Финальной версии больше нет. Это не метафора, это случилось с кино.

С крыши Noodome я спускался неспеша, в тёплый оранжевый закат, в прекрасной компании и приподнятом настроении.

А вот искусственный интеллект ворвался в кино как весна на крайнем Севере: вчера ровная ледяная плита держала грузовики, а сегодня глыбы движутся по реке, снося всё на своём пути. Я насчитал три тектонических сдвига, и каждый изменил что-то из того, на чём строился мой план. Раньше масштаб стоил денег: массовка, декорации, экспедиции, недели монтажа. Теперь он стоит только вычислений. Второй сдвиг - фильм был результатом: сняли, смонтировали, сдали, положили на полку. Теперь фильм - это поток версий: под площадку, под аудиторию, под язык. Под конкретного зрителя. И третий. Когда снять и выставить на всеобщее обозрение может каждый, производство и распространение перестают быть дефицитом. Проблема больше не в том, чтобы снять, а в том чтобы посмотрели. Как в Простоквашино. Я собрал полный зал, дал все инструменты чтобы снять и принести зрителю, а оказывается теперь нужно бежать не за этим. А за тем, как снимать, чтобы это пересылали, пересказывали, обсуждали. Как среди потока серого льда создавать оранжевое настроение. "Решение занимает секунду, право на него зарабатывается годами." Но что происходит с этим правом, когда правила переписываются за месяцы? Вопрос риторический - правила пишет победитель. И чтобы право иметь, переписывать правила стоит самому. Или по крайней мере в этом участвовать. Как? Как в любой непонятной ситуации: раскладывать на части и искать, как это собирается теперь. Пара преимуществ для этого у меня было. Кандидатская диссертация в прикладной математике и опыт начинать в положении «цель достижима только чудом». И лёд тронулся. Но об этом - в следующей серии. Не рассуждайте об ИИ. Он уже рассуждает о вас. И заменит вас, пока вы спите.
#историяодногорешения - серия 12. Следующая серия во вторник.