🌿 Я только позвал
Из цикла «Первоклашки»
Орешек принёс из школы бумажную вертушку. Одно крыло у неё получилось короче остальных, зато она крутилась даже от осторожного вздоха.
Всю дорогу бельчонок держал её перед собой. На повороте ветер подхватил крылья, и они завертелись так быстро, что красные полоски слились в круг.
Дома пахло супом. Мама стояла у плиты и одновременно пыталась развязать тесёмки на тяжёлой сумке.
— Мам, смотри!
— Сейчас, родной.
Орешек подул. Вертушка сделала пол-оборота и остановилась.
Мама убрала сумку, сняла крышку с кастрюли. На столе лежали бумаги, которые ей нужно было закончить к вечеру. С утра она всё время что-нибудь делала стоя: пила чай, искала ключи, отвечала на вопросы у двери.
Орешек подул сильнее.
— Мам, она на улице лучше крутилась.
— Поставь пока на стол.
Он поискал свободное место. Возле хлебницы вертушка задевала крылом полотенце, возле чашки — край большой папки.
— Мам…
— Ну что опять «мам»! Можно хоть минуту меня не дёргать?
Орешек замер с вертушкой в лапе.
Мама помешала суп. Хотела добавить: «Я же сказала, сейчас», — но сын уже вышел из кухни.
В комнате он положил вертушку на кровать. Одно крыло упёрлось в покрывало. Орешек поправил его, потом сел рядом.
Из кухни доносился стук посуды.
Он достал из рюкзака пенал, убрал тетрадь на полку. Даже застёжку закрыл медленно, придерживая лапой, чтобы не щёлкнула.
Мама появилась в дверях, когда он пытался пристроить вертушку между книгами.
— Обед готов.
— Я потом.
Она посмотрела на его рюкзак, аккуратно поставленный возле стула. Обычно после школы из него ещё долго высыпались карандаши, листья и какие-нибудь нужные палочки.
— Орешек…
— Я больше не буду дёргать.
Мама осталась у двери.
Бельчонок отвернулся к полке.
— Я только позвал.
Ей захотелось объяснить, сколько всего накопилось за утро. Как она торопилась домой, как порвалась ручка у сумки, как не успела даже снять пальто, прежде чем закипел суп.
Но Орешек ничего этого не спрашивал. Он стоял перед книгами и пытался убрать подальше то, что всю дорогу нёс ей показать.
Мама подошла и присела возле стула.
— Ты хотел показать вертушку, а я на тебя накричала. Прости.
— Ты сказала, я дёргаю.
— Сказала. Это было обидно.
Орешек провёл когтем по деревянной полке.
— Я не знал, что нельзя звать.
— Меня можно звать. Я сегодня очень устала и не остановилась вовремя. Мне нужно было сказать, что я смогу посмотреть чуть позже.
Она помолчала.
— Ты ничего плохого не сделал.
Бельчонок не повернулся к ней, но лапу с полки убрал.
Мама не стала просить его улыбнуться или пойти обняться.
— Я посижу немного на кухне. Потом смогу посмотреть, если ты ещё захочешь показать.
Она ушла и впервые за день села. Суп остался под крышкой. Бумаги мама сложила в папку и отодвинула. Отправила папе короткое сообщение: «Я сегодня совсем вымоталась. Возьмёшь ужин на себя?»
Потом несколько минут просто пила воду.
Орешек пришёл, когда она уже разлила суп. Вертушки с ним не было.
Они поели. Мама спросила, положить ли ещё хлеба, и Орешек кивнул.
После обеда она убрала тарелки и заглянула в комнату.
— Я теперь свободна. Хочешь показать?
Бельчонок немного помедлил, потом снял вертушку с полки.
— Здесь ветра нет.
Они вышли на крыльцо. Мама села на ступеньку, а Орешек поднял палочку. Крылья дрогнули и медленно пошли по кругу.
— Видишь? — спросил он.
— Вижу.
Ветер стих. Орешек посмотрел на маму.
— А теперь ты подуй.
Она осторожно подула. Короткое крыло смешно подпрыгнуло, и бельчонок придвинул вертушку поближе.
— Ещё. Только смотри.
Мама смотрела.
