Двадцать семей уже отказались от этой малышки из-за её диагноза. Я стала двадцать первым человеком, услышавшим её историю, — но на принятие решения у меня ушло меньше четырех минут.
Прошло почти десять лет с тех пор, как я в последний раз виделась с Грегом, когда мы встретились в небольшом кафе на трассе № 9.
На середине разговора за чашкой кофе он произнес слова, от которых у меня всё внутри замерло.
— Мы были двадцатыми.
— Двадцатыми в чем? — спросила я.
Он опустил взгляд на свой кофе.
— Двадцатой семьей, отказавшейся от девочки.
Причина?
У нее был синдром Дауна.
Она ждала в центре временного размещения в Колфаксе уже 14 месяцев.
Я сказала Грегу, что подумаю. Но когда я выходила из кафе, то уже знала: просто уйти я не смогу.
На следующее утро, еще до рассвета, я поехала в этот центр.
Я не планировала её удочерять.
Думала предложить финансовую помощь. Расспросить подробности. Может быть, сделать что-то небольшое, чтобы облегчить ей жизнь.
А потом её принесли в комнату.
Крошечная девочка в желтом комбинезоне — и всего в одном носочке.
— Это Майя, — сказала женщина, вкладывая ребенка мне в руки.
Ее маленькая ручка тут же ухватилась за воротник моей куртки.
И я просто не смогла её отпустить.
Я попросила показать мне её документы.
В основном там была история болезни.
Но потом я перевернула страницу…
И увидела строчку, которая заставила меня перечитать её снова.
А потом — в третий раз.
Сердце бешено забилось.
Я взяла телефон и набрала номер, по которому не звонила девять лет, — номер, по которому, как я себе обещала, больше никогда не позвоню.
То, что я узнала, изменило всё...