А вы перезагружаетесь с помощью ограничений в еде, детоксов и прочих подобных практик?
Я в этой теме всю сознательную жизнь. Даже лечебное голодание практикую — без фанатизма, но достаточно регулярно. Часто езжу на детоксы в специализированные места. Дело в моем случае не только в желании привести свою физическую форму в порядок. Я там перезагружаюсь — душой, телом и разумом. Это меня очищает во всех смыслах и наполняет.
Фраза «как заново родился» полностью характеризует эти мои поездки.
И вот однажды мне приперло переродиться ТАК, что захотелось срочно катапультироваться и осесть в каком-нибудь совсем неочевидном месте. Вспомнила, что знакомая мельком упоминала один центр лечебного голодания. Вызов был принят мгновенно.
Я понеслась туда как лошадь на скаку. Настолько порывисто, что даже не уточнила, что меня там ждет в плане программы и условий проживания. Все было сделано как под каким-то гипнозом.
Выбрала филиал в Крыму. Меня туда тянуло — и, кстати, до сих пор Крым мое место силы. Я потом еще много раз туда ездила как турист и отдыхающий.
Несмотря на сборы в полной суете и сумбуре, я вспомнила, что та знакомая упомянула: условия там совсем простые. И мое чувство самосохранения и ангел-хранитель в одном лице продиктовали мне, что я должна взять туда свое постельное белье, подушку и полотенце.
Надо сказать, это было что-то из ряда вон выходящее для меня и необъяснимое, потому что я, естественно, никуда и никогда это все не беру.
Когда я впихивала это все в чемодан, который уже был невпихуемый, и просила Евгения сесть на него, чтобы он закрылся, Евгений говорил, что, по его скромному мнению, я перебарщиваю.
Приезжаю.
Село. Филиал — частный дом. Из говна и палок. По улицам гуляют ослики. Как собачки, только ослики.
Куратор процесса голодания — чудной мужик. Очень своеобразная у него была речь и шутки.
Рядом лес. Надо сказать, достаточно дремучий, без очевидных тропинок. Там жили все мои тревоги. Но на прогулки по природе я очень рассчитывала.
Спрашиваю: А гулять в лесу одной безопасно?
Он говорит: Да. Только палку себе найди. Там змей много. Если что, дашь ей по голове.
Думаю: шутит, наверное. Ну как это я змею палкой по голове?
А потом он, к слову, действительно сопровождал нас на утренней пробежке по этому самому лесу — с какой-то кочергой в руке.
Оценив куратора, его рекомендации по прогулкам и обстановку в целом, я пошла оценивать свою комнату.
Комната была размером с шкаф.
Кровать, постельное белье, подушка и одеяло были еще со времен СССР — там даже какая-то отметка на них об этом свидетельствовала. Не буду описывать их состояние, думаю, и так все понятно.
Переночевать там не представлялось для меня возможным. Даже если бы меня ввели в состояние глубокого наркоза.
В тумбочке лежал памперс какого-то загадочного вида. Я все думала: это для меня положили или от предыдущего гостя осталось. Оба варианта меня настораживали.
И вот когда я все это увидела, думаю: ну ладно, голодать (для меня вообще изи), ну лааадно, не пить воду — хотя вот это для меня был серьезный вызов. Но, блин, жить в таких условиях целых десять дней — это страх господний.
Внутри меня начала зарождаться истерика и отчаяние, которые неслись с каждой минутой все выше по вертикали.
Хотела звонить Жене со словами: забери меня отсюда, спаси, помоги.
А потом вдруг взгляд упал на мой чемодан, и я вспоминаю, что в нем есть моя подушка. Есть пододеяльник, простыня и даже полотенце.
Как-то я немного приободрилась, собралась. А то ведь хотела слезу пустить от жалости к себе, поскольку не так я себе это перерождение представляла, когда летела туда на самолете, а потом ехала на машине пару часов.
Вышла на улицу, вдохнула этот чистейший густой воздух и решила: остаюсь.
В итоге все это стало незабываемым для меня опытом. По ощущениям. По настрою. Люди, с которыми познакомилась. Прогулки. Ранний подъем в пять утра, когда еще утренний туман над маленьким озером, где мы делали зарядку.
