Богач привёл в дом к парализованной жене бездомную девушку с младенцем. А когда вернулся из магазина, ужаснулся...
"Понял тебя, Олег, приеду, не беспокойся. Только разберусь, с кем Надю можно оставить", – произнес мужчина, глядя на лобовое стекло, которое хлестал дождь. Он сидел в черном "Мерседесе", крепко сжимая руль обеими руками, а телефон лежал на панели, включенный на громкую связь. За окном бушевала стена дождя, такой сильный, что дворники почти не справлялись. Видимость была почти нулевая: дальше пары метров все расплывалось в сером тумане.
"Погоди секунду, Олег", – вдруг сказал он. "Тут кто-то на дороге". Он прищурился, пытаясь разглядеть тень, мелькнувшую перед капотом. Сначала показалось, что это собака, какая-то черная, мокрая и несуразная фигура прямо посреди проезжей части. Мужчина выругался, снизил скорость и резко затормозил. "Совсем пес с ума сошел", – пробормотал он, качая головой. В такую непогоду любое нормальное животное спряталось бы в кустах, а этот сидит прямо на дороге, словно жить надоело.
Сумерки сгущались, и вместе с дождем создавали нереальную, почти театральную картину. Все вокруг казалось ненастоящим. Мужчина, не раздумывая, распахнул дверь, не заботясь ни о дорогом костюме, ни о мокром асфальте. Он чувствовал, что не может остаться в машине. "Эй, пошел отсюда!", – крикнул он, ступив в лужу и накрывшись брызгами. Но вместо рычания или топота лап по асфальту он услышал детский плач. Нечеткий силуэт у капота замер. Мужчина подошел ближе, сдвинул брови и застыл в изумлении. Это была не собака. Перед ним стояла девочка, худенькая, промокшая до нитки, с огромными испуганными глазами на бледном лице. В руках она крепко прижимала к себе сверток с младенцем. Фары выхватывали из темноты её бледное, дрожащее от холода лицо. Она казалась призраком. Ребенок тихонько хныкал, явно недовольный тем, что находится в сырости.
"Ты что, совсем с ума сошла? Зачем, черт возьми, в такую погоду по дороге шляться? А если бы я не затормозил?", – раздраженно выкрикнул Сергей, не скрывая возмущения безрассудным поступком молодой женщины. Девчонка, испуганная его тоном, всхлипнула: "Заберите ее или передайте хорошим людям. Я не хочу, чтобы она жила на улице, как я". Несмотря на её хрупкий и бездомный вид, голос звучал четко и уверенно. В её взгляде читалась решимость. Она не сомневалась в своем решении. Сергей поморщился: "Совсем крыша поехала, что ли?", – пробормотал он, откидывая с мокрого лба прилипшие пряди. В голове мелькнула мысль: "Не надо было рожать, если жить по-человечески не можешь". Но вслух он ничего не сказал. Мало ли что у неё случилось, может, её кто и силой взял, а денег на аборт у таких, как она, откуда?
Он вздохнул. Сам бы, будь у него дети, тоже хотел бы лучшей доли для них. Значит, не ему её судить. "Ладно, садись в машину". А когда заметил, как она крепче прижала к себе ребенка и поцеловала его в лоб, будто прощаясь, жестко добавил: "С ребенком!" показать полностью
"Понял тебя, Олег, приеду, не беспокойся. Только разберусь, с кем Надю можно оставить", – произнес мужчина, глядя на лобовое стекло, которое хлестал дождь. Он сидел в черном "Мерседесе", крепко сжимая руль обеими руками, а телефон лежал на панели, включенный на громкую связь. За окном бушевала стена дождя, такой сильный, что дворники почти не справлялись. Видимость была почти нулевая: дальше пары метров все расплывалось в сером тумане.
"Погоди секунду, Олег", – вдруг сказал он. "Тут кто-то на дороге". Он прищурился, пытаясь разглядеть тень, мелькнувшую перед капотом. Сначала показалось, что это собака, какая-то черная, мокрая и несуразная фигура прямо посреди проезжей части. Мужчина выругался, снизил скорость и резко затормозил. "Совсем пес с ума сошел", – пробормотал он, качая головой. В такую непогоду любое нормальное животное спряталось бы в кустах, а этот сидит прямо на дороге, словно жить надоело.
Сумерки сгущались, и вместе с дождем создавали нереальную, почти театральную картину. Все вокруг казалось ненастоящим. Мужчина, не раздумывая, распахнул дверь, не заботясь ни о дорогом костюме, ни о мокром асфальте. Он чувствовал, что не может остаться в машине. "Эй, пошел отсюда!", – крикнул он, ступив в лужу и накрывшись брызгами. Но вместо рычания или топота лап по асфальту он услышал детский плач. Нечеткий силуэт у капота замер. Мужчина подошел ближе, сдвинул брови и застыл в изумлении. Это была не собака. Перед ним стояла девочка, худенькая, промокшая до нитки, с огромными испуганными глазами на бледном лице. В руках она крепко прижимала к себе сверток с младенцем. Фары выхватывали из темноты её бледное, дрожащее от холода лицо. Она казалась призраком. Ребенок тихонько хныкал, явно недовольный тем, что находится в сырости.
"Ты что, совсем с ума сошла? Зачем, черт возьми, в такую погоду по дороге шляться? А если бы я не затормозил?", – раздраженно выкрикнул Сергей, не скрывая возмущения безрассудным поступком молодой женщины. Девчонка, испуганная его тоном, всхлипнула: "Заберите ее или передайте хорошим людям. Я не хочу, чтобы она жила на улице, как я". Несмотря на её хрупкий и бездомный вид, голос звучал четко и уверенно. В её взгляде читалась решимость. Она не сомневалась в своем решении. Сергей поморщился: "Совсем крыша поехала, что ли?", – пробормотал он, откидывая с мокрого лба прилипшие пряди. В голове мелькнула мысль: "Не надо было рожать, если жить по-человечески не можешь". Но вслух он ничего не сказал. Мало ли что у неё случилось, может, её кто и силой взял, а денег на аборт у таких, как она, откуда?
Он вздохнул. Сам бы, будь у него дети, тоже хотел бы лучшей доли для них. Значит, не ему её судить. "Ладно, садись в машину". А когда заметил, как она крепче прижала к себе ребенка и поцеловала его в лоб, будто прощаясь, жестко добавил: "С ребенком!" показать полностью