Я пишу книгу. Медленно. Но пишу.
Есть вещи, которые нельзя ускорить. Их можно только делать — по чуть-чуть, по странице, по абзацу, а иногда и по одной строчке в день.
Я пишу книгу. Не потому что «надо», не потому что «так положено», а потому что эти истории живут во мне и просятся наружу. Они не дают мне спать. Они всплывают в самые неподходящие моменты — когда я пью чай, когда смотрю в окно, когда пытаюсь просто отдохнуть. И я поняла: если не записать, они так и останутся где-то на границе между сном и явью.
Писать с полинейропатией — это отдельный жанр. Не тот, который выбираешь, а тот, который выбирает тебя. Бывают дни, когда руки работают более-менее, и я успеваю больше. А бывают такие, когда даже мысль о том, чтобы нажать клавишу, кажется неподъёмной. И тогда я просто говорю себе: сегодня не день текста. Сегодня день тишины. И это тоже часть процесса.
Раньше я злилась на такие дни. Считала их потерянными. А потом поняла: нет. Даже в тишине книга пишется. Она отстаивается, как тесто. Она набирает глубину. И когда я возвращаюсь к ней после паузы, я вижу то, чего не видела раньше.
Фёдор сейчас у подруги. Временно. И знаете, в этом есть что-то похожее на мою книгу — она тоже как будто живёт пока не со мной. Я знаю, что она есть, я её чувствую, но она ещё не здесь, не на бумаге, не в законченном виде. Она в пути. И я жду. И я делаю шаги навстречу — маленькие, но настоящие.
Иногда я думаю: а что, если не получится? Что, если я никогда её не закончу? И тогда я представляю, как однажды кто-то берёт её в руки. Кто-то, кого я никогда не увижу. И находит в ней что-то своё. Ради этого стоит продолжать. Даже медленно. Даже по одной строчке в день.
Медленно — не значит плохо. Медленно — значит в своём темпе. А это, пожалуй, самое честное, что можно себе позволить.
А вы что пишете? Или, может, только собираетесь? Расскажите. Мне правда интересно.
Спасибо вам за актив!
Ваша Айлин.
Есть вещи, которые нельзя ускорить. Их можно только делать — по чуть-чуть, по странице, по абзацу, а иногда и по одной строчке в день.
Я пишу книгу. Не потому что «надо», не потому что «так положено», а потому что эти истории живут во мне и просятся наружу. Они не дают мне спать. Они всплывают в самые неподходящие моменты — когда я пью чай, когда смотрю в окно, когда пытаюсь просто отдохнуть. И я поняла: если не записать, они так и останутся где-то на границе между сном и явью.
Писать с полинейропатией — это отдельный жанр. Не тот, который выбираешь, а тот, который выбирает тебя. Бывают дни, когда руки работают более-менее, и я успеваю больше. А бывают такие, когда даже мысль о том, чтобы нажать клавишу, кажется неподъёмной. И тогда я просто говорю себе: сегодня не день текста. Сегодня день тишины. И это тоже часть процесса.
Раньше я злилась на такие дни. Считала их потерянными. А потом поняла: нет. Даже в тишине книга пишется. Она отстаивается, как тесто. Она набирает глубину. И когда я возвращаюсь к ней после паузы, я вижу то, чего не видела раньше.
Фёдор сейчас у подруги. Временно. И знаете, в этом есть что-то похожее на мою книгу — она тоже как будто живёт пока не со мной. Я знаю, что она есть, я её чувствую, но она ещё не здесь, не на бумаге, не в законченном виде. Она в пути. И я жду. И я делаю шаги навстречу — маленькие, но настоящие.
Иногда я думаю: а что, если не получится? Что, если я никогда её не закончу? И тогда я представляю, как однажды кто-то берёт её в руки. Кто-то, кого я никогда не увижу. И находит в ней что-то своё. Ради этого стоит продолжать. Даже медленно. Даже по одной строчке в день.
Медленно — не значит плохо. Медленно — значит в своём темпе. А это, пожалуй, самое честное, что можно себе позволить.
А вы что пишете? Или, может, только собираетесь? Расскажите. Мне правда интересно.
Спасибо вам за актив!
Ваша Айлин.