📍Говоря фразу «никем не организованной», нужно спросить, можно ли в мире современных медиа, в мире современной социальной инженерии считать, что такие беспорядки во Франции возникли сами по себе, от действительного недовольства чем-то школьников, или они были кем-то организованы? Вернёмся опять к 1968 году. Это действительно очень интересное событие. Почему же всерьёз разговаривали и обсуждали тему ареста Сартра? Понятно, что Сартр, мягко выражаясь, не призывал студентов к забастовкам и очень бы удивился по этому поводу. Вопрос был в другом. Кончался старый мир модерна, начинался мир постмодерна. Сартр был одним из тех, кто действительно был проводником этого. Не того, что получилось в конечном итоге потом, а того, где это ещё было творческим началом, где это было попыткой уничтожить старое, уже отжившее и создать что-то другое. И с этой точки зрения те безопасники, которые настаивали на его аресте, во многом были правы. Да, Сартр, да, Хайдеггер, да, Ясперс - фактически те люди, которые продемонстрировали завершение предыдущей эпохи и, естественно, необходимость начала нового, они действительно были организаторами этих протестов, но не в том смысле, в котором мы это понимаем. Это первая часть ответа. Вторая более сложная. В любой ситуации, когда происходят беспорядки, существуют два ответа. И очень трудно понять, какой из них хуже. И они всегда, эти два ответа, есть вместе. Первый ответ - это чьи-то происки. Происки, не суть важно, врагов конкретного президента Макрона или врагов министра образования, или вообще врагов прогрессивного человечества, например русских. И всегда в любых протестах, какие бы вы ни анализировали, хоть нашу Болотную площадь, хоть нынешних студентов во Франции, хоть тех, кто в Англии пытался как-то справиться с мигрантами, вы всегда найдёте следы предыдущего влияния. Всегда так будет. И в революции в России 1917 года были следы влияния и английских либералов, и, например, немцев, которые фактически значительную часть финансирования давали. Как и во Французской революции 1789 года были следы влияния и австрийцев, и пруссаков, и даже тех же англичан. И это есть всегда. Но есть и второй момент. Всё это может взорваться, только если у вас накоплено достаточно много недовольства. Те, кто такие вещи проектирует, как раз и хотят, чтобы оно взорвалось. Если, как на Болотной площади, оно не случается в этом масштабе, то можно расписаться просто в том, что ты недостаточно хорошо поработал. Ты недостаточно хорошо поработал, во-первых, но ты ещё и не смог хорошо поработать, потому что поставил на неправильное социальное движение, у которого достаточно слабые корни внутри страны и мало энергии, во-вторых. Базовая проблема заключается в следующем. То, что сейчас происходит во Франции, конечно, никакая не революция, даже не студенческая революция, это всё как всегда: бунты, насилие, избиения, попытки поджога, вандализм. Но само по себе всё это и то, что это взорвалось не в одном месте, а по четырём сотням школ в разных департаментах, говорит о том, что возникла ситуация нестерпимая. И да, действительно, она оказалась нестерпимой настолько, что, во-первых, учителя поддержали эти протесты, хотя их же самих там по дороге и били, и тем не менее они их поддержали. И сейчас говорят об общей забастовке. Это всегда означает, опять же, что все те требования, о которых говорят, никогда не имеют смысла. В своё время это очень хорошо понимали Ленин и Маркс, когда говорили, что любая забастовка имеет экономические требования, но это не то, что реально хотят бастующие. И когда они говорили: «Нужно, чтобы забастовка имела политические требования», они не имели в виду политическую борьбу. Они имели в виду самосознание рабочих, которые понимали, что они вообще-то борются не за 10 франков или чего-то ещё к зарплате, что у них другой вопрос, который они решают. Здесь ровно то же самое. Да, они говорят про нехватку финансирования, про переполненные классы, про неудобные расписания. Но не это их беспокоит.
⤵️