Повторится ли “Красный май” во Франции?
В мае 1968-го студенты Нантера и Сорбонны вышли со своими требованиями, власть сначала решила, что имеет дело с локальным университетским бунтом. Через несколько недель протест соединился с рабочим движением — Франция практически остановилась. По разным оценкам, в забастовках участвовали миллионы человек, предприятия и транспорт встали, а правительству пришлось садиться за стол переговоров и идти на масштабные социальные уступки. Итог- отставка правительства, а через год президентское кресло покинул де Голль.
Сейчас история повторяется.
На этот раз все началось с лицеев: нехватка учителей, переполненные классы, состояние школьных зданий. Потом — сотни заблокированных учебных заведений, более тысячи задержаний за два дня, 119 пострадавших, поджоги и столкновения с полицией. Теперь к старшеклассникам начинают присоединяться университеты. Премьер Себастьен Лекорню уже собирает кризисное совещание.
И главное — молодежный протест начинает накладываться на совсем другой кризис.
На улицы выходят бюджетники. А правительство одновременно выкатывает проект бюджета-2027 с необходимостью найти около €54 млрд экономии. Отсюда ограничения расходов, давление на социальную сферу, замораживание части выплат. Государственный долг приблизился к 119% ВВП, а Парижу в следующем году предстоит занять около €340 млрд. И все это происходит в момент, когда Франция входит в президентскую кампанию практически с пустыми карманами. Первый тур президентских выборов назначен уже на 18 апреля 2027 года, второй — на 2 мая.
В прошлом году правительство во Франции поменялось, но принципиального разворота курса не произошло. Париж продолжает масштабные оборонные программы и поддержку Украины. Добавьте к этому многолетний дефицит, пандемии, энергетический кризис и растущую стоимость обслуживания заимствований.
И тут вопрос уже к Макрону: в каком состоянии он передаст страну преемнику через семь месяцев?
Потому что Франция одновременно пытается экономить внутри и демонстрировать силу вовне. Париж хочет оставаться одним из военных центров Европы и претендует на особую роль в обеспечении ядерной безопасности континента. Но ядерный зонтик убедительнее выглядит над государством, которое способно удерживать порядок у себя дома.
Если школьный протест соединится с университетами, бюджетниками и общим раздражением из-за экономии, то это станет проблемой всей Европы. Франция — одна из крупнейших экономик ЕС, и нервозность вокруг французского долга уже отражается на долговых рынках других стран еврозоны.
Второго “Красного мая” не будет. История никогда не повторяется буквально. Вопрос в другом: успеет ли Франция погасить социальный пожар до того, как он станет общеевропейским.
В мае 1968-го студенты Нантера и Сорбонны вышли со своими требованиями, власть сначала решила, что имеет дело с локальным университетским бунтом. Через несколько недель протест соединился с рабочим движением — Франция практически остановилась. По разным оценкам, в забастовках участвовали миллионы человек, предприятия и транспорт встали, а правительству пришлось садиться за стол переговоров и идти на масштабные социальные уступки. Итог- отставка правительства, а через год президентское кресло покинул де Голль.
Сейчас история повторяется.
На этот раз все началось с лицеев: нехватка учителей, переполненные классы, состояние школьных зданий. Потом — сотни заблокированных учебных заведений, более тысячи задержаний за два дня, 119 пострадавших, поджоги и столкновения с полицией. Теперь к старшеклассникам начинают присоединяться университеты. Премьер Себастьен Лекорню уже собирает кризисное совещание.
И главное — молодежный протест начинает накладываться на совсем другой кризис.
На улицы выходят бюджетники. А правительство одновременно выкатывает проект бюджета-2027 с необходимостью найти около €54 млрд экономии. Отсюда ограничения расходов, давление на социальную сферу, замораживание части выплат. Государственный долг приблизился к 119% ВВП, а Парижу в следующем году предстоит занять около €340 млрд. И все это происходит в момент, когда Франция входит в президентскую кампанию практически с пустыми карманами. Первый тур президентских выборов назначен уже на 18 апреля 2027 года, второй — на 2 мая.
В прошлом году правительство во Франции поменялось, но принципиального разворота курса не произошло. Париж продолжает масштабные оборонные программы и поддержку Украины. Добавьте к этому многолетний дефицит, пандемии, энергетический кризис и растущую стоимость обслуживания заимствований.
И тут вопрос уже к Макрону: в каком состоянии он передаст страну преемнику через семь месяцев?
Потому что Франция одновременно пытается экономить внутри и демонстрировать силу вовне. Париж хочет оставаться одним из военных центров Европы и претендует на особую роль в обеспечении ядерной безопасности континента. Но ядерный зонтик убедительнее выглядит над государством, которое способно удерживать порядок у себя дома.
Если школьный протест соединится с университетами, бюджетниками и общим раздражением из-за экономии, то это станет проблемой всей Европы. Франция — одна из крупнейших экономик ЕС, и нервозность вокруг французского долга уже отражается на долговых рынках других стран еврозоны.
Второго “Красного мая” не будет. История никогда не повторяется буквально. Вопрос в другом: успеет ли Франция погасить социальный пожар до того, как он станет общеевропейским.