🌙 Там, где лес шепчет сказки — начинаются добрые сны. И слышен твой голос 🌿
Из цикла «Первоклашки»
Орешек принёс из школы бумажную вертушку. Одно крыло у неё получилось короче остальных, зато она крутилась даже от осторожного вздоха.
Всю дорогу бельчонок держал её перед собой. На повороте ветер подхватил крылья, и они завертелись так быстро, что красные полоски слились в круг.
Дома пахло супом. Мама стояла у плиты и одновременно пыталась развязать тесёмки на тяжёлой сумке.
— Мам, смотри!
— Сейчас, родной.
Орешек подул. Вертушка сделала пол-оборота и остановилась.
Мама убрала сумку, сняла крышку с кастрюли. На столе лежали бумаги, которые ей нужно было закончить к вечеру. С утра она всё время что-нибудь делала стоя: пила чай, искала ключи, отвечала на вопросы у двери.
Орешек подул сильнее.
— Мам, она на улице лучше крутилась.
— Поставь пока на стол.
Он поискал свободное место. Возле хлебницы вертушка задевала крылом полотенце, возле чашки — край большой папки.
— Мам…
— Ну что опять «мам»! Можно хоть минуту меня не дёргать?
Орешек замер с вертушкой в лапе.
Мама помешала суп. Хотела добавить: «Я же сказала, сейчас», — но сын уже вышел из кухни.
В комнате он положил вертушку на кровать. Одно крыло упёрлось в покрывало. Орешек поправил его, потом сел рядом.
Из кухни доносился стук посуды.
Он достал из рюкзака пенал, убрал тетрадь на полку. Даже застёжку закрыл медленно, придерживая лапой, чтобы не щёлкнула.
Мама появилась в дверях, когда он пытался пристроить вертушку между книгами.
— Обед готов.
— Я потом.
Она посмотрела на его рюкзак, аккуратно поставленный возле стула. Обычно после школы из него ещё долго высыпались карандаши, листья и какие-нибудь нужные палочки.
— Орешек…
— Я больше не буду дёргать.
Мама осталась у двери.
Бельчонок отвернулся к полке.
— Я только позвал.
Ей захотелось объяснить, сколько всего накопилось за утро. Как она торопилась домой, как порвалась ручка у сумки, как не успела даже снять пальто, прежде чем закипел суп.
Но Орешек ничего этого не спрашивал. Он стоял перед книгами и пытался убрать подальше то, что всю дорогу нёс ей показать.
Мама подошла и присела возле стула.
— Ты хотел показать вертушку, а я на тебя накричала. Прости.
— Ты сказала, я дёргаю.
— Сказала. Это было обидно.
Орешек провёл когтем по деревянной полке.
— Я не знал, что нельзя звать.
— Меня можно звать. Я сегодня очень устала и не остановилась вовремя. Мне нужно было сказать, что я смогу посмотреть чуть позже.
Она помолчала.
— Ты ничего плохого не сделал.
Бельчонок не повернулся к ней, но лапу с полки убрал.
Мама не стала просить его улыбнуться или пойти обняться.
— Я посижу немного на кухне. Потом смогу посмотреть, если ты ещё захочешь показать.
Она ушла и впервые за день села. Суп остался под крышкой. Бумаги мама сложила в папку и отодвинула. Отправила папе короткое сообщение: «Я сегодня совсем вымоталась. Возьмёшь ужин на себя?»
Потом несколько минут просто пила воду.
Орешек пришёл, когда она уже разлила суп. Вертушки с ним не было.
Они поели. Мама спросила, положить ли ещё хлеба, и Орешек кивнул.
После обеда она убрала тарелки и заглянула в комнату.
— Я теперь свободна. Хочешь показать?
Бельчонок немного помедлил, потом снял вертушку с полки.
— Здесь ветра нет.
Они вышли на крыльцо. Мама села на ступеньку, а Орешек поднял палочку. Крылья дрогнули и медленно пошли по кругу.
— Видишь? — спросил он.
— Вижу.
Ветер стих. Орешек посмотрел на маму.
— А теперь ты подуй.
Она осторожно подула. Короткое крыло смешно подпрыгнуло, и бельчонок придвинул вертушку поближе.
— Ещё. Только смотри.
Мама смотрела.
🌙 Там, где лес шепчет сказки — начинаются добрые сны. И слышен твой голос 🌿