🌿 Только не стирай всё
Из цикла «Первоклашки»
Мама узнала их дом по занавеске.
В маленьком нарисованном окне Орешек вывел три зелёные полоски, а на подоконнике поставил горшок с цветком. Дальше дорожка спускалась к ручью, перебегала через мостик и терялась среди корней огромной рябины.
— Это нам Сова задала, — объяснил бельчонок. — Нарисовать, как мы ходим в школу. Я почти закончил.
Он разложил карандаши на кухонном столе. Красный всё время скатывался, и Орешек подложил под него край полотенца.
Мама наклонилась над рисунком.
— Нашу занавеску нарисовал! А школа где?
— Сейчас будет.
Справа оставалась узкая полоска бумаги. Орешек приложил к ней лапку, прикидывая, сколько места займёт крыша.
— Не помещается? — спросила мама.
— Помещается. Только дерево надо немножко…
Он потянулся к ластику, но мама взяла его первой.
— Тут можно дорожку выпрямить. Смотри, сколько места освободится.
Ластик прошёлся по листу. Исчез поворот у рябины, потом край маленького пня.
Орешек резко притянул рисунок к себе.
— Не надо!
Карандаши покатились по столу. Красный упал на пол.
— Я только лишнее убрала, — сказала мама. — Ты же сам сказал, что места мало.
— Я сам хотел!
— Ну хорошо, сам. Зачем кричать?
Мама всё ещё держала ластик над листом. Орешек закрыл рисунок обеими лапами.
— Только не стирай всё.
— Я и не собиралась…
Он отвернулся. Кончик хвоста дёргался возле ножки стула.
Мама посмотрела на стёртое место. Ей казалось, что она быстро поправит дорожку, сын дорисует школу и они успеют поужинать. Теперь на столе лежал лист с серым пятном, а Орешек даже смотреть на неё не хотел.
Она положила ластик рядом с его пеналом.
— Ты хотел сам решить, где стереть, а я взяла и стёрла. Прости.
— Там пень был.
Мама присмотрелась. От пня остался один корешок.
— Тот, под которым мы от дождя сидели?
— Ты ещё хвост намочила. Он не влез.
Она помнила тот дождь. Они бежали к дому, но Орешек остановился проверить, сухо ли под старым пнём. Оказалось, сухо. Правда, только для одного бельчонка.
— Помню, — сказала мама.
— Я хотел тебе показать. А ты сразу: не помещается.
Мама придвинула ему лист целиком, освободив край, который лежал под её локтем.
— Покажешь, ну если захочешь? Я пока ужин достану.
Орешек ничего не ответил.
Мама подняла красный карандаш и положила возле остальных. Потом повернулась к плите. За спиной долго было тихо. Ей хотелось оглянуться, подсказать, что школу можно нарисовать в верхнем углу. Она уже открыла рот, но услышала, как по бумаге осторожно заскрёб карандаш.
Бельчонок восстанавливал пень. Сначала корешок, потом широкую шляпку мха. Стёртый поворот получился светлее остальной дороги.
Орешек потёр его пальцем и нахмурился.
— Всё равно видно.
Мама подошла, остановилась возле стула.
— Да, след остался.
Он ещё немного посмотрел на рисунок, затем повернул лист боком. Над рябиной обнаружилось свободное место. Орешек вывел там крышу, под ней — две стены. Дорожка теперь должна была обогнуть дерево и подняться к школе.
Он провёл первую линию, остановился у края листа и позвал:
— Мам, подержи здесь. Бумага ездит.
Мама прижала уголок.
— Так?
— Угу. Только не двигай.
Она держала лист, пока Орешек дорисовывал дорогу. Потом он добавил школьную дверь и большую круглую ручку.
— Всё. Отпускай.
Мама убрала лапу. Бельчонок подул на крошки ластика и подвинул рисунок между ними.
— Хочешь, покажу, как идти?
— Хочу.
— Тогда вот отсюда. От нашей занавески.
Мамин палец остановился у нарисованного дома и подождал, пока Орешек покажет дорогу.
