная стрижка. Такой человек, который, кажется, даже в туалете говорит шёпотом и не повышает голос на тараканов. Он зашёл, вежливо поздоровался, протянул большую шоколадку и посмотрел на стол с лёгкой улыбкой…
А потом посмотрел ещё раз. На стол. На тумбу. На навесную полку, которую я предусмотрительно сняла со стены и водрузила сверху.
— Стол состоит из двух частей, — сказал он, моргнув.
— И тумба, — кивнула я.
— И ещё навесная полка, — добавила я.
И тут я увидела, как в его глазах начался системный сбой. Интеллигентность дала трещину, но он собрался. Достал телефон, тихонько вышел в коридор:
— Дорогая, — сказал он голосом, в котором дрожала надежда. — Ты вообще куда это планируешь ставить?
Супруга, судя по всему, отвечала что-то бодрое и жизнеутверждающее. Он слушал. И по его лицу медленно расползалось понимание, что он серьёзно вляпался.
— Ну хорошо, — сказал он, и это «хорошо» прозвучало как «мы все умрём». — Потому что, чтобы впихнуть этотгребаный конструктор чудесный стол, нам придётся взять ипотеку и завести как минимум ещё одну комнату.
Я уже представила картину: они сидят в банке, и в графе «Цель кредита» мелким почерком выводят: «Расширение жилплощади из-за стола, который никуда не влез».
Дальше началось страшное…
Стол весил как средних размеров медведь. Тумба — как медведь в доспехах. Полка была лёгкая, но норовила отбить ему коленную чашечку при каждом удобном случае. Молодой интеллигентный мужик попытался затащить в лифт то, что явно родилось для двухэтажного дома, а не для малогабаритной однушки.
Лифт был маленький. Стол — большой. Тумба — квадратная. Мужик — интеллигентный. И в этом сочетании что-то пошло не так с самого начала.
Он пытался впихнуть его с разных сторон. Потом под углом. Потом с разбегу. Потом молча и с закрытыми глазами. Лифт не сдавался, но и мужик — тоже. Он держался из последних сил. Он сражался за свою интеллигентность до последней нервной клетки.
Он отключил телефон. Сделал глубокий вдох. Почти справился.
И вот в тот самый момент, когда дверь лифта уже почти закрылась, он вдруг понял, что полка всё-таки не помещается. Она осталась у меня в руках, а он оказался зажат между столешницей и тумбой…
И я с улыбкой вручила ему злосчастный довесок…
— ДА ТВОЮ Ж МАТЬ! — выдал этот человек нечеловеческим голосом. — БЛЯЯЯЯЯДЬ! ДОЛБАНЫЙ СТОООЛЛЛ…
Восемь этажей. Я слышала каждое слово. И, знаете, о чем я подумала, товарисЩии: рано или поздно каждому интеллигентному человеку нужно встретить свой стол. Чтобы честно и от души выругаться на восемь этажей матом…
«Завтра заберу», — сказала она коротко и деловито. Как человек, который точно знает, что хочет. Я даже прониклась уважением.
Сегодня приехал молодой мужчина. Очень интеллигентной внешности. Очки, свитер с высоким воротом, аккуратная стрижка. Такой человек, который, кажется, даже в туалете говорит шёпотом и не повышает голос на тараканов. Он зашёл, вежливо поздоровался, протянул большую шоколадку и посмотрел на стол с лёгкой улыбкой…
А потом посмотрел ещё раз. На стол. На тумбу. На навесную полку, которую я предусмотрительно сняла со стены и водрузила сверху.
— Стол состоит из двух частей, — сказал он, моргнув.
— И тумба, — кивнула я.
— И ещё навесная полка, — добавила я.
И тут я увидела, как в его глазах начался системный сбой. Интеллигентность дала трещину, но он собрался. Достал телефон, тихонько вышел в коридор:
— Дорогая, — сказал он голосом, в котором дрожала надежда. — Ты вообще куда это планируешь ставить?
Супруга, судя по всему, отвечала что-то бодрое и жизнеутверждающее. Он слушал. И по его лицу медленно расползалось понимание, что он серьёзно вляпался.
— Ну хорошо, — сказал он, и это «хорошо» прозвучало как «мы все умрём». — Потому что, чтобы впихнуть этот
Я уже представила картину: они сидят в банке, и в графе «Цель кредита» мелким почерком выводят: «Расширение жилплощади из-за стола, который никуда не влез».
Дальше началось страшное…
Стол весил как средних размеров медведь. Тумба — как медведь в доспехах. Полка была лёгкая, но норовила отбить ему коленную чашечку при каждом удобном случае. Молодой интеллигентный мужик попытался затащить в лифт то, что явно родилось для двухэтажного дома, а не для малогабаритной однушки.
Лифт был маленький. Стол — большой. Тумба — квадратная. Мужик — интеллигентный. И в этом сочетании что-то пошло не так с самого начала.
Он пытался впихнуть его с разных сторон. Потом под углом. Потом с разбегу. Потом молча и с закрытыми глазами. Лифт не сдавался, но и мужик — тоже. Он держался из последних сил. Он сражался за свою интеллигентность до последней нервной клетки.
Он отключил телефон. Сделал глубокий вдох. Почти справился.
И вот в тот самый момент, когда дверь лифта уже почти закрылась, он вдруг понял, что полка всё-таки не помещается. Она осталась у меня в руках, а он оказался зажат между столешницей и тумбой…
И я с улыбкой вручила ему злосчастный довесок…
— ДА ТВОЮ Ж МАТЬ! — выдал этот человек нечеловеческим голосом. — БЛЯЯЯЯЯДЬ! ДОЛБАНЫЙ СТОООЛЛЛ…
Восемь этажей. Я слышала каждое слово. И, знаете, о чем я подумала, товарисЩии: рано или поздно каждому интеллигентному человеку нужно встретить свой стол. Чтобы честно и от души выругаться на восемь этажей матом…