Точка сборки или переоценка опыта.
Некоторое время назад я была на сессии у прекрасного эксперта— мы разбирали мои услуги как психолога, наводили порядок в том, что я продаю как профессионал. И в какой‑то момент я сказала фразу которая тогда казалась просто констатацией, а потом перевернула всё:
«Есть то, что я никогда не продаю. Но есть то, что у меня есть всегда. И оно меня кормит».
Я сказала это между делом. А потом ушла — на подумать. И эта мысль, как зерно, проросла. Не сразу. Постепенно. Но так, что теперь переоценка моего профессионального опыта развернуло меня в жизни координально.
Я дефектолог по базовому образованию, и мой красный диплом до сих пор для меня один из самых ценных документов — не потому что «красиво», а потому что он про фундамент. Про то, с чего всё началось.
Четырнадцать лет назад всё стартовало со сложных детей — тех, кого не получалось «починить» по схеме, кто не давал динамику в обычных занятия, по обычным методикам. Они не шли по учебнику, и именно поэтому вели меня дальше — в поиск. Год за годом я задавала вопросы, которые постепенно складывались в одну большую картину:
Из чего состоит ребёнок?
Почему он болеет?
Почему у него сложные отношения с мамой?
Как мама влияет на его жизнь?
Почему то, что происходит с ребёнком, — это зеркало мамы?
Почему, если помогать, то помогать маме, а не ребёнку?
Почему для мамы важно находить своё предназначение?
Каждый вопрос тянул за собой следующий. Я не планировала этот путь — он просто разворачивался сам и разворачивал меня.
И все эти годы, все эти вопросы, все поиски по большому счёту сводились к одному: к пониманию восстановления коммуникации системы ребенка на разных уровнях!
Коммуникации ребёнка — с собой, внутри системы семьи.
Коммуникации мамы — с собой.
И как следствие: мама становится ресурсом для своего ребёнка, и они идут своим путём. Каждый — своим.
Это было фоном в моей жизни, невидимой частью, тем, что «и так понятно». Но именно это меня вело все эти годы — не деньгами, а смыслом, опорой, результатами, которые я видела в семьях.
Продолжение следует...
Некоторое время назад я была на сессии у прекрасного эксперта— мы разбирали мои услуги как психолога, наводили порядок в том, что я продаю как профессионал. И в какой‑то момент я сказала фразу которая тогда казалась просто констатацией, а потом перевернула всё:
«Есть то, что я никогда не продаю. Но есть то, что у меня есть всегда. И оно меня кормит».
Я сказала это между делом. А потом ушла — на подумать. И эта мысль, как зерно, проросла. Не сразу. Постепенно. Но так, что теперь переоценка моего профессионального опыта развернуло меня в жизни координально.
Я дефектолог по базовому образованию, и мой красный диплом до сих пор для меня один из самых ценных документов — не потому что «красиво», а потому что он про фундамент. Про то, с чего всё началось.
Четырнадцать лет назад всё стартовало со сложных детей — тех, кого не получалось «починить» по схеме, кто не давал динамику в обычных занятия, по обычным методикам. Они не шли по учебнику, и именно поэтому вели меня дальше — в поиск. Год за годом я задавала вопросы, которые постепенно складывались в одну большую картину:
Из чего состоит ребёнок?
Почему он болеет?
Почему у него сложные отношения с мамой?
Как мама влияет на его жизнь?
Почему то, что происходит с ребёнком, — это зеркало мамы?
Почему, если помогать, то помогать маме, а не ребёнку?
Почему для мамы важно находить своё предназначение?
Каждый вопрос тянул за собой следующий. Я не планировала этот путь — он просто разворачивался сам и разворачивал меня.
И все эти годы, все эти вопросы, все поиски по большому счёту сводились к одному: к пониманию восстановления коммуникации системы ребенка на разных уровнях!
Коммуникации ребёнка — с собой, внутри системы семьи.
Коммуникации мамы — с собой.
И как следствие: мама становится ресурсом для своего ребёнка, и они идут своим путём. Каждый — своим.
Это было фоном в моей жизни, невидимой частью, тем, что «и так понятно». Но именно это меня вело все эти годы — не деньгами, а смыслом, опорой, результатами, которые я видела в семьях.
Продолжение следует...