🌙 Там, где лес шепчет сказки — начинаются добрые сны. И слышен твой голос 🌿
Из цикла «Первоклашки»
Мама узнала их дом по занавеске.
В маленьком нарисованном окне Орешек вывел три зелёные полоски, а на подоконнике поставил горшок с цветком. Дальше дорожка спускалась к ручью, перебегала через мостик и терялась среди корней огромной рябины.
— Это нам Сова задала, — объяснил бельчонок. — Нарисовать, как мы ходим в школу. Я почти закончил.
Он разложил карандаши на кухонном столе. Красный всё время скатывался, и Орешек подложил под него край полотенца.
Мама наклонилась над рисунком.
— Нашу занавеску нарисовал! А школа где?
— Сейчас будет.
Справа оставалась узкая полоска бумаги. Орешек приложил к ней лапку, прикидывая, сколько места займёт крыша.
— Не помещается? — спросила мама.
— Помещается. Только дерево надо немножко…
Он потянулся к ластику, но мама взяла его первой.
— Тут можно дорожку выпрямить. Смотри, сколько места освободится.
Ластик прошёлся по листу. Исчез поворот у рябины, потом край маленького пня.
Орешек резко притянул рисунок к себе.
— Не надо!
Карандаши покатились по столу. Красный упал на пол.
— Я только лишнее убрала, — сказала мама. — Ты же сам сказал, что места мало.
— Я сам хотел!
— Ну хорошо, сам. Зачем кричать?
Мама всё ещё держала ластик над листом. Орешек закрыл рисунок обеими лапами.
— Только не стирай всё.
— Я и не собиралась…
Он отвернулся. Кончик хвоста дёргался возле ножки стула.
Мама посмотрела на стёртое место. Ей казалось, что она быстро поправит дорожку, сын дорисует школу и они успеют поужинать. Теперь на столе лежал лист с серым пятном, а Орешек даже смотреть на неё не хотел.
Она положила ластик рядом с его пеналом.
— Ты хотел сам решить, где стереть, а я взяла и стёрла. Прости.
— Там пень был.
Мама присмотрелась. От пня остался один корешок.
— Тот, под которым мы от дождя сидели?
— Ты ещё хвост намочила. Он не влез.
Она помнила тот дождь. Они бежали к дому, но Орешек остановился проверить, сухо ли под старым пнём. Оказалось, сухо. Правда, только для одного бельчонка.
— Помню, — сказала мама.
— Я хотел тебе показать. А ты сразу: не помещается.
Мама придвинула ему лист целиком, освободив край, который лежал под её локтем.
— Покажешь, ну если захочешь? Я пока ужин достану.
Орешек ничего не ответил.
Мама подняла красный карандаш и положила возле остальных. Потом повернулась к плите. За спиной долго было тихо. Ей хотелось оглянуться, подсказать, что школу можно нарисовать в верхнем углу. Она уже открыла рот, но услышала, как по бумаге осторожно заскрёб карандаш.
Бельчонок восстанавливал пень. Сначала корешок, потом широкую шляпку мха. Стёртый поворот получился светлее остальной дороги.
Орешек потёр его пальцем и нахмурился.
— Всё равно видно.
Мама подошла, остановилась возле стула.
— Да, след остался.
Он ещё немного посмотрел на рисунок, затем повернул лист боком. Над рябиной обнаружилось свободное место. Орешек вывел там крышу, под ней — две стены. Дорожка теперь должна была обогнуть дерево и подняться к школе.
Он провёл первую линию, остановился у края листа и позвал:
— Мам, подержи здесь. Бумага ездит.
Мама прижала уголок.
— Так?
— Угу. Только не двигай.
Она держала лист, пока Орешек дорисовывал дорогу. Потом он добавил школьную дверь и большую круглую ручку.
— Всё. Отпускай.
Мама убрала лапу. Бельчонок подул на крошки ластика и подвинул рисунок между ними.
— Хочешь, покажу, как идти?
— Хочу.
— Тогда вот отсюда. От нашей занавески.
Мамин палец остановился у нарисованного дома и подождал, пока Орешек покажет дорогу.
🌙 Там, где лес шепчет сказки — начинаются добрые сны. И слышен твой голос 🌿