Когда я заканчивала факультет госуправления МГУ, сказала, что работать в политику не пойду.
- Но как же, Дарья, - ответили мне. - Тебе ведь так хорошо удавались дебаты в клубе «Юных политиков».
Мои преподаватели не догадывались в то время, что точить язык об общественный мусат можно ежедневно, если заходить в родительский чат детского сада.
Дебаты клуба «Юных политиков» отдыхают по сравнению со страстями, которые кипят в головах и языках родителей. Словно вместо спортзала энергию можно потратить в сети, а вместо ссоры с женой - поругаться с первой попавшейся родительницей из чата группы «Одуванчики». Не Божьи.
Вечер понедельника. Телефон разрывается от уведомлений из Телеграма, Макса и даже воскресшего из мертвых Вотс аппа.
Кто-то отказывается переходить в Макс, кто-то принципиально пишет только в Максе, а кому-то привычнее находиться в Вотс аппе. И везде собирают деньги.
Я жду этот момент. Еще чуть-чуть, скоро. И вот, уведомления начинают приходить еще быстрее, телефон не умолкает. Началось, думаю я, родительский котел страстей закипел.
Первый подбросил дрова в огонь папа Михаил Борисович, который послал маму Наташеньку Павловну на все три буквы за то, что она в списке деток назвала его дочь Машей.
- Какая Маша? Где Маша? Почему Маша? - завелся Михаил Борисович так же рьяно, как гоночный автомобиль. - Мою дочь зовут Мария! Я тысячу раз говорил. Как же можно быть такой тупой безмозглой дурой?
Наташенька, доброй души человек, тут же упала в небольшой телеграм-обморок, чтобы переварить все эти ругательства, которые на нее несправедливо обрушились.
К счастью, за Наташеньку стала заступаться добрая половина группы, отправив Михаила Борисовича в словесный нокдаун, назвав его редиской, женоненавистником и человеком, которой отказывается соблюдать правила русского языка. Ведь Никандр Александрович Петровский еще задолго до рождения Михаила Борисовича записал в словаре русских личных имен Марию Машей.
Но Михаил Борисович не постыдился бы сжечь сей источник знаний, который обидно обзывает его дочь Машей.
В группе тут же воцарился хаос. Мамы-Маши отстаивали красоту своего имени, не Маши кляли Михаила Борисовича за его наглость, а потом его дружно сожгли на общественном костре, удалив из родительского чата. Но оставили в чатах других мессенджеров, чтобы на завтра напомнить сдать деньги.
Порядочность - это важно. Но на нее не купишь туалетную бумагу в детский сад.
- Но как же, Дарья, - ответили мне. - Тебе ведь так хорошо удавались дебаты в клубе «Юных политиков».
Мои преподаватели не догадывались в то время, что точить язык об общественный мусат можно ежедневно, если заходить в родительский чат детского сада.
Дебаты клуба «Юных политиков» отдыхают по сравнению со страстями, которые кипят в головах и языках родителей. Словно вместо спортзала энергию можно потратить в сети, а вместо ссоры с женой - поругаться с первой попавшейся родительницей из чата группы «Одуванчики». Не Божьи.
Вечер понедельника. Телефон разрывается от уведомлений из Телеграма, Макса и даже воскресшего из мертвых Вотс аппа.
Кто-то отказывается переходить в Макс, кто-то принципиально пишет только в Максе, а кому-то привычнее находиться в Вотс аппе. И везде собирают деньги.
Я жду этот момент. Еще чуть-чуть, скоро. И вот, уведомления начинают приходить еще быстрее, телефон не умолкает. Началось, думаю я, родительский котел страстей закипел.
Первый подбросил дрова в огонь папа Михаил Борисович, который послал маму Наташеньку Павловну на все три буквы за то, что она в списке деток назвала его дочь Машей.
- Какая Маша? Где Маша? Почему Маша? - завелся Михаил Борисович так же рьяно, как гоночный автомобиль. - Мою дочь зовут Мария! Я тысячу раз говорил. Как же можно быть такой тупой безмозглой дурой?
Наташенька, доброй души человек, тут же упала в небольшой телеграм-обморок, чтобы переварить все эти ругательства, которые на нее несправедливо обрушились.
К счастью, за Наташеньку стала заступаться добрая половина группы, отправив Михаила Борисовича в словесный нокдаун, назвав его редиской, женоненавистником и человеком, которой отказывается соблюдать правила русского языка. Ведь Никандр Александрович Петровский еще задолго до рождения Михаила Борисовича записал в словаре русских личных имен Марию Машей.
Но Михаил Борисович не постыдился бы сжечь сей источник знаний, который обидно обзывает его дочь Машей.
В группе тут же воцарился хаос. Мамы-Маши отстаивали красоту своего имени, не Маши кляли Михаила Борисовича за его наглость, а потом его дружно сожгли на общественном костре, удалив из родительского чата. Но оставили в чатах других мессенджеров, чтобы на завтра напомнить сдать деньги.
Порядочность - это важно. Но на нее не купишь туалетную бумагу в детский сад.