Я в этой теме всю сознательную жизнь. Даже лечебное голодание практикую — без фанатизма, но достаточно регулярно. Часто езжу на детоксы в специализированные места. Дело в моем случае не только в желании привести свою физическую форму в порядок. Я там перезагружаюсь — душой, телом и разумом. Это меня очищает во всех смыслах и наполняет.
Фраза «как заново родился» полностью характеризует эти мои поездки.
И вот однажды мне приперло переродиться ТАК, что захотелось срочно катапультироваться и осесть в каком-нибудь совсем неочевидном месте. Вспомнила, что знакомая мельком упоминала один центр лечебного голодания. Вызов был принят мгновенно.
Я понеслась туда как лошадь на скаку. Настолько порывисто, что даже не уточнила, что меня там ждет в плане программы и условий проживания. Все было сделано как под каким-то гипнозом.
Выбрала филиал в Крыму. Меня туда тянуло — и, кстати, до сих пор Крым мое место силы. Я потом еще много раз туда ездила как турист и отдыхающий.
Несмотря на сборы в полной суете и сумбуре, я вспомнила, что та знакомая упомянула: условия там совсем простые. И мое чувство самосохранения и ангел-хранитель в одном лице продиктовали мне, что я должна взять туда свое постельное белье, подушку и полотенце.
Надо сказать, это было что-то из ряда вон выходящее для меня и необъяснимое, потому что я, естественно, никуда и никогда это все не беру.
Когда я впихивала это все в чемодан, который уже был невпихуемый, и просила Евгения сесть на него, чтобы он закрылся, Евгений говорил, что, по его скромному мнению, я перебарщиваю.
Приезжаю.
Село. Филиал — частный дом. Из говна и палок. По улицам гуляют ослики. Как собачки, только ослики.
Куратор процесса голодания — чудной мужик. Очень своеобразная у него была речь и шутки.
Рядом лес. Надо сказать, достаточно дремучий, без очевидных тропинок. Там жили все мои тревоги. Но на прогулки по природе я очень рассчитывала.
Спрашиваю: А гулять в лесу одной безопасно?
Он говорит: Да. Только палку себе найди. Там змей много. Если что, дашь ей по голове.
Думаю: шутит, наверное. Ну как это я змею палкой по голове?
А потом он, к слову, действительно сопровождал нас на утренней пробежке по этому самому лесу — с какой-то кочергой в руке.
Оценив куратора, его рекомендации по прогулкам и обстановку в целом, я пошла оценивать свою комнату.
Комната была размером с шкаф.
Кровать, постельное белье, подушка и одеяло были еще со времен СССР — там даже какая-то отметка на них об этом свидетельствовала. Не буду описывать их состояние, думаю, и так все понятно.
Переночевать там не представлялось для меня возможным. Даже если бы меня ввели в состояние глубокого наркоза.
В тумбочке лежал памперс какого-то загадочного вида. Я все думала: это для меня положили или от предыдущего гостя осталось. Оба варианта меня настораживали.
И вот когда я все это увидела, думаю: ну ладно, голодать (для меня вообще изи), ну лааадно, не пить воду — хотя вот это для меня был серьезный вызов. Но, блин, жить в таких условиях целых десять дней — это страх господний.
Внутри меня начала зарождаться истерика и отчаяние, которые неслись с каждой минутой все выше по вертикали.
Хотела звонить Жене со словами: забери меня отсюда, спаси, помоги.
А потом вдруг взгляд упал на мой чемодан, и я вспоминаю, что в нем есть моя подушка. Есть пододеяльник, простыня и даже полотенце.
Как-то я немного приободрилась, собралась. А то ведь хотела слезу пустить от жалости к себе, поскольку не так я себе это перерождение представляла, когда летела туда на самолете, а потом ехала на машине пару часов.
Вышла на улицу, вдохнула этот чистейший густой воздух и решила: остаюсь.
В итоге все это стало незабываемым для меня опытом. По ощущениям. По настрою. Люди, с которыми познакомилась. Прогулки. Ранний подъем в пять утра, когда еще утренний туман над маленьким озером, где мы делали зарядку.