— Обижаться вечно не получится, — произнес он, опаляя дыханием край ее правого уха.

— Я все же попробую, — сбивчиво ответила она.

Тео сцепил челюсти, подбирая наиболее безопасный и близкий к правде ответ.

— Если бы мог физически, я бы репетировал вместе с тобой.

И именно это «если бы» тяжелым грузом оседало внутри. В полнолуние Тео переживал бесконечно долгие ночи, и, хотя с рассветом он снова становился человеком, сил едва хватало даже на то, чтобы поднять руку.